Уоллес Стегнер. Останется при мне

Мечты юности, трудности первых лет семейной жизни, выбор между академической карьерой и творчеством, испытания, выпавшие на долю каждого из героев на протяжении жизни — обо всем этом рассказывает Стегнер, постепенно раскрывая перед читателем сложность и многогранность и семейной жизни, и дружбы.

Житие северного гуру

Очевидно, что с выходом «Ивана Ауслендера» у Германа Садулаева появится много новых, не знакомых с более ранним его творчеством читателей, «клюнувших» на оппозиционную составляющую. Но они найдут в романе гораздо больше, чем рассчитывали.

Дж. М. Кутзее. Школьные дни Иисуса

В романе «Школьные дни Иисуса» Кутзее зашифровывает в простых житейских ситуациях целый мир. Мир, в котором должен появиться спаситель.

Странники, страны и странное

Открывая книгу Гракхова, знаешь лишь то, что рукопись — в лонг-листе «Национального бестселлера — 2017». Закрывая — знаешь не больше.

Реквием по чужой мечте

«Все, чего я не сказала» — книга, проникнутая лирическим звучанием, мотиву которого поддаешься и начинаешь сопереживать каждому без исключения персонажу.

Мутная призма предрассудков

Книга «Чудо» основана на реальных историях так называемых «голодающих девочек», живших в разных странах в XVI–XIX веках, которые, по свидетельствам современников, в течение длительного времени обходились без пищи.

Странники, страны и странное

Открывая книгу Гракхова, знаешь лишь то, что рукопись — в лонг-листе «Национального бестселлера — 2017». Закрывая — знаешь не больше.

Реквием по чужой мечте

«Все, чего я не сказала» — книга, проникнутая лирическим звучанием, мотиву которого поддаешься и начинаешь сопереживать каждому без исключения персонажу.

Мутная призма предрассудков

Книга «Чудо» основана на реальных историях так называемых «голодающих девочек», живших в разных странах в XVI–XIX веках, которые, по свидетельствам современников, в течение длительного времени обходились без пищи.

По ту сторону решетки

Решетка — это то, что отделяет человека от его прошлого. Нам обманчиво кажется, что оно — там, по ту сторону, но прошлое, по словам Лозницы, — это то, что внутри человека.

Если ты устал от Сонтаг

Выбранные книги расскажут все, что стоит знать о фотографии, — каждая своим уникальным языком.

Вышедшие из Гоголя

Часто ни время, ни место действия не имеют особого значения, поскольку художественная стихия Долгопят — это повседневная жизнь тех самых маленьких людей, любовью к которым так славятся русские писатели и которая как будто и протекает в пространстве самой литературы.

Полено заговорило

Четыреста страниц загадочного досье, найденного в городке Твин-Пикс, штат Вашингтон, — удивительный подарок для людей, жизнь которых разделилась на «до» и «после», для которых совы навсегда перестали быть просто совами.

О семье и прочих неприятностях

«Уроки дыхания» — роман о том, как люди, особенно близкие, подчас не могут договориться, уступить и услышать друг друга. Все диалоги напоминают спор из «Гордости и предубеждения», повторяющийся раз за разом.

Анатолий Вайнштейн. Коробочка

«В двадцать лет это был бы конец разговора. Но мы плыли на катере, по Неве, нам было не двадцать, словно в такт моим мыслям над катером поползли в разные стороны огромные створки моста». Два рассказа Анатолия Вайнштейна из цикла «Коробочка».

В замедленной съемке

Спектакль Андрея Могучего — попытка пристально вглядеться в один из маленьких кусочков пазла, составивших масштабную картину исторического перелома. Вслед за Андреевым постановщик уходит от разговора о внешних потрясениях — к размышлениям о потрясениях, переживаемых глубоко внутри.

Среди корней орхидеи

Новый роман Скарлетт Томас, вышедший у нас совсем недавно под интригующим названием «Орхидея съела их всех», сочетает в себе сразу два модных тренда: семейную хронику и ботаническую тематику.