Жить: ломать и строить

Текст: Надежда Каменева

  • Кристине Нёстлингер. Само собой и вообще / Пер. с нем. В. Комаровой. — М.: Издательство Самокат, 2017. — 224 с.

Кристине Нёстлингер — большой мастер ломать стереотипы так, что не возникает ощущения, будто мир разрушился и жизнь закончилась. Наоборот: сквозь разорванные картонные ярлычки читатель начинает видеть пусть не совершенный, но живой мир. Вот и книга «Само собой и вообще» о разводе в одной большой семье — точно такая же. Обычное событие, о котором взрослые любят рассуждать с высоты прожитых лет, подано «снизу» — как точка зрения детей, поневоле принимающих участие в разрушении семьи и вообще-то его не желающих.

Для российского читателя Нёстлингер — давно знакомый и любимый автор, на русский язык переведено около тридцати ее книг. В прошлом году она отметила восьмидесятилетие, и, судя по произведениям и биографии, это жизнерадостная и волевая женщина с богатым жизненным опытом. Она никогда не поучает «как взрослая», она рассказывает захватывающую историю голосом ребенка, и остановиться, не дочитав до последней страницы, просто невозможно. Мы видим ситуацию с трех разных ракурсов, автор разворачивает перед нами многогранную драму, и с каждым поворотом сюжета ситуация обрастает новыми деталями. События развиваются быстро — это в стиле Нёстлингер, умеющей в одном абзаце дать несколько жизненных историй и метких характеристик. Это мир, в котором проблемы у всех, и не с кем поговорить, например, о том, что у папы есть любовница:

С Вуци я, к сожалению, обсудить все это не могу, хотя обычно он первоклассный советчик в сложных ситуациях. Но у него никогда не было отца, он внебрачный ребенок и в таких вещах не разбирается. С Бабушкой, которая вообще-то довольно мудрая, разговора тоже не получится, ведь она всегда терпеть не могла папу. Из одной только неприязни к нему она сию же минуту расскажет все маме, не подумав, разумно ли это. А Бабка, папина мать, та, само собой, просто вообще ни для чего такого не годится! Она до того чопорная и церемонная, что сразу грохнется в обморок, если выяснится, что ее внук в курсе, что у отца есть любовница. Мой дед, Бабкин муж, целых двадцать лет ходил налево, а она и знать ничего не знала. Во всяком случае, папа так однажды рассказывал…

«Само собой и вообще» (дословно название переводится как «В любом случае, а вообще…») — это ирония над обобщением и категоричностью. Кажется, что это книга про очень уверенных в себе людей. «Само собой» — очень убедительно говорят они, не забывая затем вставить и «вообще». Мама уверена, что ей нужен собственный магазинчик, и она готова пожертвовать всем ради своего дела. Папа уверен, что дети вырастут и, само собой, поймут, почему он изменил маме. Мальчик Ани много читает, и поэтому, само собой, понимает, что вообще к чему. А малыш Шустрик уверен, что папа его никогда не обманет. Для каждого его собственная уверенность – узкая доска, по которой они идут над бурлящей жизнью, и чем жестче эта доска, тем больше вероятность, что она сломается. И вот уже и бизнес, и благополучие, и новая любовь дают трещину, и в центре этого расползающегося мира стоят трое детей. Они держатся за руки, потому что больше им не за что держаться. Один из братьев с горечью констатирует:

По-моему, для долговременной любви нужно быть по-настоящему хорошим человеком, и если ты именно такой человек, то сможешь любить всякого, со всеми его странностями. Но для этого нужно немало доброты, терпимости и понимания, а у моих папы и мамы эти качества в дефиците…

Да и кого из героев книги можно назвать «по-настоящему хорошим»? «Жизнь — это перемены», — часто говорит Вильма, любовница папы. И вот уже не только папа — все дети тоже понемногу изменяют: мальчишки — маме, потому что не могут устоять перед обаянием новой папиной подружки, а девочка Карли — своему парню Вуци, одному из самых симпатичных героев книги (все-таки кое-кто по-настоящему хороший в повести есть!). Они как бы привыкают к мысли, что перемена очень часто выглядит как измена — зависит от того, с какой стороны посмотреть. И с этим приходится жить дальше. Грустно, горько. А что еще остается?

И на этот почти что риторический вопрос Кристине Нёстлингер дает свой ответ: заботиться о детях. В финале книги взрослые бросают все свои дела, забывают обиды и объединяются, ради детей, которых до этого не слышали и не брали в расчет. И мама, и папа, и их новые «личные жизни» самозабвенно строят для одного из детей новый «домик» вместо прежнего, случайно сломанного. Пожалуй, это главный образ книги —восстановление разрушенного мира, пусть и маленького.

У каждого героя — свой «домик»: мама украшает магазинчик, Карли предпочитает проводить время в кафешках и у бассейна, Шустрик перебирается жить к Бабушке. И каждое прибежище однажды тоже разрушается.

Повесть «Само собой и вообще» — как и большинство книг Нёстлингер — это немного театр, не случайно ведь в начале дан список действующих лиц, который сразу «включает» читателя в сюжет. Декорации здесь проработаны подробно, а герои — тантамарески с прорезями вместо лиц. Можно, читая, подставлять портреты многих своих знакомых, а иногда и свое собственное лицо — настолько верны эти собирательные образы.

Кстати о рисунках. Переиздание 2017 года — обязательный экземпляр в копилку любителей не только детской и подростковой прозы, но и качественно проиллюстрированных книг, ведь художником новой версии стала замечательная петербургская художница Алиса Юфа. Ее ироничная, контрастная графика очень хороша и сама по себе, а в сочетании с юмором Кристине Нёстлингер играет новыми красками (даже несмотря на то, что черно-белая).

Каждая картинка достойна стать открыткой,  — к примеру, иллюстрация к отрывку, посвященному туалетному столику Карли:

У Карли все уходит на краски. Не на краски для рисования, а на краски для лица. В ванной, на ее полке в шкафу, я насчитал девять тюбиков губной помады, восемь коробочек теней для век и двенадцать карандашей для бровей. Весь этот косметический хлам моей сестры стоит столько, что на эти деньги смогла бы прожить сотня детей в Африке. И на те деньги, которые я трачу на книги, конечно, тоже. Но я, по крайней мере, читаю свои книги и люблю их. А Карли, наоборот, только размалевывает себя, как клоун в цирке, а перед тем как выйти из дома, снова стирает раскраску с лица.
Недавно она объяснила мне, что ищет свой стиль. Что это значит, я точно не знаю. Думаю, на самом деле она хочет изменить этот свой «стиль». Когда Карли не накрашена, она выглядит просто серенькой мышкой. И конечно, очень хочет с этим бороться…

«Само собой и вообще» оставляет после прочтения то самое ощущение, будто бы ты только что уехал из большой шумной семьи, где гостил несколько дней. Ты уже привык к характерам домочадцев, вник в их проблемы, успел принять чью-то сторону и даже поучаствовать в скандале. Ты немного устал от них и закрыл книгу на последней странице, в разгар их общего семейного дела, когда всем уже не до тебя. И вот ты едешь один в вагоне, но точно знаешь, что в покинутом тобою доме продолжаются шум, гам, ссоры и примирения, что-то ломается и снова строится, и это и есть самая настоящая жизнь.

 

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Детская литератураЗарубежная литератураКристине НестлингерСамокатСамо собой и вообще