Робин Слоун. Аякс Пенумбра 1969

  • Робин Слоун. Аякс Пенумбра 1969 / Пер. с англ. В. Бойко — М.: Livebook, 2017. — 160 с.

«Аякс Пенумбра 1969» — приквел романа Робина Слоуна «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры», ставшего бестселлером в десятках стран мира.

Тайное сообщество «Festina lente» ищет секрет бессмертия. Это знание из тех, что хочется получить при жизни, а другие дела можно отложить на потом. В августе 1969 года молодой Аякс Пенумбра приезжает в Сан-Франциско в поисках единственного экземпляра древней книги, потерянной почти сто лет назад. Книга, если она не сгорела при пожаре и не рассыпалась в древесный прах, на протяжении нескольких веков предсказывает судьбы. Книга указывает Пенумбре нужный поворот, а за поворотом... круглосуточный книжный.

Круглосуточный книжный

Приезжий ходит по городу в поисках. По списку: библиотеки и книжные, музеи и архивы. Ныряет в недра «Сан-Франциско кроникл». Угрюмый секретарь препровождает к самым давним подшивкам. Газетная бумага хрупка на ощупь. Листает бережно, но уверенно, пальцы к такому делу приучены, но «Кроникл» слишком юна. Искомого имени там нет.

Приезжий прочесывает китайский квартал, выясняет, как спросить про книжный магазин на кантонском диалекте: «Шудянь?» Устремляется в серую дымку Хейт-стрит, беседует с длинноволосым парнем, торгующим разложенными на одеяле книгами в парке «Золотые Ворота». Пересекает залив, заглядывает в «Коудиз» и «Кэл», расположенные южнее магазина Кеплера и Стэнфордского университета. Наводит справки в «Сити-Лайтс», но кассир по имени Шиг качает головой: «Впервые слышу, друг. Впервые слышу». Взамен продает приезжему экземпляр «Вопля».

Идет 1969 год, Сан-Франциско застраивается. Большая центральная артерия Маркет-стрит вся перерыта. К югу от нее снесены и стерты с лица земли целые кварталы, ограда пестрит вывесками «САДЫ ЙЕРБА-БУЭНА», хотя поблизости не видно ни кустика, ни деревца. С северной стороны приезжий огибает стройплощадку, где возносится в небо огромный зиккурат, а надпись поверх тонких очертаний сверкающего копья на плакате сулит:

ЗДЕСЬ БУДЕТ ПИРАМИДА ТРАНСАМЕРИКА.

Приезжий разочарованно ходит по городу. Податься больше некуда, список свернут, исчерпан. Бредет к мосту Золотые Ворота, потому что знает: родители будут расспрашивать об этом месте. Пройдя четверть пути, поворачивает обратно. Он рассчитывал лицезреть панораму города, но над заливом встал туман, и рубаха с короткими рукавами топорщится на студеном ветру.

Приезжий неторопливо возвращается в гостиницу, смиряясь с неудачей. Утром он купит обратный билет на поезд. Какое-то время идет вдоль воды, затем, срезая дорогу, направляется в город. Продвигается по границе, разделяющей Северный пляж и Чайна-таун, и там обнаруживает втиснутый между итальянским рестораном и китайской аптекой книжный магазин.

В ресторане все стулья водружены на красно-клетчатые скатерти. Аптека стоит в тени, двери стянуты мрачной цепью. Вся улица спит, дело к полудню. В книжном же кипит жизнь.

Не видно еще, но уже слышно: приглушенный шум голосов, резкая песенная трель. Звук нарастает, когда дверь магазина распахивается и на улицу вываливаются люди. Они молоды, длинноволосы, небрежно одеты. Приезжий слышит щелчок зажигалки, примечает вспыхивающую искру. Люди что-то передают друг другу, вдыхают — и выдыхают длинные струйки дыма, которые смешиваются с туманом. Приезжий медлит, наблюдая. Они вновь что-то пускают по кругу, потом выбрасывают на мостовую и возвращаются внутрь.

Он подходит ближе. С фасада у магазина сплошь витрины, сверху донизу, оформленные железной решеткой стеклянные квадраты наглухо затуманены. Внутри, похоже, в самом разгаре вечеринка. Мелькают лица и руки, темные шевелюры, за мглистым стеклом всё размыто, как на полотнах импрессионистов. Звучит песня, которую он уже слышал в городе, какая-то модная вещь.

Толкает дверь, и его обволакивает волна пенного тепла. Где-то вверху звонко дребезжит колокольчик, возвещая о его приходе, но никто не обращает внимания. Дверь не открывается до конца, бьется в чью-то спину, чью-то широкую куртку с россыпью ярких заплат. Приезжий протискивается бочком, тихонько бормоча извинения, но человек в куртке ничего не замечает — он поглощен беседой с женщиной, вцепившейся в транзистор, откуда и несется песенка.

Книжный магазин крохотный — высокий и узкий. Стоя в уголке, приезжий оглядывает помещение и прикидывает: покупателей здесь меньше, чем в «Сити-Лайтс», и двух десятков, наверное, не наберется — просто все они толкутся в зале на одном пятачке.

Эта малочисленная и компактная толпа крутится вокруг нескольких приземистых столиков — каждый из них увенчан лаконичной надписью от руки:

ПОЭЗИЯ,
ФАНТАСТИКА,
СОГЛАСНО «КАТАЛОГУ ВСЕЙ ЗЕМЛИ».

Кто-то из присутствующих листает книги; два бородача склонились, споря и жестикулируя, над столиком КИНО. Другие читают, не отрываясь; женщина в зеленом платье так и застыла, зачарованная комиксами «Фантастическая четверка». Большинство, впрочем, не забывает о себе: люди разговаривают, кивают, смеются, флиртуют, поправляют прически. Волосы у всех длинные, и приезжий внезапно начинает стесняться своей стрижки под насадку № 3.

Он пробирается сквозь толпу в сторону кассы, стараясь ни до кого не дотрагиваться. Мало ли как у людей с гигиеной. Голоса гулко разносятся над голыми половицами, и он улавливает обрывки разговоров:

«... просто отпад, понимаешь...»
«... в Марине...»

«... на Лед Зеп...»
«... типа собачьего корма...»

В книжном есть кое-что еще. Поодаль от столиков, которыми заставлена вся задняя половина магазина, высятся, исчезая во тьме наверху, стеллажи. Во мрак ведут шаткие лестницы. Грузные тома, обитающие на этих полках, выглядят куда серьезнее тех книжек, что стоят на виду, и публика, похоже, их не трогает — хотя, возможно, предполагает приезжий, в потемках вершится некое сокровенное действо.

Ему совсем уж неуютно. Развернуться бы и уйти. Но... это же книжный магазин. Быть может, таящий разгадку.

Достигнув кассы, приезжий обнаруживает там продавца, спорящего с покупателем. Фигуры резко контрастируют: два разных десятилетия глядят друг на друга в упор через широкую, массивную стойку. Покупатель — согбенная хворостинка, жидкие пряди собраны в хвост. Продавец — крепыш с мощными бицепсами, растягивающими свитер в рубчик. Зачесанные назад темные волосы, аккуратные усики — он скорее похож на моряка, чем на книготорговца.

— Туалет — для покупателей, — настаивает продавец.

— Я же купил книгу на прошлой неделе, парень, — протестует покупатель.

— Разве? Не сомневаюсь, что на прошлой неделе вы читали книгу, — ну да, сам видел, — но что касается покупки… — продавец достает пухлый том в кожаном переплете, ловко перелистывает страницы. — Нет, боюсь, я тут ничего не вижу. Еще раз: как вас зовут?

Покупатель расплывается в улыбке:

— Койот.

— Койот, как же. Нет, не вижу здесь никакого Койота. Вот есть Старчайлд... Фродо... а Койота нет.

— Старчайлд, ну да! Это моя фамилия. Давай, парень. Мне надо отлить.

Покупатель — Койот… Старчайлд? — подскакивает на каблуках.

Продавец стискивает зубы. Выдает простую отмычку с длинной серой кисточкой:

— Побыстрее.

Покупатель хватает ключ и исчезает между высокими стеллажами, за ним пристраиваются еще двое.

— Не сорить! — кричит им вслед продавец. — Не…

Он вздыхает и резко поворачивается к приезжему:

— Ну? Что?

— А, здравствуйте, — улыбается приезжий. — Я ищу книгу.

Продавец застывает. Переваривает.

— В самом деле? — челюсть его, кажется, разжалась.

— Да. Вернее сказать, ищу определенную книгу.

— Маркус! — зовет чей-то голос.

Продавец поднимает взгляд. Женщина с транзистором вздымает над толпой книгу, тыча пальцем в обложку с названием «Незнакомец пришел обнаженным».

— Мар-кус! Ты вот это читаешь, пока никого нет, что ли?

Продавец хмурится и не удостаивает ее ответом, а стучит кулаком по стойке и бормочет, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Не понимаю, зачем он держит такую безвкусицу…

— Определенную книгу, — мягко торопит приезжий.

Взгляд продавца возвращается. Губы плотно сжимаются в бледное подобие улыбки:

— Конечно. Как она называется?

Приезжий выговаривает медленно, четко произнося звуки:

— «Техне Тюхеон». По буквам: тэ-е-ха...

— Да, «техне», понял. А вместе с «тюхеон»… это значит «искусство судьбы», верно?

— Именно так! — восклицает приезжий.

— Мар-кус! — вновь зовет женский голос. На сей раз продавец вообще не обращает внимания.

— Может, так с виду и не скажешь, — безапелляционно заявляет он, — но на самом деле мы тут занимаемся научными исследованиями.

Достает продолговатую книгу — в ширину больше, чем в высоту.

— Название мне незнакомо, но дайте-ка перепроверю.

Листает страницы, раскрыв разграфленный гроссбух — что-то вроде каталога.

— На букву «Т» ничего… Как фамилия автора?

Приезжий качает головой:

— Это очень старая книга. У меня есть только название. Но я знаю, что она была здесь, в Сан-Франциско, в книжном магазине, которым заведовал некто… В общем, довольно запутанная история.

Глаза продавца сужаются, но в них сквозит не подозрение, а глубокий интерес. Он откладывает каталог.

— Расскажите.

— Видите ли, — приезжий озирается, предполагая, что за ним уже выстроилась очередь, но сзади никого. Он снова поворачивается к продавцу. — Это займет некоторое время.

— Магазин работает круглосуточно, — говорит продавец с невеселой улыбкой. — Кроме времени у нас ничего нет.

— Мне следует начать с начала.

— Вам следует начать с главного, — продавец откидывается на стуле, скрещивает руки. — Как вас зовут, дружище?

— Ой. Да, конечно. Меня зовут Аякс Пенумбра.

 

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: LivebookЗарубежная литератураРобин Слоун Аякс Пенумбра 1969