# Издательство «АСТ»

Януш Леон Вишневский. На фейсбуке с сыном

У нас в аду, сыночек, нынче рождение Гитлера отмечали. А и то сказать, сыночек, — событие-то для нас немаловажное... Мало кто заслугами своими так способствовал процветанию ада, как Адольф Г. Я им сказала, меня это сильно интересует: Гитлер самую большую любовь у меня отнял... но если бы не он, я никогда бы не встретила другую свою любовь. Еще большую. Так что у меня с ним свои счеты.

Александр Кабаков. Старик и ангел

Утром просыпались рано, потому что многим надо было ехать на работу в центр, двумя трамваями. По коридору носились, налетая друг на друга и иногда обливаясь кипятком, женщины и мужчины. Некто с кастрюлей позавчерашнего перлового супа, перекипяченного от несвежести, — из кухни.

Александр Иличевский. Орфики

Недавно со мной приключилась беда, и размышления о ее причинах привели меня в далекую юность, когда я не мог даже представить, что переживу свое двадцатипятилетие: так я торопился. Теперь мне тридцать восемь, и прожитое спешит расквитаться со мной, так что приходится держать оборону.

Джон Гришэм. Противники

В «Финли энд Фигг» наступали и такие времена, когда все трое ворчали или хандрили, главным образом из-за денег. Рынок был просто перенасыщен: слишком много юристов слонялось без дела.

Дмитрий Лекух. Туман на родных берегах

Вождь много чего боялся, в том числе того, что со временем о его страхах станет известно за пределами «ближнего круга». Но Никита, будучи, в силу своей профессиональной деятельности, человеком насквозь прагматическим, подобного рода суеверия начисто отметал. За исключением тех случаев, когда дело касалось пресечения слухов о тайных фобиях Вождя.

Денис Драгунский. Нет такого слова

Она любила наряжаться. У нее была коллекция платьев — длинных, шелковых, сшитых у известной портнихи. Бывают такие платья на все времена. У нее были старинные драгоценности — из тех, что никогда не выходят из моды.

Владимир Шаров. Старая девочка

Двадцатого мая 1937 года мужа Веры Андреевны Радостиной — Иосифа Берга — отозвали с должности начальника Грознефти в Москву. В Кремле после двухчасового собеседования с Молотовым он был назначен директором строящегося Саратовского нефтеперерабатывающего завода и по важности объекта — одновременно — замнаркома нефтяной промышленности.

Марина Ахмедова. Шедевр

В комнате одно окно — во всю стену. Подоконник — очень широкий. Злюсь, когда она кладет на него что-нибудь. У нее есть стол, есть комод. Но она всегда кладет все на подоконник. Недавно ей подарили канделябр — медный, для двух свечей, на высокой ножке. Она вошла в комнату, неся канделябр двумя руками. Было видно, что ей тяжело. Оглядела комнату — искала для него место. Уже знала, куда поставит, но все равно сначала посмотрела на стол, потом на комод.

Александр Кабаков. Повести Сандры Ливайн

Я сразу хочу предупредить: только не думайте, что я из головы сочинил эту ужасную историю для обличения современных условий жизни и всех ее, как говорится, свинцовых мерзостей. Вы газеты почитайте, телевизор переключите с юмора на новости... А я просто долго живу, кругом город большой, народу много. Выпьешь иногда с людьми, поговоришь, всякие бывают обстоятельства.

Чак Паланик. Проклятые

Мы с Гораном валялись на ковре перед широкоэкранным телевизором среди остывших остатков принесенной в номер еды. Я сделала косяк из лучшей гибридной травки родителей, затянулась и передала объекту своего детского обожания. На секунду наши пальцы соприкоснулись, совсем как в какой-нибудь книжке Джуди Блум. Мы едва тронули друг друга, будто Бог и Адам на потолке Сикстинской капеллы, но между нами затрещала искра жизни — или просто статическое электричество.

Елена Михалкова. Котов обижать не рекомендуется

Внешне Дроздов ни капли не походил на певчую птицу. Был он высоченный, долговязый, с лохматой шевелюрой, летом выгоравшей до пшеничных прядей, и синими глазами. За пару солнечных недель Лешка успевал загореть так, что глаза тоже казались выгоревшими до светло-голубого, речного цвета.

Алиса Ганиева. Праздничная гора

Устаз один народу сказки рассказывает. Жил, говорит, у нас один чабан, который чужих овец пас, а этот аждаха стал баранов у него воровать. Один раз своровал, второй раз своровал. И этот чабан, же есть, мышеваться тоже не стал. Э, говорит, возвращай баранов, а то люди на меня думают. Аждаха буксовать стал и ни в какую, бывает же. И раз, чабан взял стрелу и пустил в аждаху, и стрела ему в тело вошла и с другой стороны вышла. А потом чабан взял, попросил Аллаха, чтобы аждаха в камень превратился.

Збигнев Бжезинский, Брент Скоукрофт. Америка и мир. Беседы о будущем американской внешней политики

Но можно сказать, что наше присутствие отчасти создает проблему — проблему оккупации. Иракцы — народ гордый. Оккупация их возмущает. И мы должны своим поведением убедить их, что мы не оккупанты, что мы пытаемся им помочь. Но помогать будем лишь в той степени, в которой нас попросят.

Ильдар Абузяров. Мутабор

Федор Сергеевич вылез из ванны и надел на розовое распаренное тело белоснежную шелковую рубашку, хлопковые брюки и шерстяное кашне, заварил розовый фруктовый чай и набил любимую вересковую трубку душистым табаком, уселся в кресло-качалку перед шахматным столиком и расставил на доске затейливую шахматную задачку — мат в шесть ходов — в задумчивости поднес огниво к трубке, а может, горячий чай к губам, а может, мысль к кленовой пешке, как его спокойствие нарушил телефонный звонок.

Ольга Лукас. Спи ко мне

Не дожидаясь окончания фразы, незнакомец шагнул на проезжую часть. Стал как будто прозрачным, облачком стал, голограммой. Мимо, словно сквозь него, проносились автомобили. Он дошел до середины улицы, остановил ярко-красный «Мини Купер», сел на водительское место. Если бы Наташа не погрузилась в мысли о празднике, который был ей совсем не интересен, она бы обратила внимание на то, что в автомобиле больше никого нет. Вместо этого она посмотрела на часы и, убедившись, что прибыла вовремя, поспешила к своей цели, пробормотав вслед чудесному провожатому:

Хозяйки будут ставить тесто (1563 год)

Я не имел чести знать своих родителей, да и они вряд ли успели со мной познакомиться, поскольку имя Паоло мне дала торговка фруктами с рынка в Каннареджо, которая торговка, ныне покойная, нашла меня в ближайшем огороде младенцем без малейшей одежды, пусть земля ей будет пухом. А грамоте я был обучен отцом Джованни из приюта для сирот. Сказанный Джованни в праздники водил нас в церковь Санта-Мария деи Мираколи, но в другие дни велел наказывать телесно с превеликим тщанием, вплоть до вспухания наказанных мест. История из книги Игоря Сахновского «Острое чувство субботы»

Виктория Лебедева. В ролях

Когда Галина Алексеевна смотрела на Любочку, ей хотелось немедленно посадить девочку на колени и дать вкусненького — конфету или пряник, а потом целовать и тискать, зарывшись носом в темные пахнущие солнцем кудри, гладить по волосам и сюсюкать в точеное маленькое ушко. Любочкин отчим Петр Василич, бригадир и во всех отношениях солидный положительный человек, испытывал точно такое желание, тщательно подавляемое.

Росомаха

Никто из работников не уточнял, кому и что делать; обязанности давно уже были распределены. Доила, ходила за свиньями и курами круглая, как колобок, горластая и стервозная Люська. Ее длинный язык не раз бывал причиной мелких, а иногда и крупных размолвок между своими, но он же и выручал всех, когда надо было ехать на рынок торговать. Люська обладала бесценным даром продать всё что угодно втридорога — проще было сделать покупку, чем от неё отвязаться. За это ее не просто терпели, но и втайне уважали. На деньгах, вырученных от продажи молока, творога и сметаны, держался весь их скромный достаток. Рассказ Ирины Мамаевой из сборника «14. Женская проза «нулевых»

Захар Прилепин. Книгочет: Пособие по новейшей литературе, с лирическими и саркастическими отступлениями

Что с нами, мужчинами, делать — ума не приложу. Надо сразу пояснить, что мнение о российских представителях сильного пола у меня сложилось по книжкам, которые я прочёл недавно. Не то, чтоб я мало общаюсь с живыми людьми, но мне, правда, кажется, что в книжках они как-то шире, лучше, яснее проявляются, чем в быту и в социуме. Да и какая у нас жизнь: мы ж не в окопах сидим, и не дорогу сквозь тундру прокладываем, и не Зимний дворец штурмуем, а только, в основном, разливаем по стаканам. Когда разливаешь — находишься, как правило, в состоянии радужно сияющей благодати и преисполняющей тебя душевной нежности, это, однако, не способствует логическому осмыслению происходящего, в том числе, говорю, не даёт толком разобраться, что мы за люди такие, современные мужики.

Сергей Жадан. Ворошиловград

Телефоны существуют, чтобы сообщать о разных неприятностях. Телефонные голоса звучат холодно и официально, официальным голосом проще передавать плохие новости. Я знаю, о чем говорю. Всю жизнь я боролся с телефонными аппаратами, хотя и без особого успеха. Телефонисты всего мира продолжают отслеживать разговоры, выписывая себе на карточки самые важные слова и выражения, а в гостиничных номерах лежат Библии и телефонные справочники — всё, что нужно, чтобы не потерять веру.

Свобода

Поезд и пыльные шерстяные одеяла. Запутанные черные кудри проводницы с шаркающей «ш» во фразе «Ну тише, девочки, тише!», бренчание подстаканников. Худые, опухшие от выпивки зечки ползут домой в Новосибирск. Дорога из коротких рассказов о длинной жизни «чужих» и улыбчивая фраза «Вы только нас не бойтесь» среди рупоров и перепонок. Смущенные пассажиры закрывают детские уши на слове «сучка» и с любопытством слушают рассказы о сокамерниках-убийцах. Рассказ из книги Полины Клюкиной «Дерись или беги»

Хорхе Букай. Всё (не) закончено

Весьма нелегко, и не часто это происходит, после развода тут же встретить нового партнера. Мы проходим через множество встреч, удовлетворяем свои ежедневные потребности, позволяем жизни нести нас вперед, совершенно не представляя, каким должен быть нужный нам человек. Надо сделать усилие и не создавать для себя образы, потому что, если мы будем отвергать какие-то встречи как не совпадающие с вымышленным образом нашего партнера, мы можем отодвинуть или вообще сделать невозможной эту встречу. Данное утверждение имеет свое обоснование: для того чтобы встретить друга своей жизни, мы, несомненно, должны будем заранее постичь вещи, научить нас которым может только другой партнер.

Михаил Маргулис. Крепкий Турок

С обывательской точки зрения Миша пребывал в «полном шоколаде» и на институт, в общем-то, мог махнуть рукой. Он и сам подтверждает, что «большинство „гнесинцев“, при всей любви к музыке, не очень-то верили, что профессия, которую они получат, станет опорой в жизни. Все поглядывали „налево“, прикидывали, как совместить приятное с полезным. Остаться музыкантом, но не быть постоянно материально нуждающимся».

Андрей Рубанов. Стыдные подвиги

В шесть утра в камере ломали гада. Еще вчера он не был гадом. Обыкновенный криминальный балбес, уроженец Дагестана, лезгин или аварец. Едва войдя, объявил, что на свободе вел бродяжной образ жизни и в тюрьме хочет иметь со стороны арестантского сообщества положенное уважение. В ответ ему сказали, что только время покажет, какого именно уважения достоин всякий человек, и забыли про него. Рассказ из сборника

Георгий Зотов. Москау

Вождь умер 20 октября 1942 года — в разгар парада на площади Нибелунгов, годовщины победоносного вступления армии в столицу Руссланда. Партизан-одиночка на грузовике, доверху набитом взрывчаткой, врезался в трибуну у Кремеля. Вместо меча фюрер держал в руках стопку бумаг: произносил пламенную речь. Верхушка рейха сгорела в огне взрыва за секунду — от них и молекулы единой не осталось. В компании с фюрером экспрессом в Вальгаллу отправились Гиммлер, Борман, Мюллер, Геббельс, Геринг.

Сандро Веронези. Сила прошлого

В каком-то странном порыве я отдал чек на пятнадцать миллионов матери ребенка в коме. Ничего не скажешь, красивый жест — все пришли в восторг, — однако бессмысленный: женщина отнюдь не казалась бедной, и эти деньги вряд ли могли серьезно ей помочь. Или все же могли? Но так или иначе, весь обратный путь до Рима я только и думал, что об этих деньгах, о том, как они выскользнули из моих рук, и сожалел об их потере, словно они действительно были моими. А чьими они были на самом деле? Кому принадлежали те пятнадцать миллионов премии «Джамбурраска» за детскую литературу? И просто напрашивается следующий вопрос: а деньги, они — чьи?

Демоны и архетипы

Америка встретила нашествие демонов, как и следовало ожидать, сдержанно и деловито. Ничем не примечательный пассажир в аэропорте начинает вдруг, как безумный, выкладывать пейзаж из попкорна и битого стекла? Без паники! В него вселился Художник: отойди в сторону, не мешай, и все обойдется. В зал суда вошел человек в черном плаще и с двумя пистолетами? Это Правдолюб явился по чью-то душу — беги со всех ног, чтоб случайно не угодить под раздачу! Рецензия Василия Владимирского на книгу Дэрила Грегори «Пандемоний»

Дай мне таблетку!

И куда же идет американец, внезапно ставший без малого гением, научившийся запросто перетасовывать в уме огромные массивы данных? Правильно, на биржу. Не книжки же, в самом деле, писать, как последний лузер! Биржа — это и азарт, и риск, и ответственность, и возможность стремительно менять мир, перенаправляя грандиозные финансовые потоки. Рецензия Василия Владимирского на книгу Алана Глинна «Области тьмы»