# Зарубежная литература

Жить: ломать и строить

«Само собой и вообще» оставляет после прочтения то самое ощущение, будто бы ты только что уехал из большой шумной семьи, где гостил несколько дней. Ты уже привык к характерам домочадцев, вник в их проблемы, успел принять чью-то сторону и даже поучаствовать в скандале.

Книги Текст: Надежда Каменева

Взгляни на дом свой

«Бруклин» — полный то меланхоличной грусти, то радости роман о жизни на стыке двух миров и двух эпох. О сложности выбора, о сомнениях и их преодолении, о тоске по прошлому и предвкушении будущего. Неспешное повествование об обычной ирландской девушке, перебравшейся в Америку в поисках лучшей жизни.

Книги Текст: Александра Сырбо

Селеста Инг. Все, чего я не сказала

«Все, чего я не сказала» — история о лжи во спасение, которая не перестает быть ложью. О том, как травмированные родители невольно травмируют своих детей.

Лутц Зайлер. Крузо

«Крузо», первый роман известного немецкого поэта Лутца Зайлера, в 2014 году был удостоен главной литературной премии Германии. События романа происходят летом 1989 года на острове Хиддензее.

Ямайская полифония

«Краткая история семи убийств» ‒ роман-победитель Букеровской премии, одной из самых престижных наград в мире словесности. Тем удивительнее, что в России книга осталась практически незамеченной.

Книги Текст: Сергей Васильев

Простите, что он сказал?

У этого сборника есть одна особенность: здесь высказываются одни и те же мысли разными словами. И это логично, ведь если вы несете что-то в себе и хотите донести до других, то вам придется повторяться, так как людей много, а вы один.

Книги Текст: Никита Сивушкин

Робин Слоун. Аякс Пенумбра 1969

«Аякс Пенумбра 1969» — приквел романа Робина Слоуна «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры», ставшего бестселлером в десятках стран мира.

Жозе Сарамаго. История осады Лиссабона

Впервые на русском языке вышел роман крупнейшего писателя современной Португалии, лауреата Нобелевской премии по литературе, Жозе Сарамаго «История осады Лиссабона». Повествование о корректоре, который благодаря одной частице «не» смог поменять мировую и личную истории.

Энн Тайлер. Уроки дыхания

За роман «Уроки дыхания» Энн Тайлер получила Пулитцеровскую премию. Трогательная, ироничная, смешная и горькая хроника одного дня из жизни главных героев – это глубокое погружение в самую суть семейных отношений, комедия, скрещенная с высокой драмой.

Очарование документальности

Повествование то забегает вперед, то откатывается на несколько шагов назад, одни детали конкретизируются, другие стираются под предлогом «не запомнилось», «забылось». Это сообщает «Моей гениальной подруге» очарование документальности.

Книги Текст: Елена Кузнецова

Память камня

«Маленькая жизнь» противится обобщениям и однозначным выводам: в жанровом плане это не просто роман взросления или психологическая хроника, а сюжет романа не заключишь в пару строк, потому что получится только нелепая история иррационального успеха «несмотря ни на что».

Книги Текст: Анна Гулявцева

Метафизика виски

Простота и прямота — отличительные черты стиля Буковски, которые прослеживаются во всем его творчестве, удивительно обширном для человека с не самым здоровым образом жизни. Еще раз в этом убедиться помогает недавно вышедший по-русски сборник «Из блокнота в винных пятнах».

Книги Текст: Сергей Васильев

Жан-Луи Байи. В прах

Телевизионный репортаж, посвященный молодому пианисту-лауреату, вызвал некоторый интерес. Он создавал образ чрезвычайно робкого, но поразительно уверенного персонажа: его речь была затруднена, слова как будто читались с подсказки умирающего суфлера, но содержание — для того, кто согласился бы приноровиться к этой раздражающей манере изложения, — отличалось масштабным видением и убежденностью.

Шить за колючей проволокой

Мэри Чэмберлен не пожалеет свою героиню и проведет ее по всем кругам ада. Бомбежки, попытка укрыться в монастыре, работа портнихой в концлагере. Голод, одиночество, домогательства, насилие. После каждого пройденного круга Ада Воан не теряет надежду на лучшее – а вместе с ней и читатель начинает верить в то, что все кончится хорошо.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Самый глубокий цвет

Гореть и потом резко потухнуть, изображать счастливую жизнь через силу, стараться не видеть внутрисемейных и просто внутренних проблем – все это было и в XIX, и в XX, и в XXI веках.

Книги Текст: Елена Васильева

Энн Тайлер. Катушка синих ниток

Ветреным вечером Эбби положила эту коробку в мусорный бак, и к утру бумажки разлетелись по всей улице. Соседи находили их в кустах и на ковриках у порогов – «луна, как желток яйца всмятку», «сердце, воздушный шар, наполненный водой». Не оставалось сомнений в том, откуда они взялись.

Значит — существую

Женщины романа прекрасны в споре с судьбой, отстаивании прав на любовь, внимание и уважение. Скрытые от глаз платками и длинными одеждами, они надолго овладевают разумом героев, вдохновляя их на поступки.

Книги Текст: Надежда Каменева

Давид Фонкинос. Мне лучше

Мне стало жутко. Этот цирк не для меня. Мой интерес к сверхъестественному не шел дальше гороскопов, которые я иногда читал в газете. Магнетизерша с закрытыми глазами, не прикасаясь, провела рукой вдоль моего тела. Будто мысленно призывала бога-исцелителя. В тот момент я не чувствовал боли.

Лоран Бине. HHhH

Человек по фамилии Габчик существовал на самом деле. Слышал ли он, лежа на узкой железной кровати, один в погруженной во тьму квартире, слушал ли он, как за закрытыми ставнями знакомо стучат колесами и звонят пражские трамваи? Хочется в это верить.

Марио Варгос Льоса. Скромный герой

В это утро кто-то прикнопил на старую деревянную дверь, на высоте бронзового молотка, голубой конверт, на котором большими буквами было четко обозначено имя адресата... Насколько помнил дон Фелисито, ему впервые доставляли письмо подобным образом, словно повестку в суд или квитанцию на штраф.

Маленький свидетель больших преступлений

«Мальчик на вершине горы» – еще один ответ школьникам из «Волны» Тода Штрассера, которые возмущенно спрашивали: как можно было, зная о преступлениях нацизма, поддерживать его?

Книги Текст: Надежда Каменева

Джон Бойн. Мальчик на вершине горы

Иногда папа просыпался среди ночи от собственного крика, его вопли эхом носились по пустым и темным коридорам квартиры. Песик Пьеро по кличке Д’Артаньян в ужасе выскакивал из своей корзинки, взлетал на кровать и, дрожа всем тельцем, ввинчивался к хозяину под одеяло.

Вспомнить все

«Я исповедуюсь» – и детектив, и исторический роман, и философское сочинение. В целом – одно большое, искреннее и невероятно талантливое признание в любви. Дело в том, что все написанное Ардевол адресует своей возлюбленной, с которой ему уже никогда не удастся встретиться.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Имитация романа

«Принцип Полины» вполне мог бы остаться неплохой любовной историей, классической «женской» книгой со счастливым концом наподобие прозы Анны Гавальды. Романом, который хорошо читать осенними вечерами, чтобы отдохнуть от однообразия жизни и насладиться романтическими приключениями.

Книги Текст: Наталья Симанкова

Кристоф Оно-ди-Био. Бездна

За миг до этого они сказали: «Все пройдет благополучно, не волнуйтесь, сердцебиение у плода нормальное». Лгуньи. Твое сердечко, которое в этом возрасте не больше вишенки, билось ненормально уже тогда. Оно свидетельствовало об изнеможении твоего тельца, сжимаемого слишком сильными потугами.

Серьезные люди, смешные до слез

Мир «Пакуна» собран из карикатурных персонажей, живущих в своем медвежьем углу и воспринимающих окружающую реальность как нечто среднее между сказкой и чистилищем.

Книги Текст: Анастасия Рогова

Идти по звездам

Детальные описания морских сражений и военных действий, в которых принимали участие в том числе несколько поколений марстальцев, не дают усомниться в том, что книга Йенсена – грандиозный эпос, по счастью, переведенный на русский язык Гаяне Орловой.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Франк Тилье. Головокружение

Фарид не сводил с меня глаз. Уже по тому, как он стискивал зубы, я догадался, что парень он вспыльчивый, и такой характер выковался, скорее всего, на улице. Этих ребят из пригородов, с вечно свирепым лицом, я видел на телеэкране.

Алисия Хименес Бартлетт. Не зови меня больше в Рим

Я очень медленно приближалась к открытому гробу, не зная, кто в нем лежит. Гроб был внушительный, из дорогого полированного дерева. Вокруг тянулись вверх огромные свечи, а в ногах покойного лежало несколько венков. Чем ближе я подходила, тем тверже становился мой шаг и тем меньше давил на меня страх.