Сергей Тармашев. Ареал. Заражение (фрагмент)

Отрывок из романа

О книге Сергея Тармашева «Ареал. Заражение»

Командный Пункт российской Системы Предупреждения о Ракетном Нападении, г. Солнечногорск, 27 марта 1991 года, 4 часа 52 минуты.

Полусонный офицер в безукоризненно отутюженном кителе с полковничьими погонами и красной повязкой оперативного дежурного на рукаве устало потер глаза и, беззвучно кряхтя, поднял свое изрядно заплывшее жирком тело из рабочего кресла. Он вышел из-за стола, обильно заставленного всевозможной электроникой и аппаратами засекреченной связи, и тихонько потряс головой, отгоняя сонливость. Его взгляд скользнул по многочисленным стеклянным картографическим планшетам и электронным табло, окружающим боевые посты несущих службу операторов СПРН, мельком прошелся по дисплеям компьютеров, отображающих в реальном времени данные со спутников, следящих за ракетоопасными участками территории вероятного противника, и остановился на своем отражении в ближайшем карт-планшете, заменявшем собою одну из стен его боевого поста. Полковник незаметно потянулся, расправил плечи и, насколько смог, втянул объемистый животик. Мда, хорош, ничего не скажешь... Полковник саркастически ухмыльнулся. Раздобрел на сидячей работе, даром что нервная. Вон, врачи говорят, что на почве постоянного напряжения и частых стрессов организм склонен к сильной потере веса, только вот, видать, мой живот об этом ничего не знает... Он вспомнил лейтенантскую юность, когда молодой жилистый ракетчик, рослый красавец-офицер, был способен без устали сутками гонять личный состав, натаскивая вчерашних призывников на занятиях по развертыванию в боевое положение зенитных ракетных систем, и последующем их свертывании в походное положение для выхода из района стрельб до ответной атаки вражеской авиации. Да, были времена... Его подразделению тогда принадлежал рекорд скорости по развертыванию С-200, а ведь эта система в те годы была, ни много ни мало, противоракетным щитом страны. Полковник едва заметно улыбнулся, вспоминая свою первую награду, полученную за это достижение. Командование отметило его личной фотографией у Боевого Знамени части. Генерал собственноручно сделал на ней надпись «Лучшему ракетчику полка». Вроде бы мелочь, всего лишь фото, даже не медаль. Но до сих пор эта награда была для полковника самой дорогой. Все-таки первая.

Он вспомнил стройную фигуру старшего лейтенанта, замершего у Боевого Красного Знамени, и вновь бросил на свое отражение укоризненный взгляд. Надо бы заняться собой. Хотя бы гимнастику по утрам делать, что ли... Полковник едва заметно вздохнул и подошел к стоящему в углу боевого поста сейфу. Он набрал личный код, открыл дверцу и достал из бронированного хранилища свой рабочий портфель, из недр которого тут же был извлечен на белый свет небольшой термос. Кофе хоть и самый обычный, пайковой и растворимый, но сейчас будет как нельзя кстати. Уж больно тяжелое время суток, самые сонные часы. Полковник наполнил кружку и, несколько в разрез с уставами и инструкциями, так и остался стоять посреди боевого поста оперативного дежурного, обводя взглядом Командный Пункт и время от времени делая глоток едва теплого напитка. Операторы, некоторые из которых поклевывали носами или растирали руками красные воспаленные глаза, при виде Оперативного немедленно оживились и заерзали в креслах, ежась под суровым взглядом полковника, не сулящем разгильдяю ничего хорошего. Он мысленно улыбнулся. Так-то вот. Я вас взбодрю получше любого кофе, шалопаи. Спать надо было дома, перед дежурством, а не с девками баловаться. А тут надо службу тащить. И тащить ее надо исправно! Нити колоссальной системы сходятся в этом КП. На пульты операторов боевых постов ежесекундно поступают потоки данных с множества мощнейших РЛС, разбросанных по территории СССР, идет информация со спутников Центра Контроля Космического Пространства, а ведь он неотрывно ведет почти шесть тысяч различных космических объектов, находящихся на орбите планеты, не говоря уже о том, что орбитальная группировка не сводит глаз с ракетоопасных направлений вероятного противника. От нас зависит безопасность огромной страны!

Полковник невесело поморщился. Огромная страна все глубже погружалась в не менее огромный хаос. Советский Союз разваливался на глазах, и он решительно не понимал, что творят эти болваны от политики. Шутка ли сказать, они собираются угробить такую махину! Зачем?! Убить колоссальное государство, мощнейший слаженный механизм, перед мощью которого дрожит весь Запад, разбить его вдребезги на множество беспомощных кусочков-винтиков, которые мгновенно окажутся раздробленными слабыми одиночками, легкой добычей для проходимцев всех мастей, от распоясавшихся уголовников, освобожденных новомодными амнистиями, до ушлых политиканов, купленных с потрохами заокеанским вероятным противником. И кому это выгодно? Оперативный зло насупился. Как раз тем, чьи территории денно и нощно прощупывают спутники его КП. Ох, не далеки от истины злые шутники, многозначительно вопрошающие в своих анекдотах, мол, а почему это на плешине Генерального родимое пятно в виде Америки? Полковник покачал головой, мысленно обращаясь к герою анекдотов. Что же ты делаешь, крестьянин ты эдакий, мать твою?! Ломать не строить, тут большого ума не надо...

Он еще раз окинул грозным взглядом КП и, сжимая в руке опустевшую кружку, направился к термосу. Еще немного кофе не помешает. Одна надежда на прошедший всесоюзный референдум, размышлял он, отвинчивая колбу термоса, может быть, хоть по его итогам эти идиоты одумаются? Все-таки подавляющее большинство населения всех республик проголосовало за сохранение СССР. Правда, не во всех союзных республиках референдум провели. Но это и не удивительно, сейчас в стране такой бардак, что порой ему казалось, что единственное место, где еще сохранился незыблемый порядок, был этот КП. Полковник аккуратно поднес кружку к горлышку термоса, и коричневая жидкость с запахом кофе начала наполнять кружку.

Резкий вой сирены боевой тревоги распорол тишину настолько внезапно, что Оперативный дернулся от неожиданности, расплескивая кофе на пол. Термос и чашка полетели куда-то в сторону, и спустя секунду он уже сидел в своем кресле, щелкая тумблерами микрофонов и кнопками систем мониторинга. Операторы Системы Контроля Космического Пространства наперебой докладывали обстановку, пытаясь скрыть испуг за повышенными интонациями.

— Вижу цель! — Звенели динамики, — цель одиночная! Баллистическая! Идентификации не поддается! Приближается с Востока! Идет курсом на СССР! Дистанция 40.000 километров! Скорость...

— Дистанция 39.000 километров! — Тут же вклинился в разговор другой голос, и мгновенно поправился: — 38.000 километров! Продолжает сокращаться...

— ... ориентировочно 1.000 километров в секунду! — доклады поступали надрывно-торопливыми криками, едва не перебивая друг друга, — точнее определить не могу...

— ... войдет в верхние слои атмосферы через тридцать се... тридцать шесть секунд! — Голоса операторов уже срывались на крик.

— ... ожидаемая точка вхождения в тропосферу — над восточными предгорьями Уральского хребта! Координаты...

— ... дистанция до цели 35.000 километров! Продолжает сокра...

Надрывный вопль следующего доклада хлестко резанул по ушам:

— Расчетная точка контакта — район города Москвы! — Оператор изо всех сил старался скрыть охвативший его страх, — до контакта 33 секунды!

Время для Оперативного слилось в единую пулеметную очередь действий. Он отдавал команды и выполнял необходимые действия так быстро, как не работал еще никогда в жизни. Части ПВО уже подняты по тревоге, прикрывающий Москву полк ждет целеуказаний, Министерство Обороны оповещено, наверняка дежурные генералы сейчас ломают головы над тем, наносить ли ответно-встречный ядерный удар, но вот только по кому? Цель появилась в космосе внезапно, спутники не засекли ни старта, ни выхода ракеты на баллистическую траекторию. Быть может, в эти секунды уже будят Генсека, или как его там теперь, Президента... Только все это не имеет значения. Полковник был хорошим ракетчиком. И как любой грамотный профессионал, находящийся сейчас в помещении КП, прекрасно понимал, что произойдет через тридцать секунд. Цель нанесет удар по Москве со всеми вытекающими отсюда последствиями. И дело не в том, что до удара осталось 30 секунд, а время развертывания зенитных ракетных комплексов С-300 пять минут. Всегда кто-то есть в боевом положении, плюс эскадрильи ПВО в воздухе, плюс система стационарных ракетных комплексов, рассчитанная на перехват в атмосфере. Мы можем достать вражескую межконтинентальную баллистическую ракету на подлете, в семидесяти — семидесяти пяти километрах от Москвы. Но ни одна из существующих на сегодняшний день ракет не способна перехватить цель, движущуюся со скоростью 1.000 километров в секунду. Максимум тысячу двести — тысячу триста метров в секунду. Но не в тысячу раз больше... Неужели американцы смогли разработать и произвести такой снаряд, умудрившись сохранить все в строжайшей тайне... Можно, конечно, испытывать призрачную надежду на то, что цель потеряет скорость войдя в атмосферу, и у нас появится хоть самый малый шанс на перехват, но и так ясно, что она не замедлится в тысячу раз. Удара по Москве не избежать. А это значит... Полковник болезненно передернул плечами. Неужели война? Как, все-таки, они грамотно рассчитали удар. В столице ночь, люди спят в своих домах, жертвы будут максимальными. И с этой перестройкой никто уже и не ждет...

— ... дистанция до цели 21.000 километров! До контакта двадцать секунд! Курс прежний...

— Товарищ полковник! — Бледный офицер связи протянул ему распечатку, — на связи Центр Управления Полетами. Со станции «МИР» сообщают, что в сторону Москвы движется крупный космический объект! ЦУП не знает, откуда он взялся, появился внезапно у самой планеты! У них паника, они постоянно запрашивают, что им делать...

— Проснулись! — Оперативный выхватил бумагу у него из рук, — ну, хоть не ядерная война, и на том спасибо! — Он быстро пробежал глазами по строкам и внезапно замер: — Что?!! Диаметр десять километров?!! — Полковник рванулся к микрофонам: — Данные по размерам цели! Немедленно!

— Не могу определить ввиду высокой скорости цели! — Напряженно выкрикнул один из операторов, — расчет станет возможным через...

— Десять секунд до контакта! — Новый доклад заглушил его слова, — дистанция 9.000 километров!

— Девять секунд! — Начал отсчет оператор.

— Размеры цели мне, немедленно! — Взревел оперативный, напрямую отдавая команду частям противоракетного прикрытия произвести атаку цели на упреждение.

— Восемь секунд!

— Есть размеры! — Выкрикнул один из офицеров, — почти одиннадцать тысяч метров в поперечнике!

— Шесть секунд!

Оперативный замер в своем кресле. Вот теперь точно конец. Даже если свершиться чудо, и противоракеты достанут цель, для нее это будет что слону дробина. Десять километров камня врежутся в планету на скорости тысяча метров в секунду. И уже неважно, в какую именно часть страны они ударят, все равно от нее не останется ничего. Полковник запоздало подумал, что если бы это была американская баллистическая ракета, он, пожалуй, был бы ей сейчас рад.

— Четыре секунды! — Командный Пункт замер, словно музей восковых фигур, и голос оператора, проводившего обратный отсчет, стал единственным признаком жизни в заполненном людьми помещении.

— Три секунды!

— Две секунды!

Неожиданно возникла пауза.

— Ничего не... — непроизвольно выдохнул оператор и тут же торопливо доложил:

— Объект вошел в атмосферу и резко потерял скорость!

— Наблюдаю разделение целей! — Тут же последовал доклад с другого поста, — цель групповая, множественн... Сотни отметок! Быстро снижается!

— Да оно же разваливается в воздухе! — Вдруг воскликнул кто-то совсем не по уставу, и замерший КП тут же взорвался целой бурей движений и докладов.

Когда спустя пять минут стало окончательно ясно, что цель, оказавшаяся неизвестным космическим телом, предположительно полым метеоритом, состоявшим из заледенелых газов, разрушилась войдя в атмосферу Земли, Оперативный твердо решил сделать сегодняшнее число вторым днем рождения для своих детей. Он устало откинулся на спинку кресла и только теперь понял, что взмок так, будто побывал под проливным дождем. Откуда-то издалека пришла мысль, что теперь он точно знает, о чем именно хотят сказать врачи, когда произносят слово «стресс». Полковник запустил руку во внутренний карман кителя, достал упаковку валидола и отправил под язык пару таблеток. Он позволил себе на несколько секунд закрыть глаза, успокаивая бешено колотящееся сердце, так и норовящее выпрыгнуть из груди. Обошлось, подумал Оперативный. Конечно, сейчас начнется целая эпопея с этим метеоритом, разбор полетов и раздача оплеух. Откуда прилетел, почему сразу не заметили, из-за чего потом были не готовы, куда упал, из чего состоял, что после себя оставил, как и благодаря чему произошло столь фантастическое падение скорости, спасшее жизни половине планеты и еще черт знает сколько еще вопросов. После этих разборов запросто можно стать генералом или подполковником. Но сейчас полковника все это не интересовало. Потом. Всё потом. А сейчас он выделит себе время на отдых. Немного. Всего лишь Короткие сорок секунд. Совсем чуть-чуть. Это ведь ничто по сравнению с тем, как мучительно долго длятся Бесконечные сорок секунд.

Купить книгу на Озоне

Дата публикации:
Категория: Фантастика
Теги: Издательство «АСТ»ПостапокалиптикаСергей Тармашевфантастика