От «мейнстрима» до «экстрима»: литературные вкусы российских политиков

Текст: Владимир Кучурин

От «мейнстрима» до «экстрима»:
литературные вкусы российских политиков

Хотите верьте, хотите нет, но современные российские политики являются «заядлыми книгочеями» и находят в книгах «источник вдохновения и свежие идеи для партийного строительства». Снедаемый любопытством узнать побольше о наших «пламенных любителях чтива», я решил обратиться к изучению их читательских вкусов. Ведь что ни говорите, а характер человека, его интересы, запросы и требования определяют собою выбор книг для чтения, а те, в свою очередь, определяют политические стратегии своих ценителей. Известно же, что Ленина, в детстве любившего безобидную «Хижину дяди Тома», впоследствии прямо-таки «перепахала» книга Чернышевского «Что делать?», а он, в свою очередь, взял и перепахал по рецептам автора всю Россию. После эдаких экспериментов поневоле задумаешься о том, чем на досуге балуют себя наши «служители народа».

Сегодня революционное чтиво, к счастью, не в моде, и классиков марксизма-ленинизма регулярно читают лишь самые отпетые коммунисты вроде Николая Харитонова или Ивана Мельникова. Даже Геннадий Зюганов, окончательно порвав с «романтикой революции» и «воинствующим безбожием», то восхищается русским переводом Корана и приходит к убеждению, что «человек без религии подобен дереву без корней», то с удивлением обнаруживает в Библии один из главных коммунистических тезисов: «кто не работает, тот не ест», то, наконец, изучает книги стопроцентного монархиста И. Солоневича. Поистине неисповедимы читательские пути наших коммунистов.

Иное дело художественная классика или историческая и философская литература. Ее предпочитает сам президент Путин, который в детстве, когда был школьником, «читал взахлеб» Александра Дюма и Жюля Верна, несколько постарше взялся, как подобает всякому взрослеющему отроку, за Ги де Мопассана, не забывая, впрочем, и про русских писателей (Чехова, Толстого и Достоевского), а затем, будучи уже человеком государственным, пристрастился к серьезному чтению исторической и философской литературы практического характера.

В связи с этим вполне понятна страсть к подобной литературе многих российских политиков. В одной шеренге с президентом и Борис Грызлов, не позволяющий себе не думать об уроках истории (действительно, о чем сегодня еще думать), и Валентина Матвиенко, с завидным постоянством читающая историческую литературу во время отпуска (жаль, что отпуск не круглый год), и, наконец, вечно политкорректный Сергей Миронов, «трепетно относящийся к истории» (как же к ней еще относиться). Вместе с президентом, конечно, и Владимир Жириновский, который, не желая тратить время на детективы и любовные романы, настойчиво штудирует политическую и историческую литературу. В этом же ряду — вероятно, по странной случайности — оказался и «бой-коммунист» Василий Шандыбин, обожающий исторические книги писателя-историка Валентина Пикуля.

Выпендриваются лишь российские либералы, которые никак не желают блюсти заданный президентом «строгий державный градус». Например, у Григория Явлинского «все зависит от настроения». Иногда хочется прочитать Булгакова, иногда Пушкина, иногда Бродского. Он даже знает, о чем пишут Пелевин и Сорокин, но все равно о сегодняшней России судит исключительно по Салтыкову-Щедрину.

Анатолия Чубайса русская классика еще «в школе так сильно ударила, что к моменту, когда уже стало отпускать, и как бы стал приходить в себя, и уже можно было просто спокойно взять и прочесть что-то», времени на чтение, как назло, не осталось. Но прежнюю литературную одиссею по страницам Быкова, Бакланова, Шукшина, Вик. Ерофеева, Искандера, Окуджавы, Токаревой, Довлатова, братьев Стругацких старается не забывать.

От случая к случаю или как придется читает и Борис Немцов, при этом только ту литературу, которая помогает ему в данный момент решать насущные политические вопросы. Словом — редко, да метко. Как-то с трудом осилил «абсолютно дебильное чтиво» журналиста Александра Хинштейна, впечатление от которого смог сгладить лишь фундаментальной работой Егора Гайдара «Гибель империи», а между делом не прочь потешить себя детективами Бориса Акунина или произведениями Михаила Веллера.

С энтузиазмом изучает демократические устремления животных по книге петербургского зоолога В. Дольника «Непослушное дитя биосферы» и учится получать удовольствие от жизни, читая «Дао Винни-Пуха» Б. Хоффа, экстравагантная Ирина Хакамада, одновременно рекомендующая рецепты ведения «бизнеса в стиле фанк» от К. Нордстрема и Й. Риддерстрале.

В свою очередь, профессионально безработная либеральная революционерка Валерия Новодворская не жалует ни классиков, ни диссидентов, ни литературный «мейнстрим» и вообще современную литературу, которая, по ее мнению, до высоких идеалов Серебряного века не дотягивает, за исключением разве что Петрушевской и Сорокина. Впрочем, не удовольствия ради, а только из уважения все равно читает и Людмилу Улицкую, и Сергея Минаева, и Анну Политковскую, и Галину Щербакову.

И только вечно несогласному Эдуарду Лимонову никак не могут заткнуть рот, и он настойчиво кричит, что нам не до Марины Цветаевой, и марширует, марширует, марширует… Как говорится, каждому свое, но «литература — все-таки хороший сейсмограф, и если в нее ‹…› внимательно вслушиваться, можно много увидеть и предвидеть».

Дата публикации:
Категория: Общество
Теги: Альберт МакашовИрина ХакамадаЛюдмила Улицкая