Отрывки

Елизавета Заварзина-Мэмми. Приключения другого мальчика

Летом мы отправились на Черное море. Петя почему-то боялся подходить к воде на песчаном пляже, зато пытался шагнуть вниз с высокой скалы. Я заставляла его много ходить, а все остальное время мы рассматривали книжки. Иногда у него вдруг выскакивали отдельные слова.

Карстен Йенсен. Мы, утонувшие

Лаурис Мэдсен побывал на небесах, но вернулся на землю благодаря своим сапогам. Не то чтобы он взлетел уж очень высоко – не до клотика, скорее на высоту гротарея на фрегате. Лаурису Мэдсену довелось стоять у райских врат, лицезрея самого святого Петра...

Елена Леонтьева, Мария Илизарова. Про Психов

Мы — свидетели этой истории и хотим рассказать ее вам. Она началась, развивалась и закончилась в одной старейшей московской психиатрической больнице. Все, до последнего слова, в этой истории — чистая правда, как правда и то, что мы единокровные сестры.

Себастьян Фолкс. И пели птицы...

Волны страха продолжали прокатываться по нему. Стивен говорил себе, что, поскольку худшее уже случилось и он погребен заживо, так что и повернуться не может, бояться ему больше нечего. Страх порождается ожиданием, а не действительностью. И все же паника не покидала его.

Николай Мельников. О Набокове и прочем

В лучших набоковских рассказах психологизм и реалистическое жизнеподобие уживаются с гротескной фантастикой и пародийно-игровой стихией, лирические медитации — с черным юмором, анекдот и фарс — с трагедией.

Виктор Топоров. Гражданский арест

Эти статьи написаны Виктором Топоровым в досетевую эпоху, в основном – в девяностые годы. Тем удивительнее, насколько актуально звучат они сейчас. Его оценка политической ситуации шла зачастую вразрез с общепринятым мнением. Тогда. И только сейчас становится понятно, что Топоров был во многом прав.

Питер Акройд. Кентерберийские рассказы

Вот как воздается за грехи. Мы все должны вести себя осмотрительно. Никто не знает воли Господней. Никто не знает, как и куда Он нанесет Свой удар. Червь совести может долго питаться неправедной жизнью, а затем внезапно ужалить.

Роберт Хьюз. Рим

В своей научно-популярной книге известный арт-критик без лишнего педантизма разбирает более чем двухтысячелетнюю историю культуры Рима. Он показывает, как архитектура, живопись и другие искусства Вечного города развивались под воздействием исторических потрясений и психологии его жителей.

Жан Эшноз. 14-й

На земле попадалось все больше трупов, брошенных винтовок и амуниции, раза два или три пришлось схватиться с противником, но, к счастью, это были лишь короткие, хаотичные перестрелки, не столь кровопролитные, как побоище под Мессеном.

Ариадна Борисова. Змеев столб

Мир довоенной Литвы, в котором разворачивается любовная история Хаима Готлиба, выходца из богатого торгово-ремесленного еврейства, первого в семье, получившего хорошее образование в Германии, и русской дворянки-сироты, воспитанной в детском приюте при православной церкви...

Мира Дэй. Мистер Вуду и дни недели

Я начинаю истории про Мистера Вуду со вторника, потому что понедельник — уж слишком тяжелый день для того, чтобы начинать с него неделю. По понедельникам у всех вокруг столько всевозможных собственных дел и обязанностей!

Юрий Арабов. Столкновение с бабочкой

Бедный потерянный человек! Уходи от нас скорее. Играй в войну со своими детьми. Страна не для тебя. И война тоже. Убитые на ней не воскресают, как оловянные солдатики.

Софи ван дер Стап. Девушка с девятью париками

После многочисленных встреч с несколькими врачами в разных больницах и двух визитов в неотложку я снова сижу в стерильной приемной со старыми журналами и жду, когда увижу нового врача, услышу новый диагноз и получу новую историю болезни. Предыдущие быстро устаревают.

Леонид Песок. Острова зеленого смысла

Возможно, Александр дает Богу взятки. Но денег Б-г не берет, да и где их взять, если у тебя уже есть принципы. Масштабы окружающих не всегда соответствуют принципам Александра, потому что, в отличие от многих, он пропускает всё между ушей. А не мимо.

Роберт Шекли. Лавка старинных диковин

Зеркала загадочны и опасны. И удивительны. Они способны отражать показанное им — но способны и скрывать. Многие люди, особенно в молодости, подозревали: в зеркалах живет другой мир, другая цивилизация.

Алексис Лекей. Дама пик

На лице Жаннетты были заметны следы ран, нанесенных убийцей с арбалетом. Куда-то подевались круглые щеки подростка, которые она сохраняла до недавнего времени, несмотря на свои тридцать лет. Под глазами — темные круги.

Жан Беливо. В поисках себя. История человека, обошедшего Землю пешком

Прошло четыре недели, как я вернулся. Домой. Но не к своей прежней жизни — на это я никак не решусь… Одиннадцать лет тому назад, прежде чем покинуть родные стены, я с особой тщательностью расставил по полкам коробочки с сувенирами, разложил подушки на шезлонгах, перебрал свои инструменты…

Этери Чаландзия. Уроборос

Зима в тот год началась рано и внезапно. Уже в сентябре выпал первый снег, к октябрю все занесло метелью, а к ноябрю зима, похоже, устала от самой себя. Сугробы почернели и оплыли, приступы морозов чередовались с кислой оттепелью, наступило темное время, и конца и края ему не предвиделось.

Сью Таунсенд. Женщина, которая легла в кровать на год

Пускай другие люди кормят ее, обихаживают и покупают для нее еду. Она не знала, кто возьмет на себя роль феи-крестной, но верила, что большинство окружающих пожелают продемонстрировать свою врожденную доброту. Ева знала, что скучно ей не будет – столько нужно обдумать.

Питер Акройд. Английские привидения

Во время ночного караула в Сокровищнице некий человек, отличавшийся превосходным физическим и душевным здоровьем — до этого момента он пел и насвистывал, — с ужасом увидел, как из-под двери хранилища выползает нечто вроде огромного медведя.

Марина Степнова. Безбожный переулок

Главный герой новой книги «Безбожный переулок» Иван Огарев с детства старался выстроить свою жизнь вопреки – родителям, привычному укладу пусть и столичной, но окраины, заданным обстоятельствам: школа–армия–работа. Трагический случай подталкивает к выбору профессии – он становится врачом.

Джоджо Мойес. Один плюс один

Минут через десять стало ясно, что мама разучилась водить. Она цеплялась за руль, словно бабуся, которая колесит по центру на скорости пятнадцать миль в час и царапает дверцы машины о столбики на муниципальной парковке.

Елена Чижова. Планета грибов

Время от времени наведывался в книжные магазины. Не покупал — пролистывал. Чтобы отловить очевидные глупости, хватало пары минут. Конечно, встретимся, — без убеждения повторил Джон. Или вот: Задумчивые глаза Ифигении грезили среди травы. Так и видишь глазные яблоки, самочинно выпавшие из подобающих им впадин, чтобы покататься в траве.

Евгений Морозов. Интернет как иллюзия. Обратная сторона сети

Когда-то западные благодетели ошиблись, полагая, что советские служащие втайне печатают на своих компьютерах самиздат, а не играют в “Тетрис”. Что, если интернет несет вместо освобождения деполитизацию и де-демократизацию?

Алексей Варламов. Мысленный волк

Уля же с Алешей часто играла и очень его жалела. Оттого что сама она росла с мачехой, ей все время казалось, будто бы Алешу обижают в семье и даже занятая хозяйством мать относится хуже, чем к младшим сыновьям.

Кейт Аткинсон. Музей моих тайн

Запаху смерти явно нечего было делать в гостиной на Лоутер-стрит, с белоснежной скатертью на столе и лампой под абажуром с бисерной бахромой, в обществе двух сестер с такими прекрасными, мягкими волосами, в которые Фрэнку безумно хотелось зарыться лицом.