Литературное поле Екатеринбурга

Текст: Анастасия Гаврилова

«Прочтение» продолжает открывать новые города на литературной карте нашей страны. Писатель Алексей Сальников с разговором о поэзии, «к.Л.Ю.Ч.» к литературной реализации, «Толстяки на Урале», рассказ «О бренном» талантливого, но не широко известного Виктора Брусницина — и многое другое, чем готов поделиться Екатеринбург в нашем спецпроекте.

 

СООБЩЕСТВА

Сергей Беляков, литературный критик, заместитель главного редактора журнала «Урал», автор биографии «Гумилев сын Гумилева» и книги «Тень Мазепы: украинская нация в эпоху Гоголя»:

Сообщества больше необходимы поэтам. Прозаик не особенно нуждается в них. Пожалуй, в Екатеринбурге есть два сообщества, объединяющих прозаиков (и поэтов, конечно, тоже): Дом писателя на улице Пушкина, 12 и редакция литературного журнала «Урал» на улице Малышева, 24. Дом писателя — это «штаб-квартира» местных отделений Союза писателей России и Союза российских писателей. С этим местом связано несколько заметных литературных событий. В частности, вручение литературных премий: «Аэлита» (для писателей-фантастов), премии имени П.П. Бажова (ее вручают иногда в самом Доме писателя, иногда в одном из городских театров, но жюри работает, насколько я знаю, именно в Доме писателя) и премии «Чаша круговая». И в Доме писателя, и в Редакции «Урала» время от времени проходят встречи с читателями, презентации новых книг или новых номеров журнала «Урал», старейшего толстого литературного журнала не только в области, но и во всем федеральном округе. Собственно, из всех литературных журналов региона (Свердловская, Челябинская, Курганская, Оренбургская, Тюменская области, Пермский край, Удмуртия, Башкортостан) только «Урал» входит в «Журнальный зал». 

В Екатеринбурге много замечательных писателей. Недаром мы сами себя считаем третьей литературной столицей России, и при этом москвичи и питерцы с нами соглашаются. У нас начинали некоторые известные теперь прозаики, перебравшиеся в Москву или Петербург: Ольга Славникова, Леонид Юзефович. Другие, напротив, став известными и успешными, уехали из Москвы. Так, в Екатеринбурге поселился Роман Сенчин, один из крупнейших современных русских прозаиков. Останется ли он у нас, я не знаю, но на сегодняшний день он уралец. Я мог бы назвать немало замечательных авторов, что живут и работают сейчас в Екатеринбурге, но это займет много места и потребует много времени. Легче просто дать ссылку на страницу журнала «Урал», ведь почти все талантливые прозаики Екатеринбурга там печатаются: http://magazines.russ.ru/ural/ 
Из писателей, живущих в Екатеринбурге, но не печатающихся в «Урале» (точнее, печатающихся редко), назову Игоря Сахновского  и Алексея Иванова. Но Сахновский просто сравнительно немного пишет (последний раз он печатался в «Урале» в 2012 году), а Иванов, насколько мне известно, не печатается в литературных журналах. Единственная его публикация в литературном «толстяке» — статья «Рядом и порознь» о Строгановых и Демидовых, и это была публикация именно в «Урале». Но, как я уже подчеркнул, прозаик — человек одинокий, ему нужны прежде всего читатели, а не литературные тусовки.

 

Алексей Сальников, поэт и прозаик, автор романа «Отдел», а также «Петровы в гриппе и вокруг него», удостоенного премии «Национальный бестселлер» и номинированного на премию НОС: 

Подозреваю, что в городе есть масса поэтических сообществ, о которых не имею ни малейшего понятия. Меня как-то само собой прибило к поэтической тусовке, которая не имеет ни названия, ни концепции, группа эта достаточно обширна и почти всеядна. Мне кажется, в этом огромный ее плюс, этой группы. Как понимаете, время сейчас не сказать, что сложное, но сложноватое, Екатеринбург переживает окончательную потерю хоть какой-то независимости, в этот период не до выживания определенного литературного кружка, тут речь больше о том, чтобы людям было куда сходить, пообщаться, почитать свое, послушать чужое, как-то попробовать понять, что происходит вообще. 

Это сообщество сосредоточено вокруг Вконтакте и Фейсбука, вокруг журнала «Урал», вокруг Музея писателей Урала, Дома писателя на Пушкина, 12. Что до конкретной тусовки, то здесь очень много пересекающихся дружеских каких-то контактов, а еще есть замечательное мероприятие, которому уже лет пять, наверно. «Стихи О» называется. Люди приходят, читают стихи как бы на заданную тему, свои и чужие, в зависимости от настроения каждого отдельного человека. Стихи подчас за уши притянуты к тематике, но общему настроению это не мешает. Организатор всего этого действа Леля Собенина, а идейная поддержка, так понимаю, за Катей Симоновой и Леной Баянгуловой и, возможно, другими людьми, которых сейчас не упомянул. Заранее прошу прощения. 

Это просто некие произвольные встречи, как правило в барах, о которых информируют через интернет, так что оставить заявку на участие в них может каждый желающий, плюс к финалу каждой встречи имеется свободный микрофон. Если заявленное действом время еще не исчерпано, почитать может каждый желающий. 

Талантливых местных литераторов очень много. Если брать старшее поколение, то тут и Юрий Казарин с Андреем Санниковым и Евгением Касимовым, и Вадим Дулепов. Если еще более старшее поколение взять, то когда-то блистал на просторах страны Герман Дробиз, умерший несколько лет назад. Жаль, что его последние рассказы были изданы только на Урале. У него есть замечательный цикл про Опрокиднева. Игорь Сахновский. Владимир Блинов, Арсен Титов.

А все, кто младше, будто перемешались, тут уже не отличаю молодых от старых. Конечно перечислю бывших тагильчан, переместившихся в Екатеринбург: Катю Симонову, Лену Баянгулову, Руслана Комадея, который с Кириллом Азерным и Владом Семенцулом издают журнал «Здесь»

Имеется победитель многочисленных слэмов Александр Вавилов. Потихоньку публикующийся Андрей Торопов. Сергей Ивкин, который еще и художник, Инна Домрачева, которая еще и детский поэт, что бы это ни значило. Юлия Подлубнова и Константин Комаров, которые, кроме всего прочего, критики и ученые. Евгений Ивачевский, впервые опубликовавшийся в сорок с лишним лет, зато сразу в «Знамени». Да, господи! Много, очень много у нас литераторов. К нам вон Роман Сенчин переехал. 

Еще есть невезучий прямо какой-то Андрей Ильенков, уже фильм по его сценарию сняли («Страна ОЗ»), многие этот фильм посмотрели, многим он понравился, а об авторе литературной основы этого фильма тут же забыли, причем, у него ведь еще много чего написано не менее смешного и не менее остроумного. Ну и настоящее испытание для неподготовленного читателя – Юлия Кокошко. И это еще десятой части всех не перечислил.

 

Константин Комаров, поэт, литературный критик, литературовед, автор поэтических книг «На ощупь иду», «От времени вдогонку», «Безветрие», «Невеселая личность»:

Культурная в целом, литературная, в частности, и поэтическая, в особенности, – жизнь протекает в Екатеринбурге крайне насыщенно. Ежедневно происходят мощные, разноформатные литературные события. У заинтересованного читателя и слушателя, таким образом, есть широкий и богатый выбор. Поэтических сообществ в городе хватает и они придерживаются самых разных направлений от классики до авангарда. Прежде всего, назову литературный семинар журнала «Урал» под руководством Юрия Казарина. Я мог бы перечислить более десятка поэтических кружков, клубов, сообществ, групп.  Но мне все-таки кажется, что поэтическая жизнь города держится не на сообществах, а на индивидуальностях, на собственно сложившихся и постоянно преемственно складывающихся поэтах, число которых в Екатеринбурге поистине феноменально. Редкий премиальный список серьезных поэтических премий, редкое поэтическое событие  общероссийского масштаба обходится без имен екатеринбургских авторов. Если все же говорить о сообществах, то основным на Урале в целом и в Екатеринбурге, как его центре является Уральская поэтическая школа (УПШ) – уникальная по масштабу, охвату, мобильности, энергоемкости и разнообразию своей деятельности генерация поэтов. Под эгидой УПШ проводится множество мероприятий – от традиционных творческих вечеров и презентаций, конференций и круглых столов по современной поэзии до поэтических автопробегов. Подробно об УПШ можно узнать на сайте - https://www.marginaly.ru и  http://mv74.ru. Ключевыми точками поэтической жизни города являются журнал «Урал», Дом писателя, областная библиотека им. Белинского, музей «Литературная жизнь Урала XX века» и, конечно, Ельцин-центр. На этих площадках и выступают екатеринбургские поэты, среди которых могу выделить Юрия Казарина, Аркадия Застырца, Майю Никулину, Вадима Дулепова, Евгения Касимова, Евгению Изварину, Алексея Кудрякова, Александра Костарева, Александра Вавилова, Руслана Комадея, Егану Джаббарову, Екатерину Симонову и многих других.

 

 «Стихи О» 

Леля
Собенина, поэт, фотограф, организатор проекта:

Я (Леля Собенина) и мой хороший друг и великолепный екатеринбургский поэт Василий Чепелев занимались с начала двухтысячных организацией разного рода поэтических мероприятий. Это были слэмы, поэтические десанты в другие города и просто поэтические встречи. Зачем мы это делали? О Васиной мотивации я не могу говорить, но я делала и делаю это для того, что бы в городе было больше поэзии. В какой-то момент мы разделились: я стала проводить поэтические мероприятия под названием «Паеты», зачастую соединяя выступления поэтов с музыкальным или шумовым сопровождением. А Василий с Еленой Сунцовой стали проводить независимую литературную премию для нестоличных поэтов «Литературрентген». Но в марте 2012 года мы снова решили работать вместе, и Василий предложил этот формат: чтение своих и чужих стихов на заданную тему. Формат оказался очень удачный, мы делаем примерно семь-девять встреч в год. Наши друзья в Челябинске, Наталия Санникова и Александр Маниченко, стали проводить «Стихи О» у себя. Кажется, несколько раз «Стихи О» проводили в Каменск-Уральском.

Как все устроено: я занимаюсь организацией, фотоотчетами, афишами, соцсетями и нахожу места – а мы проводим всегда в кабаках и барах – а модератор работает с авторами и составляет список читающих. Сначала этим занимался Василий Чепелев, потом Екатерина Симонова, в этом году – Елизавета Шершнева. От политики модератора зависит многое, Лиза, допустим приветствует «самотек» авторов, а Вася и Катя – строго по знакомым. Конечно, мы друг другу помогаем, но такое разделение обязанностей, на мой взгляд, делает проект долгоиграющим, модератор пришел-ушел-снова пришел, а я обеспечиваю базу и не выгораю, вычитывая тексты.

Для чего все это нужно? Регулярно и успешно выступающий у нас автор получает некоторую долю славы и признания, но ни о какой «большой аудитории» и речи быть не может. «Широко известен в узком кругу» – вот чего он может достигнуть. Да, это практика публичных выступлений. Мгновенная реакция публики на тексты. Я бы рассматривала наши мероприятия как клуб по интересам или встречи единомышленников. Амбициозному поэту участие в проекте может быть интересно лишь как небольшая часть усилий про продвижению. Но есть один нюанс, который делает проект интересным даже нам, его организаторам – чтение чужих стихов, вот тут возможны сюрпризы. Наш постоянный автор Алексей Вдовин читает строго поэтов советского периода, как оказалось, их никто не знает. Некоторые, в том числе и я, обращаются к друзьям-поэтам из других городов, и таким образом получается как бы виртуальное присутствие на проекте.
Как я уже сказала, «Стихи О» проводятся в барах или пабах, в выходной день, когда другой публики немного и атмосфера подходящая. Пятнадцать авторов, в среднем, читают свои и чужие стихи на заданную тему, которая анонсируется заранее.
Большинство поэтов пишут о любви, о жизни такой непростой и еще раз о любви. Именно поэтому мы и полюбили наш формат – потому что им приходится искать или писать стихи на другие темы: о боли, о телесном, о еде, о бренности всего сущего, о бывших, о темноте, о вредных привычках, о котиках и безумии, о снеге, о себе, о городе, о мальчиках – обо всем.
Проект полностью некоммерческий, нас никто не спонсирует, поэтому мы можем быть и честными, и независимыми, но и не очень регулярными. Я буду заниматься этим, пока есть поэты, которых я бы хотела слушать. По-хорошему, надо прицепиться к какому-то большому проекту или самим быть амбициознее, вырасти до премии или издательства, но загадывать я не буду.

 

Т. о. «к.Л.Ю.Ч.» (Творческое объединение «к.Л.Ю.Ч.»)

Леонид
Черный, поэт, создатель проекта: 

«к.Л.Ю.Ч.» был создан года три или четыре назад, но до 2017 года не имел четкого ориентира. Наверное, все потому, что создан он был людьми только начинающими свой путь, а значит не имевшими ни должного опыта, ни знакомств, ни, конечно, ясного понимания того, что происходит и как этим управлять.
Я и Соня Манул только закончили на тот момент школу (год назад или два), и совершенно не представляли, как это должно выглядеть. Мы просто делали потому, что чувствовали – делать надо. И это оказался самый верный путь.
В итоге мы нашли и людей знающих, которые смогли помочь, и будущих коллег, как оказалось, а главное тех – кто ценит то, что мы делаем.
Изначальной концепцией была поддержка молодых авторов, художников, музыкантов. Все потому, что когда я сам только начинал заниматься поэзией, да и в принципе входить в эту литературную тусовку, – мне никто не помогал. Приходилось самостоятельно искать помещения, людей, возможности, наставников. Приходилось самостоятельно понимать что и к чему.
Это достаточно трудоемкий процесс. Не все с ним справляются. И, к сожалению, многие очень интересные и талантливые молодые люди отсеиваются на этапе какой-то школьной художественной деятельности, а в свет выходят наглые, но зачастую ничего не умеющие.
Соответственно, когда мы только создавали «к.Л.Ю.Ч.», основной идеей была помощь тем кто может, но не знает как.
К 2017 году вокруг нас собралась достаточно большая тусовка, куда входило много интересных и деятельных людей, вроде Вани Рублева или Лени Цуканова. Естественно мы начали проворачивать какие-то коллаборации, позже я пригласил их вступить в «к.Л.Ю.Ч.», был создан «Арт-ликбез» и многие другие проекты.
«к.Л.Ю.Ч.» достаточно быстро разросся. И если раньше основной задачей была помощь начинающим авторам, то сейчас это только одно из направлений. Надо отметить, что одно из важнейших направлений, но все-таки только одно из.
Мы занимаемся организацией разных мероприятий культурного (и не очень) характера, создали свое медиа о жизни Урала, проводим перформансы и так далее. Можно сказать, что сейчас основной задачей проекта является продвижение искусства в массы всеми возможными путями. Мы за окультуривание населения, если можно так сказать.
Говорить о составе можно долго, потому что штат объемный, но если и необходимо кого-то выделить, то я назову Ивана Рублева (выпускающего редактора «Арт-ликбеза»), Леню Цуканова (контент-менеджера), Юлию Рейч (штатного художника, и человека, отвечающего за мерч) и Анну Светлову (основного фотографа и видеографа команды)
Мероприятий проходило достаточно много, но в последнее время мы немного поубавили обороты, сделав упор на качество. То есть мы проводим не одно мероприятие в месяц, а одно, предположим, в квартал, но прилагаем куда больше сил.
Из постоянных могу назвать «К Черту Маски» (вечер дворового искусства Урала) , «До самой сути» (поэтический слэм), «Молодость. Поэзия. Мы.» (фестиваль детской поэзии ).
Всего мероприятий за это время было проведено порядка пятидесяти, но все помнить, конечно, не получается. И связано это не только с тем, что их много, но и с тем, что раньше они делались очень сумбурно. Да и сейчас многие мероприятия проводятся одноразово в связи с каким-то инфоповодом – даже точный график составить не получается.

 

МЕРОПРИЯТИЯ

Фестиваль «Толстяки на Урале» 

Надежда
Колтышева, журнал «Урал», заместитель главного редактора по вопросам развития, организатор фестиваля:

В Екатеринбурге и других городах Свердловской области – Первоуральске, Каменске-Уральском, Асбесте, Ирбите и Нижнем Тагиле – с 17 по 20 мая 2018 года прошел четвертый фестиваль литературных журналов «Толстяки на Урале».
Это не диетическое шоу, толстяками в русской культуре традиционно называют толстые литературные журналы, существующие в России более двухсот лет. Этот феномен появился в XVIII веке, и, испытав колоссальные потрясения, дожил до наших дней. С большими трудностями, но, к счастью, дожил.
Первый фестиваль толстяков прошел в 2015 году, в рамках объявленного в стране года литературы, и имел успех у жителей Екатеринбурга. С тех пор было решено проводить его ежегодно.
В разные годы гостями фестиваля становились актер Вениамин Смехов, поэты Ольга Седакова и Сергей Гандлевский, прозаик Роман Сенчин, который впоследствии переехал из Москвы в Екатеринбург. В 2017 году фестиваль и вовсе «встал на колеса» и поехал в Сысерть, Артемовский, Серов, Верхотурье, Рефтинский, Реж и Верхнюю Салду.
В 2018, когда организатору фестиваля – журналу «Урал» – исполнилось шестьдесят лет, основным городом снова стал Екатеринбург.
Фестиваль «Толстяки на Урале» – это, в первую очередь, слет главных редакторов толстых журналов страны и знаменитых писателей, чей путь начинался и часто продолжился в литературных журналах.
В этом году в Екатеринбург приехали главные редакторы и представители журналов «Знамя», «Новый мир», «Дружба народов», «Новая Юность», «Современная драматургия», «Нева» и «День и ночь». Кроме того, фестиваль принял в гости писателей и поэтов из Севастополя и Петрозаводска.
Главные редакторы встречались с читателями журналов в форматах круглого стола и литературных чтений. Прошли уже традиционные показы фильмов, снятых по произведениям, опубликованным в журналах; презентации, поэтические вечера Виталия Кальпиди, Майи Никулиной и Юрия Казарина. Завершился фестиваль 20 мая в пабе Ben Hall концертом музыканта Павла Пиковского (Москва) и группы «Коля Ротов и ансамбль уральской грусти им. П.П. Бажова».
По доброй традиции, в начале фестиваля гости сажали деревья. Аллея литературных журналов из триннадцати берез была заложена в ЦПКиО им. Маяковского 17 мая.
Учредителями Фестиваля являются Правительство Свердловской области в лице Министерства культуры Свердловской области. Организаторами Фестиваля выступают Министерство культуры Свердловской области и Государственное бюджетное учреждение культуры Свердловской области «Редакция журнала «Урал».

 

«Екатеринбургский книжный фестиваль в Белинке» 

Елена Соловьева, писатель, руководитель отдела культурно-массовых  коммуникаций библиотеки им. В.Г. Белинского, куратор      фестиваля:

 «Екатеринбургскому книжному фестивалю в Белинке» десять лет, это старейший действующий фестиваль Уральского региона в этой области. Последние пять лет он проходит осенью (октябрь-ноябрь) на территории библиотеки и является тематическим: он посвящен разным аспектам современной литературной жизни России. Об этом можно судить хотя бы по названиям за прошедшие пять лет: «Альбомиздат», «Лаборатория нестандартных поэтических практик», «Форум интересных издательств», «Перепост книгосмотров страны», «Агенты литературного рынка». 

Десятый, юбилейный фестиваль «Перечитывая заново» подытожил основные темы, наработки, достижения прошлых смотров. В сферу внимания попали такие актуальные вопросы, как современные издательские программы и проекты, развитие независимых нишевых издательств, стратегии продвижения писателя, практики фестивального движения, популяризация поэзии в интерактивных формах.

Организатором фестиваля выступает Отдел культурно-массовых коммуникаций Белинки при финансовом участии Министерства культуры Свердловской области, есть небольшая доля финансирования от частных лиц.  Поскольку финансирование достаточно скромное, к выбору приглашенных гостей мы всегда подходим очень тщательно. Из других городов стараемся приглашать авторов качественных, интересных, может быть, пока не так широко известных публике. Много работаем над продвижением авторов, живущих на Урале. В последний год расширили географию фестиваля выездами с выступлениями в крупные города области: Нижний Тагил, Каменск-Уральский. Публика там менее избалована по сравнению со столицей Урала и заезжим гостям всегда рада. 

Что касается количества посещений, то не стоит фестивали, ориентированные на потребителя качественной литературы, сравнивать, допустим, с фестивалями музыкальными. Дело  не в переполненных стадионах и аншлагах, хотя более тысячи человек, каждый год участвующих в мероприятиях «Книжного» – вполне достойная цифра. Главная задача тут – кропотливое выстраивание тончайших связей, без которых культура не может существовать, как тело человека без кровеносной системы.

 

МЕСТА

Библиотека им. В.Г.Белинского


Юлия Ваганова, пресс-секретарь:

В Свердловской областной универсальной научной библиотеке им. В.Г. Белинского работает литературный клуб «Лампа», где собираются любители книг, которые также пробуют себя в жанре прозы и поэзии. Заседания проводятся по определенной схеме – выбирается тот или иной автор, члены клуба обсуждают его творчество и пытаются сопоставить свой собственный авторский стиль со стилем известных писателей. Особенно интересно то, что, участники «Лампы» стараются отыскать незаслуженно забытых или незамеченных авторов с яркой, индивидуальной манерой письма. 

Старейший клуб читателей «Уральский библиофил» регулярно проводит встречи с краеведами, историками и литературоведами, а также презентации произведений свердловских авторов. 

Есть в библиотеке читательский клуб «СКоТЧ», там активно обсуждают «неформатную», самобытную и оригинальную литературу. 

В библиотеке также на постоянной основе работают английский, немецкий и французские языковые клубы. Есть клубы любителей чешского языка, китайский и шведский клубы. В них проводятся не только языковые занятия, но и постоянно устраиваются встречи с носителями языка, презентации, тематические литературно-художественные выставки, просмотры фильмов на иностранных языках, организуются семинары.

 

Музей «Литературная жизнь Урала XX века»

Юлия Подлубнова, историк литературы, литературный критик, поэт, заведующая музеем:

Город большой, литературная жизнь здесь насыщена событиями, много авторов, в том числе известных: поэтов, писателей, драматургов. Литературных площадок тоже немало: библиотека им. В.Г. Белинского, Дом писателей, редакция журнала «Урал», магазин «Пиотровский» в Ельцин-Центре, да и сам Ельцин-Центр, с завидной постоянностью привозящий в Екатеринбург очень известных литераторов. В этом смысле наш музей – пространство небольшое, камерное, однако востребованное и популярное. Причем работа идет в двух направлениях: мемориальном, когда, например, проходят юбилейные выставки и мероприятия (вечера, встречи), и актуальном – презентации и встречи с современными писателями, в том числе молодыми.

Скажем, у нас проходили творческие вечера Евгении Ивариной, Юрия Казарина, Олега Дозморова, Сергея Ивкина, Александра Вавилова, Нины Александровой и др. Презентации книг Андрея Санникова, Юлии Кокошко, Алексея Сальникова, Екатерины Симоновой, Ярославы Широковой, Еганы Джаббаровой. Здесь выступали Кирилл Медведев, Геннадий Каневский, Анна Русс, Лев Кащеев, Денис Осокин, Надя Делаланд, Анна Маркина, Татьяна Богатырева и другие. Были встречи с детскими писателями: Светланой Лавровой, Ольгой Колпаковой, Олегом Раиным, Еленой Соловьевой (впрочем, она не только детская) и другими. К нам приходили в гости Николай Коляда, Игорь Сахновский, Алексей Иванов, Сергей Беляков, Роман Сенчин, Ярослава Пулинович, Вячеслав Курицын, Василий Сигарев, Лев Данилкин и многие другие. Несколько лет назад у нас в гостях даже побывал Фредерик Бегбедер. Музей участвовал в качестве площадки в фестивалях, которые организовывали Виталий Кальпиди и Марина Волкова, Союз писателей России, в фестивале «Толстяки на Урале» (здесь был презентован проект Александра Маниченко и Наталии Санниковой «Некрасивая девочка. Кавер-версии»), в Туренковских чтениях. Собственно в эскпозиции музея, в ее электронной части представлены практически все активные авторы Екатеринбурга, даже самые молодые.

Важно, что научная жизнь города тоже связана с музеем. Здесь проходят литературоведческие конференции и семинары: Дергачевские чтения, «Литература Урала: история и современность» и прочие. Музей участвовал в составлении антологии молодежной поэзии «Екатеринбург 20:30» (в ту пору в качестве сотрудника здесь работал поэт Руслан Комадей) и энциклопедического словаря «Екатеринбург литературный». Работаем над материалами к третьему тому академической истории литературы Урала (проект УрО РАН). Мы также подготовили публикацию в журнале «Урал» неожиданно обнаруженного дневника Николая Никонова, да и вообще плотно работаем с журналами и издательствами.

Собственно музейная работа – выставки и экскурсии – почти вся посвящена уральской литературе. Например, в летние месяцы мы предлагаем пройтись с экскурсией по Вторчермету Бориса Рыжего. Разработаны маршруты, связанные с Алексеем Решетовым и Ильей Кормильцевым. Про город и его отражения в литературе мы знаем очень много. Когда Анна Матвеева писала для портала «Горький» путеводитель по литературному Екатеринбургу, то обращалась в том числе к нам. И это, мне кажется, показатель.

 

Книжные магазины:

 

ТЕКСТЫ

  • Константин Комаров: 

    ***

Слово лежит во рту,
будто бы лазурит.
Пламенем на спирту
не говорит – горит.

Вплавлена в плексиглас
сонная немота.
Тонущий в плеске глаз
не различит цвета

каменных мотыльков,
дымчатых облаков,
радужных угольков
и золотых песков.

Но стрекотанье звезд
радует дурачка
до закипанья слез
на глубине зрачка.

Он подносил ко рту
карту кривых зеркал
и целовал их ртуть –
плакал, не умолкал.

Но наконец, умолк...
И показалось мне
в страшной, как серый волк,
сказочной тишине

звоном пустых кольчуг,
каплею на ноже –
что я еще молчу,
но говорю – уже.

 

Лес. Вертикальные линии преобладают над горизонтальной,
Изба-читальня с избой-ходильней, избой-гитарней,
Бог знает, еще с какими избами, ветвистые водостоки,
Движение, обходящее всяческие подвохи.

Так странно, что здесь не водятся крокодилы,
Они бы ловили на зубы, их бы ловили на вилы,
Или гибрид Чуковского и Набокова двигался бы сквозь тени,
По-латыни скалясь, с очком и в пробковом члене,

С мыслью от вида мусора возле трассы,
Что множество людей – латентные пи****сы,
Что по сути дела все – всего лишь бумага,
Где отпечатываются шины велосипеда, подковы, собака.

 

  • Юлия Кокошко

***

В лето за тьму времен до сегодня 
мы снимали малое кино о великом –
в  нарезанном из рябой горы городке. Черный Исполин 
отрицал,  что на уме у него – лишь металл, 
но без устали баловал пролетариев: закалял трудом, 
промывал внутренности в своих почти зельтерских 
водах и амброзиях, заклеивал их случайные раны 
бабочками – и обнимал садом небесным:  
в каждой доле ликующего пейзажа колосились дымы – 
цвет гиацинт и пурпурней гвоздики, физалис и флокс, 
дымы-синеголовники и кровохлебки –  в перевязи
речного блеска… Плюс несметные утешения: 
работа проделана немалая, но предстоит еще больше! 

Вдруг под сенью благоуханной беспричинно явился – 
Несравненный моего студенчества, правда – лишь 
на проход. Не замечая своей неувязки на полосе, 
ни потрясенных наблюдателей, он приобрел в киоске 
газету, бегло просмотрел чужие новости – 
и, отшвырнув куда пришлось, отправился по бульвару – 
на юг, где когда-то пропал… Кажется, все маршруты его 
сбегали к отпадению.
Надлежало  ли мне воспользоваться 
огорошившей его и меня иносущной средой, 
и открыться – и возопить: о, какая нежданная 
и приятная..?  Но еще университетское созерцание 
идеального объекта  лишало меня речи – 
и рефлекс закрепился. Оставалось следить, 
как Несравненный, чьи пол-лица уже  пропали 
в кудрявой бороде, теперь исчезает весь – 
и явно навек. Но если  пребывание его здесь – абсурдно, 
верь: кумир – сама подлинность!

Меж тем на повороте в листопады уже бродила Трагедия 
в гремящем брезентовом фартуке – нагуливала лохмы, 
багровые пятна  – и караулила  именно меня.

Позже кто-то мне рассказал, что Несравненного похитили 
ранние  ангелы – и в час встречи в магнитном городке 
был уже не с нами, а ними. Вероятно, он исполнил роль 
вестника трагедии – и слился с ее насыщенностью, 
стальным привкусом и шумами? Вернее, в моем бытии  
ему не поставлены сроки…
Кстати, знакомец-фельетонщик, по слухам, тоже 
покрывший нас сиротством, еще месяцы 
непринужденно встречался мне с черной собакой, 
подобной ковшу с виляющей ручкой, пусть в новом 
статусе ему не обязательно было оказывать услуги – 
ни собаке, ни ковшу, ни черному… все трое 
полнятся и опорожняются в штатном режиме, 
без потустороннего пособничества.
И Люба Счетовод, удравшая в Эдем прямо из 
служебной кассы,  порой обгоняла меня в коридорах – 
и на моих путях, естественно,  думала обо мне – 
и не желала стать реалисткой, но, оправляя кривые очки, 
колола моим дикарством в бухгалтерских материях.  

Почему-то известия об упразднении тех и этих персон 
упорно отыскивали меня – последней!
Так, встретив пред компанией берез безвестную старуху, 
что кутается среди лета в увядшие на ее платке соцветья, 
и что-то бормочет, и крестит – сначала себя, 
а после каждую березу, я гадаю: 
не припозднилась ли вновь какая-то весточка?

II

Что значило явление Несравненного? 
Перевод желаемого в действительное? 
Или он попросту коллекционировал странные, 
сногсшибательные, необъяснимые  новости?
Теннисный матч на вершине  Рораймы длился 33 часа…
Ассоциация осужденных за грабеж благодарит
певца Г. за раскрытие их внутреннего мира…
Улица, чье имя похерено, напомнила о себе славной 
датой – за 40 лет на ней ничего не произошло. 
Но, судя по одеждам ее обитателей,
они легкомысленны и сластолюбивы…
Женщина сообщила в полицию, что в доме, 
где она проживает, беззаконно  откалываются 
детали интерьера...
Некто, гуляя по городским улицам, влек на поводке 
чернявый ковш. Последний  божился собственным грохотом,  
будто он – четвероногий друг пастыря.

Автор недочитанного текста заверяет читателей: 
чем невероятнее  прибывающие известия, 
тем надежнее его новая встреча с героем.

 

  • Виктор Брусницин

О БРЕННОМ

Рассказ публикуется в авторской редакции

— Доченька, поверь, — внушал папа дочери, страдая безмерно, — все пройдет, Соломон, древние...

Какого рожна — поверь. Вечно супруга сваливает крайние решения на него. Известно, в подобных ситуациях мать животней, ближе. Чего добьется он своими дурацкими умствованиями... Безответная любовь пятнадцатилетней девочки. Первое крушение — самое нестерпимое.

— Понимаешь, мы устроены бесхитростно. Меняется все: быт, природа, формации — не меняется человек. Любовь хороша и дурна тем, что от нее никуда не деться, чувства случаются и... проходят. Ромео и Джульетта — реакция. Дорогая моя, человек — биологический предмет. Ну, сама же в курсе: адреналин, тестостерон. Влюбленность — выброс допамина. Серотонин — эмоциональная стабильность и так далее.

Твердил, что любой психолог просветит: есть фазы любви — возбуждение, влечение, привязанность... до усталости. Полосатая жизнь, маятник — равновесие тела достигается по принципу метронома. Заключенный периодически испытывает радость, человек перед смертью видит свет. Сопротивление — первая сущность организма (потому коварен гедонизм).

Отчаивался, отходя и упершись в стекло немощно: какую ахинею он несет, отговаривать от чувства — глупейшее занятие. Уже не мог остановиться, понимая, что усмиряет скорей собственную беспомощность. Да, заговаривать, конечно, надо — впихивать соучастие. Слово не действует, — лечит звук, присутствие. Однако как подло, мучительно — не уметь, быть бессильным в отношении самого драгоценного существа, кровинки, человека для которого готов себя сожрать. Жгла горечь... Однако наделенная и смутным ощущением правильности происходящего, тревожным и неизбежным предчувствием запрограммированной разлуки.

 

Таня стояла в своей комнате у окна одна. Только что отужинали, мама за столом была молчалива, второстепенна, папа интенсивен, нарочито весел... болезненно неловок, кажется, растерян. Родные, неукоснительные люди.

Но они — собственность.

Она смотрела в окно. Ночной по-зимнему свод, крапчатый и утло подпаленный в краях свеченьем города, надежно располагался. Вереницы мерно ползущих автомобильных огней казались безжизненными, зряшными. Нечастые прохожие семенили уныло и равномерно, плелась неизменная бабуля, величавая и чудаковатая, с мелкой кудлатой собачкой на коротком поводке. Застыло воспоминание о невыносимом оскорблении, окоченел трехдневный гул насилия, кошмара, который практически отменял жизнь.

Вдруг странная волна объяла Таню, наполнила терпкой свежестью, наделила незнакомым чувством воли... Но зачем тогда небо, звезды, грянула ошеломляющая и прекрасная мысль? Зачем эта чарующая, влекущая бездна? Дома с томно мерцающими окнами, за которыми живут люди, сообщенные тонкими желаниями, тайнами и разоблачениями, чужим и проникновенным существованием. Зимы с калеными тягунами на спуске от дома, весны с розово-белым маревом яблонь и груш, которыми густо населена аллейка под окном. Великая подружка тараторка Маринка с ее вечной озабоченностью относительно неудачных ушей («Не видеть как своих ушей — какой дурак это придумал!»). Для кого все это, как не для нее — Тани? Папка, родненький, ну какой тестостерон!

Нет, она не хочет, чтоб проходило. Она требует всего — боли, любви, мир.

Вспомнилась история, когда они с отцом в небольшой шторм уплыли далеко в море. Там громоздились волны — ровные, исполинские. Они набегали полого и педантично. Папа учил разгоняться навстречу вершине, и когда гребень проскальзывал, они чудесно падали в отвесную впадину, взъяренные азартом жути и могущества. И так непередаваемо было ожидание и устремление к новой волне, окаймленной буклями пены, сияющей чарующими бликами.

Господи, да что же она! Существует величайшая защита материнства, которое несмотря ни на что предстоит. Имеют место город, люди, чужие и знакомые, что осуществляются и превосходны, ибо совершенны в своей исключительности. Расположились рядом мамочка, до лодыжки приспособленный человек, вывернутый в Таню, — мятущийся и вместе основательный в ее нутряном зрении отец. Есть, в конце концов, слезы. Присутствует то, что ждет.

В Таню хлынуло чувство гигантского простора и покоя. Она находилась в плотном чреве моря — маслянистая, лучистая поверхность волн настойчиво манила, и предстояло сделать невеликое усилие, чтоб поймать нечто важное, — однако так славно было нежится в теплой и сладкой пучине... Тут же подкрался испуг — что за чудачество, откуда и зачем подобные каверзы психики? Затомило, обозначились внутренности.

— Я глупая, глупая, — бросила ладони к глазам девочка. Слезы ринулись неукротимо и желанно.

Несказанное удивление озаряло ее. Оно отвечало страху перед невыносимым наваждением боли, которое сейчас было усмирено, однако явно не погибло, перед большим и извилистым грядущим, грубой и настоящей жизнью. В ней рождалось нечто новое, и оно утверждало, что горе — чувство. Хотелось радости, блаженства — вне сомнения. Но организм уже дерзил (вероятно, об этом говорил папа) — счастье не имеет знака. Да, слова хороши, могучи, однако небо сильней, — оно воздух, снежинка на ладони, измятая щека после сладкого сна. Оно — Таня.

Ей не хотелось анализировать. В ней происходила... женщина.

 

Благодарим за помощь в подготовке материала Сергея Белякова, Алексея Сальникова, Константина Комарова, Лелю Собенину, Леонида Черного, Надежду Колтышеву, Елену Соловьеву, Юлию Ваганову, Юлию Подлубнову, Юлию Кокошко и Виктора Брусницина.

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Дом писателяЙозеф КнехтСергей БеляковАлексей СальниковЛитературное полелитературный путеводительлитературное путешествиеКонстантин КомаровЛеля СобенинаЛеонид ЧерныйНадежда КолтышеваЕлена СоловьеваЮлия ВагановаЮлия ПодлубноваПиотровскийЮлия КокошкоВиктор БрусницинМузей «Литературная жизнь Урала XX века»Библиотека им. В.Г.Белинскогожурнал «Урал»«Толстяки на Урале»Т. о. «к.Л.Ю.Ч.»«Стихи О»Уральская поэтическая школаЕльцин-центр«Екатеринбургский книжный фестиваль в Белинке»