В «Инспирии» вышел дебют ученицы Оксаны Васякиной и соосновательницы проекта «Люди читают рассказы» Яны Верзун «Зависимые». Специально для «Прочтения» главный редактор Psychologies.ru Александр Акулиничев поговорил с авторкой о ее первом романе, об алкоголе, о «женском взгляде» и, конечно, книгах, которые мы все так любим.
Роман «Теорема тишины» был опубликован как перевод одноименной книги ирландского прозаика и поэта Александра Дэшли в журнале «Иностранная литература». По сюжету, главный герой строит дом глубоко в лесу, чтобы насладиться жизнью в одиночестве. Но у него ничего не выходит: постепенно в его замкнутый мир начинают проникать другие люди со своими представлениями о реальности.
Следуя за мыслью Иосифа Бродского о том, что поэзия быстрее всего возгоняет ум, Сьюзен Сонтаг в сборнике «Под ударением» транслирует эту же идею и в область других искусств. По ее мнению, полезными могут быть не только стихотворения, но и любые другие нестатичные, энергичные вещи, которые приводят к схожему — к динамическому развитию.
«Табия тридцать два» — это и фантасмагорический роман-головоломка о роковых узорах судьбы, и остроумный языковой эксперимент, и захватывающая история о попытках раз и навсегда решить вопрос, как нам обустроить Россию.
Идейно роман «Бояться поздно» пересекается с подростковой повестью Идиатуллина «Это просто игра». Ее герои так же, как и Аля, обнаруживают себя не игроками, а игровыми персонажами. И последствия у этого удивительного открытия далеко не цифровые.
Дебютный роман Юлии Шляпниковой «Наличники» — история о мистическом Татарстане, где герои борются не только с родовым проклятием, но и множеством психологических проблем. Контент-редактор «Альпины» и книжный обозреватель Денис Лукьянов поговорил с Юлией Шляпниковой и выяснил, откуда берется непонимание между поколениями, как травма стала главной темой современной литературы, причем тут ЗАГСы и зачем в романе понадобились призраки.
Идейно роман «Бояться поздно» пересекается с подростковой повестью Идиатуллина «Это просто игра». Ее герои так же, как и Аля, обнаруживают себя не игроками, а игровыми персонажами. И последствия у этого удивительного открытия далеко не цифровые.
0
0
0
3186
Страстный поиск красоты — спрятанной, невидимой миру, — отражен в каждом стихотворении Ивана Плотникова. Мандельштамовская строка «хорошо и не страшно в лесу», играющая в интертексте, светится совсем по-другому в соседстве «окраины ада» — то ли как нота горько-иронического эскапизма, то ли как просветление вопреки (скорее второе). Эта красота, часто возникающая в близости к страшному («убийство священной лошади»), уж точно не спасёт мир — но гармонизировать отрезок времени для отдельного человека вполне в состоянии.
0
0
0
1310
У подростков из рассказа Дарико Цулая почти нет взрослых, готовых к ним прислушаться. Вокруг них возводится почти полицейский режим — вроде того, что установился после истории с «Синими китами». Ребятам из «Детей на дороге» некому довериться, им не попытаются помочь — поэтому они выбирают бунт.
0
0
0
2090
Женю всегда увлекала тема смерти: в детстве он разбирал трансформеров брата на кусочки, чтобы изучить их составляющие, и с интересом смотрел, как дед забивает куриц, а еще кидался камнями в кошек. Cо временем многое поменялось: герой вырос и стал надзирателем в месте, где нарушившим букву закона грозит эвтаназия — награждают милосердной смертью. Его уважает и даже побаивается начальство, им восхищаются коллеги. Но сможет ли Женя так долго оставаться влюбленным в работу — влюбленным в смерть? И что случится, когда ему придется разобраться в истории одного, возможно, несовершенного преступления: ведь все факты говорят о невиновности осужденной, но система требует обратного.
0
0
0
3390
«Стихи Камилы Латыповой удивляют и как будто свободно отмахиваются от всех канонических представлений о поэзии. То, что способно показаться избыточно вычурным метафоризмом, здесь оказывается богатством изобразительного дара; кажущаяся затянутость — новым переосмыслением ностальгического нарратива». При этом элементы эпох смешиваются «как в винегрете», рождая метафору хаоса жизни и памяти.
2
0
0
2578
Дебютный роман Светланы Тюльбашевой «Лес» — разыгранный в карельских дебрях триллер, который сполна воплощает в себе особенности выбранного направления. В остросюжетную рамку окраинной чертовщины писательница помещает несколько ведущих тем. Как безразличие окружающих умножает зло. Как деструктивная любовь родителей превращает детей в дезориентированных маугли — оказывается, не обязательно жить в волчьей стае, чтобы выть зверем. Как в экстремальных условиях человек способен измениться так, что не узнает самого себя.
0
0
0
4222
Текст Екатерины Бордон на первый взгляд кажется бесконфликтным — но «конфликт в нем есть, просто герои его не видят или, точнее, не хотят замечать». Рассказ о трех мушкетерах и Солнце посвящен свободе — радоваться жизни, дружить, быть собой, — свободе, которую пытаются загнать в рамки. О живом тепле, которое хочется спасти и сохранить, — в последних апрельских «Опытах».
0
0
0
4190
«Экземпляр» — роман о противостоянии жизни и смерти, о цене любви и ценности жертвы ради близких, о тяжести вины, о человеческих пороках и судьбе, которая всем управляет (или ком-то, кто играет ее роль). О необходимости постоянно принимать решения и невозможности правильного выбора. О том, как сложно попросить прощения, а еще сложнее — простить самому.
0
0
0
7550
«Непредсказуемость Кудимова, способная показаться хаотичностью, — составляющая вполне внятного высказывания». Без этой составляющей невозможен поиск себя лирическим субъектом. Свет над головой, квадрат полибуса и рыба, занесенная удочками, — в новых поэтических «Опытах».
0
0
0
3386
В «Письмах к безымянной» весь окружающий героя мир, наполненный значимыми и известными локациями, героями, событиями — от светских вечеров у барона ван Свитена до французской революции, — становится лишь податливой проекцией внутреннего мира Бетховена, его ощущений и психологических состояний. Это своего рода мираж, где все зыбко, непостоянно: и в одной сцене герою чудится, что ногти его чернеют и он превращается в дракона, а Вена при этом вдруг сереет; в другой же город сверкает — это герой опьянен вниманием к своей персоне.
0
0
0
6310
В рассказе Татьяны Анциферовой травма потери раскрывается через «зависимость героини, проявляющейся во фрагментарности памяти: для Тамары жизнь превращается в почти несоединимую цепь воспоминаний, которая замыкается на дороге». Текст-сон, от которого не получается очнуться, — в новых «Опытах».
0
0
0
3130
«Комната» Виталия Михайлова — многослойный визионерский роман о самых злачных уголках (под)сознания, о природе зла, творимого руками добра, и о метаморфозах, от которых может спасти только голос сердца. И определить с точностью его жанровую принадлежность практически невозможно: есть в нем элементы и психологического триллера, и хоррора, и городского фэнтези.
0
0
0
8038