# АСТ

Гузель Яхина: коллекция рецензий

Гузель Яхина с романом «Зулейха открывает глаза» стремительно ворвалась в верхние строчки рейтингов продаж и индексов цитируемости современной отечественной литературы. Вторую книгу — «Дети мои» — читатели и критики ожидали с большим интересом. Размышления о новом и еще не забытом старом — в коллекции рецензий «Прочтения».

Владимир Шаров. Царство Агамемнона

Новый роман Владимира Шарова отсылает читателя к древнегреческой мифологии, но история разворачивается в XX веке и доходит до наших дней. От античности здесь классическая трагедия и самоощущение героев персонажами древних легенд, от XX века — архивы спецслужб и тайны, затерявшиеся в письмах и памяти людей. Все это вместе — «Царство Агамемнона».

Евгения Некрасова. Калечина-Малечина

Проза Евгении Некрасовой — смесь магического реализма и фольклора, берущая в рамку повседневную жизнь. «Калечина-Малечина» — это история девочки, которая делит людей на «выросших» и «невыросших», не находит себе места среди них — и играет с Кикиморой, живущей за плитой. И эти игры намного страшнее, чем самая мрачная сказка.

Мир испуганных взрослых и бесстрашных детей

Красота романа «Дети мои» — и в широких панорамных картинах (исторических, природных, мистических), и в деталях, с которых влюбленный в жизнь взгляд как бы стряхивает пыль неважности. Читателя ждут увлекательные подробности быта: одежды, кухни, годового цикла работ, традиций и суеверий немцев Поволжья 1920–1930 годов XX столетия. Каждый чепчик, каждая набитая травой или пухом перина, каждый золотистый волосок любимой описаны подробно, будто под увеличительным стеклом. А если подняться над домом, над бытом, подняться над миром, то и тогда ясность не пропадает — видны насквозь и лес, и каждый кристаллик снега.

Книги Текст: Надежда Каменева
Паоло Соррентино. Не самое главное

В сборнике «Не самое главное» приведены двадцать три портрета мужчин и женщин, выполненные фотографом Якопо Бенасси, и двадцать три биографии этих персонажей, придуманные Паоло Соррентино. Его герои — аристократы и боссы мафии, художники и музыканты.

Григорий Служитель. Дни Савелия

Григорий Служитель родился в 1983 году в Москве. Закончил режиссерский факультет ГИТИСа (мастерская Сергея Женовача), актер Студии театрального искусства, солист группы O’Casey. «Дни Савелия» — его первая книга, своей «кошачьей» темой наследующая Эрнсту Гофману и Илье Бояшову. «Герои Служителя — кто бы они ни были, коты или люди — настоящие» — пишет в предисловии нашедший эту рукопись Евгений Водолазкин.

Москва: город воспоминаний

Архангельский проницательно обращает внимание на связь крушения одной авторитарной системы мышления и зарождения другой: сделавшись христианином, герой начинает ревностно искать наставника, знак или хотя бы намек на то, что он на верном пути. Так, сквозь набор пыльных артефактов — концерт группы «Машина времени», джинсы Lee и Super Rifle, вагон электрички — на страницы романа прорывается нечто нездешнее, вечное, мимосоветское.

Книги Текст: Татьяна Сохарева
Пять — ноль

Если ни болеть, ни, тем более играть, в футбол вам не интересно, это еще не значит, что вам не доставит удовольствия про него читать. Сборник научных статей, рассказы современных писателей, пособие для юных футболистов и другие книги — в тематической подборке журнала «Прочтение».

Литературный треугольник

«О чем говорят бестселлеры» Галины Юзефович — это попытка подвести черту под сложными процессами в литературе ХХ — начала ХXI века, разложить все по полочкам и хорошенько объяснить, для чего сегодня нужны литературные критики и кто они вообще такие. В этой книге можно найти ответы на вопросы, которые читателю чаще всего некому задать. Почему нам не нравятся новые художественные переводы? Что не так с Нобелевской премией по литературе?

Книги Текст: Яна Семешкина
Александр Архангельский. Бюро проверки

Новый роман Александра Архангельского «Бюро проверки» — это и детектив, и история взросления, и портрет эпохи. Описываемые события занимают всего девять дней, и в этот короткий промежуток умещается все: история любви, религиозные метания, просмотры запрещенных фильмов и допросы в КГБ.

Плакала вся маршрутка

«Открывается внутрь» — небольшой корпус минималистичных рассказов. Местами тяжелых, но без чернухи, местами комичных и обаятельных, но как будто извиняющихся за свою необязательность. Он замечателен уже тем, что не подходит ни под одно устойчивое жанровое определение. Хоть сборник и дробится на три раздела («Детдом», «Дурдом», «Конечная»), здесь нет формальной рамки, которая бы ограничивала повествование, — текст свободно разрастается и вглубь, и вширь.

Книги Текст: Татьяна Сохарева
Вне времени и вне истории

«Раунд» Анны Немзер назван «оптическим романом». Повествование разворачивается таким образом, что читатель постепенно начинает понимать — читай «видеть» — больше и больше. Вот он без очков и видит только стоящих рядом с ним героев. Вот ему дали слабые линзы, и что-то прояснились. А вот финал книги: очки подобраны правильно; все герои наконец на своих местах, все связи между ними четко просматриваются.

Книги Текст: Елена Васильева
О тех, кто приходит после

По структуре роман напоминает компьютерную игру: чем дальше продвигаешься, тем больше персонажей становятся доступными для изучения. А изучать здесь есть что: Хилл, проявив незаурядное мастерство, лаконично вписал в канву совершенно разных, как в личностном, так и в социальном плане, геров: здесь встречаются и типичные представители рабочего класса, и хиппи, идущие против системы, и продажные полицейские, и «золотые» дети, и заядлые геймеры.

Книги Текст: Валерия Петухова
Гузель Яхина. Дети мои

«Дети мои» — это смелое и глубокое, как Волга, исследование сознания русского немца, в котором любовь к Большой Реке и связанные с нею верования — степные, языческие, диковато-наивные, с явным налетом калмыцкой «азиатчины», парадоксальным образом соседствуют с глубокой верой и мрачно-прекрасным немецким фольклором.

Три попытки полюбить

Если первую часть можно сравнить с зарисовкой семейного быта, где лица персонажей не важны, вторую часть — с живописным портретом, полным эротических символов, то третья часть — мистическая графика, на которой черной тушью изображены бесконечные ветви деревьев, скрывающие какой-то страшный смысл за пересечением линий. К концу романа никому (и читателю тоже) так и не удается разгадать Ёнхе, но получается хотя бы разглядеть ее.

Книги Текст: Надежда Каменева
Двадцатый век представляет

«Рецепты сотворения мира» Андрея Филимонова не просто ностальгическое изображение эпохи, а попытка преодолеть смерть и забвение, сохранив обрывки семейной памяти в книге. Текст, задуманный как документальная повесть, превратился в художественный, а родные бабушка и дедушка — в героев местами любовного, а местами исторического и иронического романа.

Книги Текст: Вера Котенко
Земля созерцания

Вторая часть романа-пеплума Алексея Иванова «Тобол» с подзаголовком «Мало избранных» вышла еще в начале года. Эта книга попала во все списки «самых ожидаемых», однако по факту оказалась как бы не замечена многими рецензентами и критиками: о ней не написали ни Галина Юзефович на «Медузе», ни авторы «Горького», ни большинство тех, кто писал о первой части — «Много званых».

Книги Текст: Елена Васильева
Шаг назад

Слабым роман Янагихары не назвать, а вот напоминающим ученическую работу — запросто: ведь активнее всего навыки демонстрирует тот, кто ими только-только овладел.

Книги Текст: Анна Гулявцева
Работа скорби

Сборник рассказов Наринэ Абгарян повествует о культурной памяти — главном капитале народа, его улиточном панцире, необходимом для выживания, ведь беспамятство ведет к неизбежным повторениям произошедшего.

Книги Текст: Анастасия Цылина
Июнь Ли. Добрее одиночества

Когда три главных героя нового романа Июнь Ли были совсем юными, их подруга отравилась и осталась инвалидом на всю жизнь. Сама ли она приняла яд? Или это преступление? Все трое хранят каждый свою тайну, и груз прошлого так и не дает им жить в полную силу.

Писатель в квадрате

Эта книга — не автобиография, но автопортрет, правда, написанный украдкой, из-за плеча.

Книги Текст: Александра Першина
Из мышеловки

Печально, что «Сатанинское танго» было переведено только сейчас — очевидно, после того, как в 2015 году Ласло Краснахоркаи стал лауреатом Международной Букеровской премии.

Книги Текст: Анна Гулявцева
Алексей Сальников: коллекция рецензий

Роман «Петровы в гриппе и вокруг него» обеспечил малоизвестному прозаику из Екатеринбурга Алексею Сальникову выход в финал «Большой книги». Сейчас произведение будет бороться за премию «Национальный бестселлер». В чем заключается особая сила книги и ее новизна расскажет коллекция рецензий «Прочтения».

На все четыре стороны

Сборник рассказов петербургского прозаика и драматурга Сергея Носова «Построение квадрата на шестом уроке» — напоминание читателю о том, что создание книги – это наука, в основе которой лежит определенная концепция, даже если собранные тексты, на первый взгляд, никак не связаны между собой.

Книги Текст: Надежда Каменева
Андрей Филимонов. Рецепты сотворения мира

«Рецепты сотворения мира» — это «сказка, основанная на реальном опыте», история семьи, где все ее члены — самые обычные люди: предатели и герои, эмигранты и коммунисты, жертвы репрессий и кавалеры орденов.

Не без греха

Характеры получились действительно глубокими, сформированными реалиями жизни советского человека. Играя привычными истинами вроде «все мы не без греха», Вагнер создает истории, которым веришь и сопереживаешь.

Книги Текст: Валерия Петухова
Алексей Сальников. Петровы в гриппе и вокруг него

Роман Алексея Сальникова, строящийся вокруг совсем незначительных эпизодов из жизни современных жителей Екатеринбурга отмечен критиками за необычайную живость слога. Новизна и сила этой книги обеспечила малоизвестному прозаику выход в финал премии «Большая книга».

Хочу у зеркала, где муть...

Сборник статей Антона Долина «Оттенки русского» — самая маргинальная и неожиданная из его книг, но и самая необходимая.

Книги Текст: Анастасия Житинская
Не совсем о физике

Биография Бронштейна походит больше на одну из трагических уайльдовских сказок о таланте и жестокости. Физик-теоретик, сделавший так много всего за одиннадцать лет научной карьеры (в числе заслуг, к примеру, вклад в создание квантовой теории гравитации), популяризатор науки, писатель, друг Льва Ландау, муж Лидии Чуковской.

Книги Текст: Мария Лебедева
Привить нельзя сгубить

Если вы считаете, что во всех прививках есть ртуть и возбудители заболеваний или же что они ужасно опасны, пожалуйста, обязательно прочитайте эту книгу. Пол Оффит написал ее специально для вас.

Книги Текст: Полина Кривых