Леонид Каганов. Эпос хищника

Текст: Валерий Паршин

  • Авторский сборник
  • М.: АСТ, АСТ Москва, Хранитель, 2006 г.
  • Переплет, 384 с.
  • ISBN 5-17-026106-3, 5-9713-0258-2, 5-9762-0139-3
  • 5000 экз.

Литература: перезагрузка

Пушкин некогда признавался Плетневу в письме, что «написал <…> прозою пять повестей, от которых Баратынский ржет и бьется…» Впрочем, большинство современников Пушкина — в том числе Белинский — восприняли эти пять повестей более чем прохладно. Вашему покорному слуге неизвестны современники, у которых «Повести Белкина» вызывали бы столь бурную реакцию, однако он может признаться, что он сам однажды «ржал и бился», когда читал «Народные сказки» Леонида Каганова. И в самом деле, «что за прелесть эти сказки»!

Пушкин — наше все, потому что выразил типическое. Типическое национальное вообще. Каганов — наше все, потому что выразил типичное. Типичное для очередного в нашей отечественной истории переходного периода, который все еще продолжается и никак не может завершиться. Однако Каганов продолжил предшествующую литературную традицию, а не сбросил ее с «парохода современности».

Ведь как оно обычно бывает — читаешь что-нибудь современное и ловишь себя на том, что если не приходится сдерживать зевоту, то почти наверняка — позывы к рвоте. В первом случае принято говорить, что книжечка «элитарна» (читай — «не удалась»), во втором — что автор ее «великолепный стилист» (читай — «представитель маргинального направления»); то есть вроде бы книга «удалась», но закрываешь ее с некоторым сожалением, что на руках не было одноразовых резиновых перчаток, а поблизости — отверстого мусорного бака.

А все потому, что современный литератор зачастую задавлен и заморочен жизнью не меньше нас с вами, только вот ему дается судьбою замечательная возможность выставить нас дураками, а нам его — нет. И тем ценнее кажется в этом контексте совершенно неожиданное по-карамзински бережное отношение автора «Эпоса хищника» к своему читателю. Читателю — собеседнику, читателю — другу и, быть может даже, единомышленнику. Тут уже вполне уместно вспомнить про пресловутый диалог между пишущим и читающим, за который так безуспешно ратовал Бахтин.

При этом Каганов многопланов. Озорное и остроумное осовременивание известных сказочных сюжетов («Сказки народов мира») или не менее талантливая постмодернистская деструкция сказочной модели («Хомяк-Царевич»), помещенные в сборнике «Эпос хищника» в раздел «Народные сказки», равно как ироничные отклики на уверенную поступь научно-технического прогресса, вызывающие в памяти бесподобные «Сказки роботов» и «Кибериаду» Станислава Лема («Письмо отца Серафимия», «Корпусок (краткое пособие детям по сборке домашнего компьютера из, «Вий-98»), составившие в сборнике раздел «Сказки про компьютеры», хоть в значительной мере и характеризуют, но отнюдь не исчерпывают его творчество.

Не чужды автору и «светлая печаль» («Реквием»), и «проклятые вопросы» классической русской, да и любой серьезной литературы («Хомка», «Эпос хищника»), и ядовитая сатира на обуржуазившегося постсоветского люмпена 90-х годов («Росрыба», «Масло»), и даже восточная философия («День учителя Ио»).

И если бы даже этим все исчерпывалось! Его фантастические рассказы («Нежилец», «Любовь Джонни Кима», «Моя космонавтика», «Заклятие духов тела») можно смело назвать продолжением блистательной советской (и никакого Пелевина в принципе!) фантастики.

Итак, творчество Каганова многопланово. Как и сам переходный период. Как сама жизнь. Как по-настоящему великая литература. Как восприятие такой литературы читателем, не имеющим обыкновения носить в карманах дюжину пар одноразовых резиновых перчаток и совершать свой моцион вблизи спасительных мусорных баков.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Издательство «АСТ»Леонид Каганов