Рецензии

Вот я в твои годы

Повесть Екатерины Ждановой — о родителях миллениалов, чье детство пришлось на семидесятые. Воспоминания о дворовой культуре тех лет не идет ни в какое сравнение с тоской по игре в приставку и растворимому напитку «Юппи». Развлечения ребенка семидесятых, казалось, конечной целью имели самоуничтожение. Детишки в рассказах Ждановой плавят свинец, жарят мясо на утюге, запросто садятся в машины к незнакомцам и воруют с подъездного пола линолеум, чтобы скатиться с горки. Атмосфера веселого безделья и вседозволенности — и ни слова об октябрятах и пионерах, о сборе макулатуры и публичном осуждении хулиганов.

Книги Текст: Мария Лебедева
История длиною в жизнь

Ливанели — не просто писатель, он мастер сказа. Не зря на страницах романа неоднократно упоминается «Тысяча и одна ночь». «История моего брата» вполне могла бы быть рассказана Шахерезадой, не будь она наполнена современными реалиями. Автор виртуозно играет с текстом, в результате чего порой непросто понять, где кончаются воспоминания Ахмеда, а действие переносится из прошлого в настоящее.

Книги Текст: Валерия Петухова
Москва: город воспоминаний

Архангельский проницательно обращает внимание на связь крушения одной авторитарной системы мышления и зарождения другой: сделавшись христианином, герой начинает ревностно искать наставника, знак или хотя бы намек на то, что он на верном пути. Так, сквозь набор пыльных артефактов — концерт группы «Машина времени», джинсы Lee и Super Rifle, вагон электрички — на страницы романа прорывается нечто нездешнее, вечное, мимосоветское.

Книги Текст: Татьяна Сохарева
По жизни маршем

Новый фильм Кирилла Серебренникова ориентирован как на рок-дилетантов, которые мало знакомы с отечественным подпольным роком, так и на тех, кто запросто отличает Юрия Наумова от Майка Науменко. Для знатоков есть дополнительный интерес — угадывать, кто из реальных музыкантов прячется за тем или иным именем (тот же Гребенщиков, например, представлен просто как Боб).

Кино Текст: Илья Верхоглядов
Вся правда о Зевсе, вся правда о нас

Мифы от Фрая изложены в духе диснеевского «Геркулеса» и серии книг (и нескольких фильмов) про сына бога морей Посейдона Перси Джексона, живущего в Нью-Йорке наших дней, — они осовременены, но все равно знакомы. И в тоже время поданы с какой-то совершенно новой, пусть и подчас ошеломляющей, но абсолютно правдивой откровенностью. Даром, что мифы были уже много раз записаны, все равно их бытование в нашем сознании сродни фольклорному, а потому человек, взявшийся за пересказ знакомых сюжетов и расцвечивающий их оттенками новых смыслов, воспринимается как сказитель в традиционном понимании этого слова. Именно эту функцию вполне сознательно берет на себя Фрай, ненавязчиво, то в то же время неукоснительно соблюдая принцип «Сказка — ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок».

Книги Текст: Полина Бояркина
Черное зеркало

История интерпретаций «Черного квадрата» Малевича уже почти стала отдельной дисциплиной, даже монография по этому предмету написана и переведена на русский язык. В своей книге американская исследовательница Екатерина Кудрявцева не рассказывает что же скрывает супрематическое полотно, но прекрасно объясняет, чем оно не является, четырьмя историями обозначая квадратные рамки возможных трактовок.

Книги Текст: Валерий Отяковский
Литературный треугольник

«О чем говорят бестселлеры» Галины Юзефович — это попытка подвести черту под сложными процессами в литературе ХХ — начала ХXI века, разложить все по полочкам и хорошенько объяснить, для чего сегодня нужны литературные критики и кто они вообще такие. В этой книге можно найти ответы на вопросы, которые читателю чаще всего некому задать. Почему нам не нравятся новые художественные переводы? Что не так с Нобелевской премией по литературе?

Книги Текст: Яна Семешкина
Зловещая и сияющая

Роман «Тварь размером с колесо обозрения» вошел в 2018 году в лонг-лист премии «Национальный бестселлер». И не потому, что это книга о раке, а потому, что это очень хорошая книга об одной из самых плохих сторон человеческой жизни — лечении как образе жизни. Не просто смесь хладнокровного медицинского справочника и мотивационных книг, а именно художественное произведение, приключения тела, эмоций, ума и духа.

Книги Текст: Надежда Каменева
Плакала вся маршрутка

«Открывается внутрь» — небольшой корпус минималистичных рассказов. Местами тяжелых, но без чернухи, местами комичных и обаятельных, но как будто извиняющихся за свою необязательность. Он замечателен уже тем, что не подходит ни под одно устойчивое жанровое определение. Хоть сборник и дробится на три раздела («Детдом», «Дурдом», «Конечная»), здесь нет формальной рамки, которая бы ограничивала повествование, — текст свободно разрастается и вглубь, и вширь.

Книги Текст: Татьяна Сохарева
Вне времени и вне истории

«Раунд» Анны Немзер назван «оптическим романом». Повествование разворачивается таким образом, что читатель постепенно начинает понимать — читай «видеть» — больше и больше. Вот он без очков и видит только стоящих рядом с ним героев. Вот ему дали слабые линзы, и что-то прояснились. А вот финал книги: очки подобраны правильно; все герои наконец на своих местах, все связи между ними четко просматриваются.

Книги Текст: Елена Васильева
О тех, кто приходит после

По структуре роман напоминает компьютерную игру: чем дальше продвигаешься, тем больше персонажей становятся доступными для изучения. А изучать здесь есть что: Хилл, проявив незаурядное мастерство, лаконично вписал в канву совершенно разных, как в личностном, так и в социальном плане, геров: здесь встречаются и типичные представители рабочего класса, и хиппи, идущие против системы, и продажные полицейские, и «золотые» дети, и заядлые геймеры.

Книги Текст: Валерия Петухова
Заточение Персефоны

Роман Дмитрия Петровского «Дорогая, я дома» представляет собой сложное сплетение разных голосов и захватывающих линий повествования. Каждый из персонажей триллера Петровского ведет двойную жизнь и получает тайное наслаждение от насилия и боли. Внутри него живет «древнее, незнакомое с феминизмом и политкорректностью животное».

Книги Текст: Анастасия Цылина
Смоленские сказки

Читать эту книгу — занятие откровенно непростое, и не только потому, что она (пусть и вполне законно) требует от читателя полного включения в текст и историю описываемых событий. При всей невероятной красоте исторического сюжета, герои современной линии постоянно теряются в диалогах, подача которых подчас огорчает: так, например, в рамках одной сцены собеседник может бесконечно «блестеть стеклами очков» или через слово в чем-то «признаваться».

Книги Текст: Вера Котенко
Собачье сердце

Роман Марии Лабыч «Сука» не спекулирует на теме войны, не ударяется ни в одну из крайностей, навязанных поп-культурой в отношении войны. Это не отстраненное смакование насилия, но и не глянцевый вариант, транслируемый с телеэкранов, где накрашенные женские лица игриво глядят из окопов, предлагая отважным солдатам любовь на фоне руин.

Книги Текст: Мария Лебедева
Начать сначала

«Нора Вебстер» Колма Тойбина — роман феминистский, но его автору удалось воздержаться от прямых призывов и манифестов. Свое право на личный выбор героиня романа отстаивает не на баррикадах с суфражистками, а в среде не менее тяжелой — в обществе провинциального городка, жители которого знают друг о друге все. И даже больше.

Книги Текст: Нонна Музаффарова
Харматтан – ветер перемен

В своем первом романе Адичи дает слово молодой девушке, но читателю трудно составить о ней мнение, представить ее портрет. В воображении скорее возникает пейзаж: выжженная страхом пустыня. Камбили до того обезличена, что даже возраст ее трудно определить однозначно, пока читатель с удивлением не узнает о том, что уже год прошел со дня ее конфирмации, то есть ей пятнадцать лет. Адичи рисует ментальный ландшафт человека, неспособного даже себе признаться в том, что его угнетают.

Книги Текст: Александра Першина
В ответе за тех, кого приручили

В «Острове собак» перед зрителем — уставшие одинокие животные, в игрушечных глазах которых читается большая грусть и обида на род людской. Хотя в целом состав действующих лиц очень характерен для Андерсона: вновь в центре внимания — юный бунтарь, изгои-одиночки, и все они жаждут встретиться с родственной душой.

Кино Текст: Илья Верхоглядов
И на первый взгляд как будто не видна

Сальников в целом неплохо чувствует настроение времени — душного и тоскливого, заставляющего в пришельцев верить больше, чем в то, что говорят по телевизору. К счастью, ему хватает самообладания, чтобы не вылепить из романа очередную вульгарную вариацию сюжета «мы рождены, чтобы Кафку сделать былью». Не удержался автор лишь раз, подбросив на страницы романа золотой волосок ребенка, которому минутою раньше свернули шею в мрачном подведомственном подземелье.

Книги Текст: Татьяна Сохарева
Никто не соль земли

В мире, уставшем от призывов выйти из зоны комфорта, стать успешным и продуктивным, книги Энн Тайлер разрешают то, по чему все уже заскучали: просто прожить свою жизнь, без претензий на уникальность и без сожалений об этом.

Книги Текст: Мария Лебедева
Противление злу насилием

Холокост — очень смелая тема для режиссерского дебюта: после многочисленных фильмов, которые с дотошной натуралистичностью изображали ужасы концлагерей, современный зритель, кажется, перестал осознавать масштаб трагедии. Она воспринимается лишь умозрительно, но не эмоционально.

Кино Текст: Илья Верхоглядов
Иллюзия обмана

На семистах страницах перед читателем развернутся три истории: Кертиса, Стэнли и Гривано. Каждый из героев находится в своем времени в поисках чего-то или кого-то... Так, первый идет по следам своего неуловимого друга Стэнли — виртуоза карточных игр, а параллельно с этим пытается восстановить цепь событий, которая привела его в Лас-Вегас. Стэнли же становится героем второй сюжетной линии. Он пытается отыскать автора поразившей его книги «Зеркальный вор» (к помощи которой прибегает и Кертис в своих поисках).

Книги Текст: Валерия Петухова
Девочка со спичками

События остроумного и гротескного романа Юлии Кисиной «Элефантина. Запрещенный андеграунд» разворачиваются в 1980 годы в «подпольной» Москве. Это история о девочке, которая одержала победу над смертью, подожгла своими спичками все вокруг и выиграла право быть собой.

Книги Текст: Анастасия Цылина
День выборов

Нельзя сказать, что в «Черном кандидате» много событий. Большая часть повествовательного запала автора уходит на поддержание необходимого ему уровня сатиры. Чего только стоят персонажи второго плана: революционерка Инес, не теряющая надежду встретить «следующего Малкольма Икса»; отец Уинстона, отморозок и поэт, некогда бывший активистом «Черных пантер»; его друг Фарик, предприимчивый инвалид, антисемит и гомофоб, который называет себя «эпицентром афроцентризма».

Книги Текст: Татьяна Сохарева
«Super Mario» в царстве мертвых

Весь второй эпизод похож на компьютерную «бродилку» — квест с элементами хоррора. Чтобы вернуть Тибула в мир живых и с его помощью справиться с «Т-3», персонажам необходимо найти вход в чрезвычайно опасные локации (царство мертвых, королевский дворец), разгадать загадки, заданные «Розовыми дамами» и духом профессора Туба, справиться с «боссами» (Дева-Смерть, Г-жа Первый правительственный чиновник) и, что немаловажно, — отыскать выход.

Театр Текст: Наталия Соколова
Never marry a Mitford

В русском переводе полное название книги Take a six girls. The lived of the Mitford sisters звучит как «Представьте 6 девочек. Сестры Митфорд: писательница, птичница, фашистка, нацистка, коммунистка и герцогиня» — так, в одно слово, укладывается жизнь каждой из сестер.

Книги Текст: Мария Лебедева
Книга цикад и сухих стрекоз

Даже если в рассказах первой части и есть сюжет, написаны они не ради него. Это воспоминания, нанизанные на иглу истории, словно засушенные цикады. А вот тексты второй части — это уже отечественные, подмосковные стрекозы, вот только не собранные в стройную коллекцию. Лежат там и сям, сухие, вперемешку с листьями, на пыльных подоконниках подмосковной дачи.

Книги Текст: Надежда Каменева
Советский комикс

Не переиздававшаяся в полном объеме с 1929 года, репринтно воспроизведенная «Комсомолия» сопровождается томом статей и комментариев в 2,5 раза больше самой поэмы: десятки иллюстраций, архивные материалы, профессиональный филологический и искусствоведческий анализ. Подобным вниманием одарено далеко не каждое произведение, того достойное.

Книги Текст: Валерий Отяковский
Цирк в эпоху постапокалипсиса

Здесь все смешалось: высокое и низкое, комедия и хоррор, древняя магия и грошовые фокусы, военный плакат и антимилитаристский пафос, массивные железные конструкции и разноцветные воздушные шары, солдаты и клоуны. Все два часа, что длится «Восстание», режиссер перемешивает эстетики: драматическое действие перетекает в цирковое, элементы концерта переплетаются с элементами научно-фантастического фильма.

Театр Текст: Наталия Соколова
Библиотека рыцаря

Персонажи романа «Чудесам нет конца» постоянно рассказывают истории, сказки и легенды. В этом волшебном шатре течение времени практически не заметно для читателя, да и для героев как будто тоже. Действие занимает двадцать два года — многие события возможно датировать с точностью до дня, в том числе первый и последний дни романа.

Книги Текст: Александра Першина
Не жуть, а речь

Эти книга не будет близка многим. И все же, даже если вы не мистик, не математик, не поклонник криптографии, не любитель даркнета, языков программирования, «Изнанка крысы» может стать для вас важным произведением. Или лучше сказать — событием.

Книги Текст: Виталий Паутов