Сергей Костин. Афганская бессонница

  • Издательство «Свободный полет», 2011 г.
  • Пако Аррайя — российский агент-нелегал, внедренный в США еще во времена Советского Союза. Для него разведка не превратилась в рутину — к его услугам прибегают только в особых случаях. Зимой 2000 г., в последний священный месяц Рамадан перед 11 сентября, его куратор Эсквайр просит Пако под видом российского телережиссера с небольшой съемочной группой поехать в Афганистан, где в самом разгаре война между талибами и Северным Альянсом. По легенде, он должен снять интервью легендарного командира моджахедов Ахмад-шаха Масуда. На самом деле Пако получает сразу два задания из серии «Миссия невыполнима». Он должен попытаться разыскать русского генерала, похищенного с семьей чеченскими боевиками и вывезенного в Афганистан. И выкрасть самый крупный из панджшерских изумрудов, который нужен для торга с одним арабским принцем. Очень скоро к этим задачам прибавится еще две, столь же маловыполнимых: спасти пропавшую съемочную группу и уцелеть самому. Все бы хорошо, только вот проблема: Пако никак не может заснуть.
  • Купить книгу на Озоне

День шел на убыль, и, поскольку весь день светило солнце, теперь, когда оно скрылось за облаками, за городом в низинках стал собираться туман. Туман действует на меня околдовывающе. Если вспомнить, все те места на земле, которые мне показались особенными — как тот заброшенный аэродром под Лондоном, где я чуть не погиб, как Равна-Гора в Сербии, где, кстати, я тоже чуть не погиб и где получил смертельное ранение мой учитель по жизни Петр Ильич Некрасов, — все они представали передо мной сквозь эту пелену. Нет способа лучше увидеть, что даже самые привычные пейзажи и предметы окружены тайной. И, когда ты понял, что все вокруг — тайна, ты совсем по-другому видишь то, что она ненадолго отпускает: развевающиеся на ветру зеленые ленточки на железных прутьях над могилами, блохастого пса на пороге невидимого дома, яростно скребущего лапой у себя за ухом, большую дуплистую ветлу у мостика над журчащим невидимым ручьем. За поворотом открылась пашня, где в клочковатом облаке крестьянин направлял плуг, который тащили два черных рогатых вола.

— Стоп! Стоп! — не выдержал Илья. — Паш, давай поснимаем! Мы же теперь можем не экономить аккумуляторы?

— Давай поснимаем.

Водитель остановил свою «Волгу» прямо посреди дороги. Видимость была метров десять, и мне стоило труда убедить его съехать на обочину, чтобы нас не подбросил, как мячик, первый же грузовик. Мы проехали кладбище, значит, были уже на выезде из города. Мы, кстати, где-то здесь и снимали осликов, только теперь все выглядело по-другому.

Ребята выгрузили камеру и штатив. Илья прикинул, стоит ли брать сумку с широкоугольным объективом, запасным аккумулятором и всякими мелочами и сказал Димычу: «Бери тоже!». У них уже сложилось распределение ролей: кто что несет и кто что делает. Я вспомнил, как Илья присосался к осликам и какого труда стоило его отсюда увести. Сейчас он подберется к крестьянину спереди, отбежит, поменяет крупность плана, снимет еще раз, потом то же сбоку, потом сзади... А связист, к которому мы ехали, жил чуть дальше, может быть, в километре отсюда.

— Знаете что? — сказал я. — Давайте вы начнете снимать, а мы пока съездим заберем аккумулятор.

— Хорошо! — не оборачиваясь, крикнул Илья. Он уже, скользя и матерясь, бежал с камерой по полю.

— Вы только никуда не уходите, — сказал я Димычу. — Мы минут через десять — пятнадцать будем.

Зачем я это сделал? Какая была спешка? Ну, потеряли бы мы десять минут! Все равно через час уже бы стемнело.

Получилось, конечно, не десять минут. Как и в первый наш приезд, сначала мы долго стучали в калитку двора. Появившийся на пороге связист провел нас в комнату для гостей — большую, практически пустую и давно не топленную. «Здесь никогда не бывают женщины. Только когда убирают», — многозначительно сказал мне Хабиб. Женщины у него все-таки были пунктиком. Связист хотел, чтобы завтра мы продолжили подзарядку. Он одолжит нам пояс с солнечными батареями, а дальше все просто: батареи выставляешь на солнце — или даже в сторону солнца, энергия проходит и сквозь облака, — а эти проводки туго закручиваешь вот здесь, на клеммах.

Я с благодарностью прервал его объяснения:

— Зарядник нам больше не нужен. Нам осталось завтра утром снять одно интервью, а днем мы возвращаемся в Душанбе.

— Возьмите меня с собой! — сказал парень.

Многие нам так говорили. Это была та правда, в которой была доля шутки.

Мы вернулись к пашне минут через двадцать — двадцать пять. Сомнений, что это было то поле, не было — вон она, ветла у мостика! Туман сгустился, и даже там, где мы заметили пахаря, сейчас была сплошная пелена. Мы остановились на обочине, и по моей просьбе водитель исполнил лихую мелодию на клаксоне. Я вышел из машины, подальше от грохочущей музыки, и потянулся.

И замер. Разрезая молочный воздух, над моей головой возникла надменная морда верблюда с вывороченной нижней губой. «Как он забрался так далеко на север?» — подумал я и вспомнил, что пески Кара-Кума лежали еще на сотни километров севернее этих краев. Размеренной гордой походкой верблюд прошагал мимо нас, покачивая большими шерстяными сумками, притороченными к его облезлым бокам. Из пелены возник мальчик-погонщик лет четырнадцати, кутающийся в легкий балахон. А когда он оказался к нам спиной, верблюд уже исчез из виду.

— Посигналить еще? — знаками показал мне сквозь стекло Хабиб.

Я остановил его. Пусть работают! Илья сейчас, наверное, стоит на коленях, поставив камеру на землю, чтобы у крестьянина с плугом на первом плане были комья только что вспаханной земли. Он, не раздумывая, плюхался и в лужу, если кадр того требовал.

— Я схожу за ними! — крикнул я Хабибу.

Земля была глинистая, влажная и липла к подошвам. По свежей пашне нога утопала по лодыжку — я передвигался, как по болоту. Я прошел метров десять, а машины уже не было видно. Хорошо, хоть слышно — избавившись от меня, водитель не стал жалеть децибелы.

Я прошел еще метров десять — никаких следов ребят или крестьянина.

— Димыч! Илья! — крикнул я. — Вы где?

Ответа не было.

— Эй! — крикнул я погромче. — Давайте закругляйтесь, скоро полдник!

Тишина. И музыка из нашей машины теперь уже была едва слышна. Я огляделся — вокруг в пяти метрах от меня начиналась сплошная пелена. Самому бы теперь не заблудиться.

Продолжая кричать, я шел через поле. Понять бы хоть, какого оно размера, а то дошлепаю так до самых гор. Я точно прошел метров сто, когда передо мной видимое пространство перечеркнул глубокий арык. Я остановился и прислушался. Слышно было только журчание воды и далекое унылое карканье вороны.

— Ребята, вы где? Отзовитесь! Ау! Эгей! — изо всех сил крикнул я, приложив руки рупором ко рту и поворачиваясь в разные стороны.

Сам-то я хоть не заблужусь? Я оглянулся: на пашне отчетливо виднелись мои следы.

Но я пошел не по ним, а немного изменив направление. Вернуться по своим отпечаткам я всегда сумею, а так я рано или поздно наткнусь на следы ребят. Буду поворачивать каждый раз под девяносто градусов, как бильярдный шар от борта, и обязательно пересекусь с ними. Насилие и методичность! — повторил я своего любимого Ницше. Первое мы не любим, так что способ достижения цели для нас остается один.

Я продолжил движение, с трудом отрывая подошвы от липкой глины. На мои крики никто не откликался. Поле закончилось метров через пятьдесят — дальше виднелись корявые стволы оливковых деревьев, посаженных через равные промежутки. Нет, здесь крестьянин пахать не будет! Я обернулся: мои следы были отчетливо видны.

Следующий рикошет, по идее, должен был вывести меня к дороге. Может, разумнее будет выйти на нее, найти следы ребят и дальше двигаться по ним? Конечно же, как мне раньше это в голову не пришло! Сердце стукнуло у меня в груди — справа мелькнуло темное пятно. Я шагнул наперерез и чуть не наткнулся на человека. Это был Хабиб.

— Это ты? — разочарованно сказал я. — Слушай, они, похоже, потерялись.

— Еще бы! Такой туман!

— Странно, что они не отзываются на крики. Не слышат, что ли?

Хабиб в сомнении покачал головой:

— Я же услышал.

— Давай выйдем к дороге, найдем их следы и пойдем по ним. Да не по твоим следам! Лучше краем поля.

Мы пошли по твердой земле вдоль оливковой рощи. Метров через двадцать мы почти наткнулись — туман еще сгустился — на оставленный на краю поля плуг. Чуть дальше проявились оглобли и хомуты. Волов в упряжке уже не было, крестьянина тоже было не видать.

Хабиб что-то крикнул на дари. Ни звука в ответ. Только проехал грузовик по дороге, она была где-то совсем близко. Я понял, что уже давно знаю, что ребята не заблудились.

Мы вышли на дорогу и минут через пять натолкнулись на нашу «Волгу». Смотри-ка, музыки больше не было слышно! Что, водитель тоже пропал? Мы подошли вплотную — стекла запотели, и сквозь них ничего не было видно. Я открыл переднюю дверцу. Водитель встрепенулся на своем сиденье — он спал.

Мы с Хабибом вернулись к полю и нашли следы Ильи и Димыча. Сначала они были размашистыми — ребята бежали, чтобы догнать крестьянина. Вот здесь Димыч поскользнулся, но, видимо, остался на ногах. В земле осталась глубокая ямка — он удержался, оперевшись о сложенный штатив. Метрах в тридцати была небольшая затоптанная площадка. Да, отсюда они снимали. Крестьянин не мог на них разозлиться за то, что они портили ему пашню? А затем перебежали — шаги опять большие — вон туда. Потом опять перешли на шаг и двинулись вон туда.

Здесь отпечатками ног на глине был написан целый рассказ. Ребята снимали — копыта от штатива глубоко врезались в почву. Оттуда, из оливковой рощи к ним вышли двое в американских армейских ботинках с крестами на подошве. В месте, откуда они снимали, следов было много.

— Отойди, не топчись там, — отогнал я Хабиба. — И так ничего не понятно.

Следопыт я был начинающий, запутаюсь и без его помощи. Вот следы ребят, а вокруг отпечатки крестов на солдатских ботинках. А потом они идут в обратном направлении, уже все вместе. Похоже на правду. Те двое, разумеется вооруженные, вышли из рощи и увели ребят за собой.

— Смотри! — закричал Хабиб.

Он шел ко мне с нашей сумкой в руке. Я зачем-то отстегнул молнию. Но я и так знал, что там лежит — широкоугольный объектив, аккумулятор, запасная кассета, провода.

— Где она лежала?

— Вон там!

Все правильно! Их под дулами автоматов повели в рощицу, и Димыч, улучив момент, отбросил сумку в сторону. Чтобы мы ее нашли и поняли, где их захватили. Для очистки совести мы посмотрели вокруг, нет ли еще чего. На следы мы старались не наступать — поиски предстояло начинать отсюда.

Быстрым шагом мы вернулись к машине.

— Поезжай на базу и попроси, чтобы сюда срочно направили людей. Пока еще не совсем стемнело, — сказал я Хабибу. Хотя ясной ночью видимость была бы лучше, чем в этом облаке.

— А ты?

— Я останусь здесь. Вдруг ребята появятся.

Эта надежда была нелепой, я знал. Но вдруг!

— А если и ты пропадешь? — возразил Хабиб. — Я советую вместе поехать на базу.

Резонно! Сомнений в том, что ребят похитили, было мало. Но вдруг это был патруль моджахедов? Охранная грамота доктора Абдуллы была у меня. Ребят отвели к командиру, проверили документы, связались, с кем надо, по рации и теперь отпустят. Они вернутся сюда, где мы договорились встретиться, а здесь никого.

— Нет, поезжай ты! — решил я. — Мобилизуй столько людей, сколько сможешь. Если надо, пробейся к самому Масуду через Асима или Фарука. И чтоб через сорок минут ты был здесь!

Я понял, почему это не мог быть патруль, когда машина уже отъехала. Если бы речь шла о банальной проверке документов, Димыч не стал бы отбрасывать в сторону сумку.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Свободный полет»Сергей Костин
epub, fb2, pdf, txt