# АСТ

Дмитрий Глуховский. Текст

«Текст» — первый реалистический роман Дмитрия Глуховского, автора серии антиутопий о московской подземке. Это книга на стыке триллера, романа-нуар и драмы, история о столкновении поколений, о невозможной любви и бесполезном возмездии. 

Эрик Хобсбаум. Разломанное время

Известный британский историк Эрик Хобсбаум в своей новой книге «Разломанное время» анализирует разные течения в искусстве и точно определяет связь между ними и ключевыми моментами истории XX века.

Александр Генис. Картинки с выставки

Новая книга Александа Гениса — увлекательная прогулка по выставкам и вернисажам, в которой можно узнать больше не только о шедеврах мирового искусства, но и о себе самом.

Жесть как она есть

С гоголевской неутомимостью Сенчин пишет о простых русских людях, жителях деревни, в беспросветной жизни которых все же нет-нет да и мелькает лучик надежды. Жители далеких, забытых почти всеми городков и полустанков, учителя и сотрудники крошечных музеев, в существовании которых есть не меньший смысл, чем у жителей столиц.

Книги Текст: Борис Алиханов

Алексей Иванов, Юлия Зайцева. Дебри

«Дебри» — документальная книга Алексея Иванова об истории Сибири со времен Ермака до эпохи Петра. Рассказ о том, зачем Сибирь была нужна России, и какими усилиями далось покорение бескрайней тайги.

В Питере жить

«В Питере жить» — сборник историй о питерских маршрутах и маршрутках, дворах-колодцах и дворцах Растрелли, Васильевском острове и «желтом паре петербургской зимы»…

Вечно молодой, вечно пьяный

«Патриот» — не та книга, после которой читатель полюбит Родину. Ни автор, ни его герои ни в чем и никого не пытаются убедить. Точно так же в планы автора не входит и опровержение каких бы то ни было истин. Главное в романе — совсем не это.

Книги Текст: Борис Алиханов

Алексей Слаповский. Неизвестность

Новая книга Алексея Слаповского «Неизвестность» носит подзаголовок «роман века» — события охватывают ровно сто лет. Это история одного рода — в дневниках, письмах, документах, рассказах и диалогах.

Песни опыта

В каждом из собеседников Александр Гаррос видит носителя какого-то важного знания о мире, определенную модель взаимодействия с действительностью. Этим особенным, полученным от своих героев знанием автор готов поделиться с читателем – в надежде, что оно окажется ему полезным.

Книги Текст: Полина Бояркина

Остин Райт. Под покровом ночи

Эта четвертая по счету книга американца Остина Райта, автора семи романов и нескольких эссе, вышла двадцать лет назад. Но настоящую славу она принесла Райту уже посмертно, в 2010 году, когда ее переиздали в Англии.

Превращаясь в поток

Таинственный — почти джармушевский — поезд проносит нас через киносны главной героини книги Патти Смит «Поезд М». А что, если бы Патти сама снимала фильмы? Какими бы они были?

Книги Текст: Натали Трелковски

Все в саду

Саше Котову некуда было торопиться, воскресенье и родители уехали, поэтому они с Лизелоттой так и не встали с топчана до вечера, она всё шептала «люблю, люблю, люблю», целовалась прямо до крови, просто вгрызалась, а в перерывах жарила яичницу с колбасой на электроплитке.

Корни искусства

Жанр эссе, кажется, больше всего подходит Максиму Кантору. Эта форма позволяет не ограничивать себя строгими рамками и высказать собственное мнение как можно более полно. А у Кантора оно есть всегда – не только об искусстве, но и о самых разных сторонах жизни – от политики до истории.

Книги Текст: Валерия Темкина

Майкл Каннингем. Дикий лебедь и другие сказки

На отца налетел чудовище. Он был больше восьми футов ростом и походил на помесь волка со львом, глаза кровожадно сверкали, мохнатые лапы были толще, чем отцова талия. Одетый в рубашку с жабо и камзол, от этого он выглядел только еще страшнее.

Олег Зайончковский. Тимошина проза

Семейное счастье, оно как овсянка — приготовляется ежедневно. Способы приготовления бывают разные; часто противоречия и разногласия входят в состав рецепта. Можно дружно всей семьей протирать помытую посуду, можно сливаться в любви к скандинавскому кинематографу.

Помни, что смертен

В целом же «Авиатор» – роман глубоко трагичный. Читать его тяжело. И хотя Водолазкин ловко управляет вниманием читателя и нередко заставляет его с напряжением перелистывать страницу за страницей, ради развлечения эту книгу вряд ли стоит брать в руки.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Закон всемирного тяготения

Книга не подойдет тем, кто предпочитает захватывающий сюжет или легкое чтение. Чтобы съесть три яблока, упавших с неба, нужно разрешить себе сопереживать и, возможно, верить в необъяснимое. Кроме того, приходится помнить, что на свете пахнет не только брынзой и свежим хлебом, но и кровью.

Книги Текст: Валерия Темкина

Эльфийская песнь

Фантастическая составляющая романа реализуется в первую очередь благодаря тому, что в тексте никому нельзя доверять – ни герою, ни тем более автору. Порой кажется, что главной целью Галиной было вызвать у читателя если не шизофрению, то хотя бы подозрение на шизофрению.

Книги Текст: Елена Васильева

Евгений Водолазкин. Авиатор

Церковь — большая радость, особенно в детстве. Маленький, значит, держусь за юбку матери. Юбка под полушубком длинная, по полу шуршит. Мать ставит свечу к иконе, и юбка чуть приподнимается, а с ней — моя в варежке рука. Берет меня осторожно, подносит к иконе.

Сергей Беляков. Тень Мазепы: украинская нация в эпоху Гоголя

Здесь даже нечистая сила отличается от малороссийской. Даже вий, ведьмы, чудовища, разорвавшие Хому Брута, и колдун из «Страшной мести» все-таки не рождают в душе такого ужаса, как демон Невского проспекта, что «зажигает лампы для того только, чтобы показать всё не в настоящем виде».

Зак Ибрагим. Сын террориста

Легко объяснить, почему убийственная ненависть – это навык, которому приходится учить. И не просто учить, а насаждать его принудительно. Дело в том, что это явление не встречается в природе. Это продукт лжи.

Униженные и оскорбленные

Это даже не в духе Достоевского. Малая проза Марины Степновой – из XX века, отказавшегося и от намеков на хеппи-энд. Писательница заканчивает повествование многоточием, приоткроет дверцу – и бах! – тут же захлопнет, больно ударив по носу любопытному. Или мастерски обманет.

Книги Текст: Надежда Сергеева

Дайджест литературных событий на февраль: часть 1

В первой половине февраля наступит раздолье для любителей классики и мечтающих повзрослеть детей. Лекции о Гофмане и Стивенсоне, встреча с автором «Путешествия в Чудетство» пройдут в Москве; в Петербурге же уделят внимание Хармсу и Мандельштаму – но Роальду, а не Осипу.

Бенгт Янгфельдт. Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг

Несмотря на то что протест Маяковского не лишен социальных аспектов, на самом деле речь идет о более глубоком, экзистенциальным бунте, направленном против времени и миропорядка, превращающего человеческую жизнь в трагедию.

Денис Драгунский. Мальчик, дяденька и я

В то лето было очень много ос и много странного мороженого. Двухсотграммовое эскимо, но зато без шоколада. Мы с дочкой почему-то объедались этим мороженым. Мороженое капало на голые колени. Осы слетались. Мы соскакивали со скамейки, бежали в другое место.

Жан-Поль Дидьелоран. Утренний чтец

В конце концов Белан пришел к выводу, что Брюннер — безнадежный тупица. Безнадежный и опасный. Люсьен Брюннер в совершенстве владел искусством плевать на вас с высокой башни и одновременно перед вами пресмыкаться. В его снисходительном «месье Гормоль» сквозило глухое презрение.

Татьяна Толстая. Войлочный век

У меня много чего украли, в частности, пришла университетская подруга со своим молодым человеком, и он вынес в своем портфеле несколько редких книжек, выдернув их опытной рукой с полки.

Майя и другие

Сама М. М. относилась к любым проявлениям массового психоза без всякого трепета. Мол, ну что опять от меня все хотят? «Мы, балетные, чуть лучше цирковых» (ее фраза!). В смысле, не ждите от нее каких-то философских прозрений и открытий. Любые восторги в свой адрес мгновенно гасила иронией.

Восемь книг, без которых не уйти с Non/fictio№17

Год литературы близится к концу, и последняя надежда на его неплохое завершение – Международная ярмарка Non/fictio№17, которая станет главным книжным событием очередного издательского года. «Прочтение» присмотрелось к программе ярмарки и выбрало книги, которые можно считать самыми значимыми.

Книги Текст: Анастасия Рогова