Елена Сафронова. Портвейн меланхоличной художницы

Рассказы, скорее всего «основанные на реальных событиях» (быт провинциальной редакции, первые надежды начинающих авторов, случаи из жизни, которые так и просятся на газетную полосу), окрашены неуловимым налетом фантастичности, позволяющим по-иному взглянуть на текущую жизнь.

Семнадцать мгновений прекрасного

К чему бы ни обращался «Мидас словесности» Джулиан Барнс, будь то роман или эссе — он все (или почти все) превращает в золото. Вот, пожалуй, то главное, что делает этого автора предсказуемым.

Ненужная искренность

«Жизнь идиота» — это сборник мемуарных зарисовок о бурной молодости в рокерском Ленинграде. В те времена Бояшов был близок к экспериментальному коллективу «Джунгли», и он с благодарностью вспоминает богемную жизнь — единственное, что могло раскрасить советские будни.

Пусть говорят

Эту книгу можно даже назвать полезной — для тех, кто не знает или не помнит, что там случилось в 1905 году или почему большевики пришли к власти в 1917. Ленивому обывателю все описания этого периода из жизни страны, собранные под одной обложкой, могут даже заменить учебник.

Человек, которого не было

Название романа — ветхозаветная цитата, слова Авраама Богу в ответ на приказ принести в жертву своего сына Исаака.

Брошенный в поток слов

Есть литература, скажем так, для декора. Названиями таких произведений можно щегольнуть в беседе на каком-нибудь фуршете или в кулуарах поэтических чтений, демонстрируя начитанность и тонкость собственной душевной организации. А есть литература, которая помогает в жизни — в широком смысле, не с помощью инструкций.

Экзистенциальные сказки

Тексты Аллы Горбуновой нельзя свести к поэтике абсурда, они — пророчество и предостережение, диагноз, поставленный современному обществу.

Гибнет хор

Драматург ставит перед зрителями отнюдь не бытовые, а мировоззренческие вопросы — космического масштаба, — опираясь при этом на конкретные факты, чтобы звучать убедительно.

Ненужная искренность

«Жизнь идиота» — это сборник мемуарных зарисовок о бурной молодости в рокерском Ленинграде. В те времена Бояшов был близок к экспериментальному коллективу «Джунгли», и он с благодарностью вспоминает богемную жизнь — единственное, что могло раскрасить советские будни.

Пусть говорят

Эту книгу можно даже назвать полезной — для тех, кто не знает или не помнит, что там случилось в 1905 году или почему большевики пришли к власти в 1917. Ленивому обывателю все описания этого периода из жизни страны, собранные под одной обложкой, могут даже заменить учебник.

Человек, которого не было

Название романа — ветхозаветная цитата, слова Авраама Богу в ответ на приказ принести в жертву своего сына Исаака.

Холден бы не одобрил

Картина повествует не только об истории создания «Над пропастью во ржи» — тут и первые литературные опыты писателя, и его взаимоотношения с учителем, и любовные линии, и Вторая Мировая, и поствоенный синдром, и увлечение дзен-буддизмом, и затворничество, и семейная жизнь.

Илья Нагорнов. Рассказы о баронах

Проза Ильи Нагорнова — это случай писательского гипноза. Читаешь запойно рассказ за рассказом, а потом не можешь вспомнить, про что это было. Про баронов, например.

Алексей Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него

Роман Алексея Сальникова, строящийся вокруг совсем незначительных эпизодов из жизни современных жителей Екатеринбурга отмечен критиками за необычайную живость слога. Новизна и сила этой книги обеспечила малоизвестному прозаику выход в финал премии «Большая книга».

Хочу у зеркала, где муть...

Сборник статей Антона Долина «Оттенки русского» — самая маргинальная и неожиданная из его книг, но и самая необходимая.

Брошенный в поток слов

Есть литература, скажем так, для декора. Названиями таких произведений можно щегольнуть в беседе на каком-нибудь фуршете или в кулуарах поэтических чтений, демонстрируя начитанность и тонкость собственной душевной организации. А есть литература, которая помогает в жизни — в широком смысле, не с помощью инструкций.

Не совсем о физике

Биография Бронштейна походит больше на одну из трагических уайльдовских сказок о таланте и жестокости. Физик-теоретик, сделавший так много всего за одиннадцать лет научной карьеры (в числе заслуг, к примеру, вклад в создание квантовой теории гравитации), популяризатор науки, писатель, друг Льва Ландау, муж Лидии Чуковской.