Наталья Романова. ZAEBLO

Текст: Евгений Мякишев

Другой язык

Если бы на обложке этой книги значилось другое имя, а не Натальи Романовой (допустим, она издала ее под псевдонимом), то никому бы и в голову не пришло приплетать сюда какую-то филологию и выяснять, какое у автора образование. Идентификация автора здесь один в один совпадает с тем, как он сам себя позиционирует, потому что “ZAEBLO”, с одной стороны, простая и понятная книга, а с другой — искренняя и бесхитростная.

Голос этой поэзии — голос поколения, которому все, о чем говорится, понятно без переводчика и важно без комментариев. Им не надо объяснять, что такое Сауз Парк и Футурама, Кровосток, Тупак и Dr. Dre, и не надо уточнять адресов, по которым находятся «Порт», «Пятница» и «Орландос».

Книга “ZAEBLO” может быть интересна тем, кто занимается альтернативным кино. Здесь есть темы, уже сейчас являющиеся готовыми к производству сценариями. Весь цикл “Iron Тоys” — полнометражный фильм о детстве в актуальном жанре «хоррор» («Лисичка» — «Жылезкый круг» — «Фашыzzм» — «Мама и папа» — «Дэд Хед»), и получиться может круче, чем «Дети-убийцы» Иштвана Сабо. Разделы “Culture” и “ZAEBLO” — как специально подточены под вредоносную анимацию в духе Сауз Парка. А общая эстетика трэша в “Оld schооl” — подарок для какой-нибудь новой Трома-Студии. Если бы я занимался кино, то сразу ухватился за весь этот клондайк идей, стиля, диалогов, как бы предназначенных для новых форм сегодняшнего и завтрашнего посткинематографа. Это Антигламурный Петербург первого десятилетия XXI века. По его лабиринтам автор с отважностью диггера проводит своих читателей, по пути сражаясь с попсой и культурными стереотипами, решительно отвергая всё, что так ценно для подавляющего большинства населения. Политика, культура и русская литература, семейные ценности, индустрия развлечений и образование, контркультурные идолы 80-х и 90-х, все священные коровы, весь, от и до, мир взрослых — всё обстебано и достойно глумления.

Если кто-то станет бурчать, что это все «уже было» (а этот аргумент обычно и приводится, если других нет), то на этот дешевый трюк не поведутся именно те, с кем на одном языке говорит «лирический герой». Этот язык, однако, доступен не всем, при всей кажущейся и даже — на первый взгляд — вопиющей — простоте. В построении фраз, речевых оборотов, в нарушении порядка слов и искажении их морфологии, не говоря уже о том, как расставляются акценты в перечислительных рядах привычных слуху подростков приоритетов, — содержатся коды, взрослым людям недоступные. Это говорят не с ними и не на их языке. Вроде как понятно, а вроде как и не очень. Они могут разглядеть только одно: «вот опять стихи, где мат».

Замечательный критик Виктор Топоров определил мою позицию как «матерящийся поэт» (в отличие от «матерных поэтов» — «такого говна хватает»). Третья позиция — это другой язык. Одной из его особенностей является то, что «эти» слова из него не изымаются и не заменяются общепринятыми корректными аналогами. Это так же невозможно, как из обычного языка изъять, например, все союзы и предлоги; и возможно, даже глаголы. Ткань рассыплется, все рухнет.

В России такой специфический сплав возник в начале XXI века, и он существует независимо от того, плохо это или нет и какое огорчение вызовет у общественности, когда обыватели поймут, что это не то, что они думают («засорение языка» и прочие бесчинства). Это просто другой язык, который им уже не принадлежит. И компьютерные языки ведь не всем понятны — ну да все живы.

Другой язык — это явление, еще не исследованное филологией и критикой (монографии по мату к этому никакого отношения не имеют, так как они опираются именно на две предыдущие категории — «матерных» и «матерящихся»). Но и не совсем уж новое, поскольку достаточно хорошо освоено молодыми «пользователями», с которыми, собственно, и говорит автор этой книги.

Наталья Романова — самая антигламурная и бесстрашная звезда на петербургском поэтическом небосклоне, а книга “ZAEBLO” — не только камень в обывательский планктон, но, еще и более того, осиновый кол в могилу и логику оld sсhооl-культуры, кишащей упырями и вурдалаками (а некоторые думают, что там — святые мощи, и им поклоняются!).

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Виктор ТопоровНаталья РомановаПетербург