Охотник на какомицли

Текст: Юлия Беломлинская

Голубенцев написал о себе в жж — ужасно неправильно
Он написал: «Переваливший за сорок недоврач, недолитератор, недохудожник, недорекламист, недопапа».
Но на самом деле он — крут невероятно!
И замечательный папа, художник, литератор и врач!
Может разве что «недорекламист» — тут я согласна.
Он жжшный тысячник. Был бы реальный рекламист — давно бы стал миллионщиком.
А то и миллиардником.
Основная фишка Голубенцева — это конечно некрупная проза.
Голубенцев из того же чеха цеха что Гайдук, Горчев, Квасов... Это — народные сказители, акыны и тамады — фабрики РУССКАЯ ИНТЕРНЕТ КУХНЯ. Великой скатерти-самобранки, раскинувшейся отнюдь не на жалкую «одну шестую», а ровно на весь Божий Мир.
Где слышат нынче слово Голубенцева? В Уганде ли, в Караганде ли? В тувинской степи или в прериях Аризоны? В парижских бистро или в бистро Города Питера?
Он говорит для всех.
Иногда и в рифму. И тогда это стихи.
Некоторые стихи читать трудно — потому что они написаны выибонским манером. А ля быковские баллады для «Огонька».
Мне очень хотелось такие стихи переделать — поставить все строчки аккуратно в столбик, как положено стихам, потом еще всюду расставить знаки препинания и заглавные буквы.
Но я не решилась. Потому что автор явно не одобрил бы.
Но главное — все неправильные стихи у Голубенцева все равно в рифму!
Вот попробуйте прочесть их вслух, сами себе, и убедитесь.
Читать Игоря Голубенцева в большом объеме: вот тут — http://golubentsev.livejournal.com/profile и тут — http://www.kakomitsli.spb.ru/.

Последние стихи Голубенцева

ВТРОЕ

Плыть из Трои — втрое хуже
Отгребая от земли
В средиземноморской луже
Молча вязнут корабли

Надо плыть, пока всё похуй
Просто пить вино с водой
Объебавшийся с эпохой
Одиссей спешит домой

Тот дрожит, кто верит в бога
Сломан руль и нет ветрил
В этом море слишком много
Сверхъестественных педрил

Наебенился прилично
И, пока в мехах вино
Нам, ахейцам, безразлично
Нам, данайцам — всё равно

Буря ночью небо кроет
Днём — седая пелена
Одиссей сиреной воет
Жаль, что кончилась война

сходить по-маленькому

мы случились ненадолго незадолго до конца нас принёс не аист волга ржавый пенис без яйца прорастали сквозь макушки пили детский самогон мама няня где же кружка снова страшный сон-омон от поллюций уставая книжки жирные читали однокурсницы давая всё потом обратно взяли откосили защитились что просрали то просрали богатеть не торопились даже своего не брали округляли печень пивом отлучались на гоа пахли чем-то шаловливым сыто тратили слова не справляли сорокеты отрастили животы вышли за пределы сметы

я уже готов. А ты?

ТРЕТЬЕ ПОСЛАНИЕ К ШАМАНУ ШОЙГУ

Вот. Год прошёл, и чего, Шойгу?
Дна не видно. Всё летит под откос.
Ты хоть достал, почистил своё шаманское зеркало кузунгу?
Смахнул кожеедов с бубна? Риторический, впрочем, вопрос.
Куча дел в среднем мире, это ясно, он висит на соплях
Уважаемые люди на вертолётах не могут довезти добычу до дома
Приходится собирать их тушки во льдах
Отвечать на сердитые слова вышестоящих гномов
Когда тут камлать? Когда тут напрячь кадык?
А вот я — как обычно, изрык*.
Может, стоит позвать духов предков?
Спеть им песню верхнего мира.
Зарезать пару красивых баранов — духи не любят объедков.
Проскакать на чёрном коне по волнам прямого эфира.
Вспомнить старое ремесло, развести костёр в московской квартире
Надеть олений мех поверх хуго босса
Ударить в бубен раз сто, а, лучше — все сто четыре
Тряхнуть амулетами, выкурить ответ из вопроса.
Иначе, Кужугетович, может настать кирдык.
Я-то, ладно — как обычно — изрык.
Не за себя беспокоюсь, Шойгу.
Мне отсюда — ничего не видать.
Если уж очень надо — сам отправлюсь с саблей в тайгу
Под белым твоим девятихвостым знаменем скакать.
Там от юрты до юрты, сам знаешь — две недели пути
Там ни гриппа, ни злого шахида, ни мобильного интернета
Низкорослый конёк, литр водки — и хоть трава не расти,
Нет, трава пусть растёт — и, желательно — именно эта.
В общем, Армагеддону покажем мы хер и язык
Кужугетыч! Я сегодня — изрык.


*изрык (тув.) — пьян

ЖИВОТЫ

в посткоитальном сне мои родители меня уже немножечко увидели решив в том сне что я вполне живой что вырос пью и часто сплю с тобой мне в этом сне приходится несладко тревожит неприятная отгадка я жду когда родители проснутся почешут животы.

Перевернутся.

СТИШОК ДЛЯ МАРГАРИТЫ

Что такое осень?
Это осень.
Осень — это время с мягким знаком.
Хочется спросить?
Тогда, давай у листьев спросим -
Как это — висеть на ветке раком?

НЕЖНО

он говорил на одном языке а это теперь неприлично слова копошились в его кадыке в губы стучались ритмично она говорила на двух языках третий легко понимала когда тем одним он лизал её пах она на трёх стонала

2012

В две тысячи двенадцатом году весь мир, который раз, пойдёт в пизду. Поэтому, пора писать стихи перечисляя смертные грехи. Итак. Гордыня. Тривиальный случай. Имеется. Нависла жирной тучей над лобной долей. Выгибает спину. Я ей плачу. Немного. Десятину. Завидую нечасто. Молодым. Не хочется быть старым и седым. Но, слава богу, до двенадцатого года не одряхлею. Крепкая порода. Чревоугодие. Поесть люблю, а это приводит к росту живота поэта. Живот не грех, и очень грустно знать, как мало остаётся есть и спать с прекрасной половиной человеков, блудить, как пушкин и писать, как чехов. Нет, это снова о гордыне, а сейчас меня одолевает гнев. Для нас два года пролетят почти мгновенно, а хочется прожить их охуенно. Я алчу, а точнее — я алкаю, жизнь полной ложкой жадно загребаю, но, всё равно, мне мало. Мало, блядь! От этого приходится впадать в уныние. Последний смертный грех.
Уйдите, суки! Заебал ваш смех.

ХУЁВО

вечер пиздатый утром — хуёво думаю матом ёмкое слово выжит навылет выжат до дна высосан стынет
оскомина.
что-то трясётся там где был рот чем-то блюётся тощий живот мозги наружу тянут за жилы чувствую стужу.
вилы.
всего-то два литра и пили вдвоём а вот — подкосило лежу на своём легче не стало и время не лечит но ты прибежала и села на плечи месяцем лыбится новая ночь ну что ж попытаемся что-нибудь
смочь.

РЫБАКИ

рыбаки довольно плохо разбираются в чём-нибудь ещё помимо рыбы чем тюлени от оленей отличаются рассказать с трудом они могли бы рыбаки надолго в море уплывают следуя рыбацкому обычаю девиантным поведением страдают балансируя на грани неприличия и сжимает руль рука могучая глаз суровый с компасом сверяется а зачем им эта рыба злоебучая рыбаки довольно плохо разбираются

ПЕНЕ — ЛОПНУТЬ

В списке кораблей
Одни пробелы -
Грек или еврей,
Ссыкло или смелый?
Отдыхай, матрос,
Заполняй анкету -
Сложный вопрос —
Подбрось монету.

Итак, а:
Где родился, рос?
Лыс или космат?
Шрам или засос?
Деверь или сват?
Нарва или Чоп?
Тенор или бас?
Язва или зоб?
Профиль или фас?
Муж или жена?
Слёзы или семя?
Дверь или стена?
Весла или стремя?

Всё — сплошной вопрос,
Ничего не знаешь.
Отдыхай, матрос —
Завтра отплываешь

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Игорь ГолубенцевСтихи в Петербурге 2010