Трудно быть с Богом

Текст: Елена Белицкая

Рай (Paradise)

Режиссер: Андрей Кончаловский
Страна: Россия, Германия
В ролях: Юлия Высоцкая, Филипп Дюкен, Кристиан Клаус, Виктор Сухоруков, Якоб Диль и другие
2016

 

На экраны вышел новый фильм Андрея Кончаловского с претенциозным названием «Рай».  Как и вышедшие до этого «Белые ночи Алексея Тряпицына», новая картина получила «Серебряного льва» на Венецианском кинофестивале. Режиссеру, судя по всему, удалось найти подход к европейскому жюри. В предыдущей работе внешне гуманное желание показать истинно русского человека оборачивается насмешкой над русской глубинкой и ее представителями. В новом фильме разговор о трагичных и важных для человечества темах превращается в национальное самолюбование.

На пути к раю главные герои – люди, несомненно, грешные – оказываются на допросе в небесной канцелярии. Все они ждут, когда будет вынесен приговор. Допрос превращается в исповедь о том, какую роль сыграл во Второй мировой войне каждый из героев: русская княгиня – участница французского Сопротивления, французский жандарм-коллаборационист и немецкий красавец-аристократ, высокопоставленный офицер СС, романтически убежденный в истинности «национальной» идеи.

«Рай» не претендует на протоколирование эпохи, хотя и сделан как квазихроника, квазидокументалистика. Необходимый эффект был достигнут, главным образом, с помощью черно-белой съемки (неоднократно в интервью режиссер говорил о кощунстве цветной подачи истории на столь трагическую тему) и классического формата экрана 4:3. В каком-то смысле документальной была и предыдущая картина режиссера. Форма киноисповеди с признанием в финале виновности или невиновности героев может быть знакома зрителю по фильму «Простая формальность» итальянца Джузеппе Торнаторе (с этой картиной в одной номинации соперничала «Курочка ряба» Кончаловского на Каннском кинофестивале в 1994-м). Однако у Андрея Сергеевича все глобальнее: и разговор не с детективом, а с самим Богом, и преступление не рядовое, а знаковое для человечества, что карается в разы сильнее.

Вопросы гуманистической морали волновали маэстро Кончаловского на протяжении всего творческого пути. В этом фильме, кажется, они достигли наибольшей концентрации. Двигаясь от общего к частному, от всего человечества к отдельной личности, режиссер делится своими размышлениями о бесчеловечности войны, об ужасе антисемитизма и любого национализма, об утопичности и опасности идеи о сверхчеловеке, о социальном неравенстве, об антиномичности добра и зла, о необходимости смысла существования и его утрате, о нравственном выборе: предательстве ради страсти, жертвенности ради жизни, романтической слепоте в следовании идее, будь она даже антигуманной. Все эти проблемы поднимаются в новом фильме Андрея Кончаловского, и все они, с его точки зрения, – преграды для достижения рая, национального ли, политического или человеческого. «Человечество еще не готово для идеала», – обреченно признает один из героев фильма.

Режиссер часто признается в давнем интересе к творчеству Ф.М. Достоевского: игра с его текстами присутствует в заголовке предыдущего фильма, а в новом не только само киноповествование, но и его исход разворачиваются в ключе творчества классика. Бог справедлив, в рай попадают праведники, идеал на Земле недостижим. В новой картине напрямую артикулируется также имя Чехова – правда, устами немецкого романтика-аристократа. Увлечение русским писателем наводит на мысль о сложном характере немецкого офицера (Кристиана Клаусса), о раздирающих его противоречиях и рефлексии в моменты выбора.

Как и в других фильмах Кончаловского 2000-х годов, главная женская роль досталась Юлии Высоцкой, воплотившей на экране не только образ русской аристократки Ольги, но и вообще трагично-интуитивный тип русского человека. Однако ее игра кажется слишком манерной: вполне гармоничной во фрагментах исповеди, в аскетично-эстетских кадрах, но несколько неуместной в военных эпизодах. Да и финальное решение скорее объяснено, рассказано героиней, а не продиктовано внутренней логикой персонажа. В остальном образы тщательно проработаны, и речь не только о главных персонажах, среди которых стоит отметить французского обывателя-жандарма Жюля (Филипп Дюкен), но и о героях второго плана, таких как друг офицера-аристократа, выходец из низшего класса Фогель (Якоб Диль) и один из главных политических деятелей Третьего рейха Генрих Гиммлер, роль которого досталась Виктору Сухорукову, под маской грима ускользающему от того, чтобы быть узнанным.

В изображении этой истории присутствует некоторая стерильность, не вполне характерная для военной эпохи и лагерной обстановки. Отчасти это компенсируется  сгущением темноты в отдельных фрагментах – своеобразный способ передать ужасы войны, но эстетская в остальном картинка не дает зрителю приблизиться к страшным реалиям.

Столь же противоречиво и содержание фильма. Вступая в полемику с идеологией фашизма, с ее следованием философии Ницше, его идее о сверхчеловеке и смерти Бога, режиссер, наоборот, утверждает существование Бога. Более того, само решающее слово Его звучит в финале. Тем не менее не есть ли этот божественный выбор – дань превосходству одной нации над другой, ведь характер героини, как было отмечено выше, типично русский? Безусловно, способность к стихийному самопожертвованию в контексте фильма – это, в первую очередь, черта человеческая, а не национальная, но есть здесь оттенок самолюбования.

«Рай» Кончаловского, созданный в лучших традициях во многом трагической, но всегда искренне верящей в человека и в нравственный закон русской классической литературы и медлительно-эстетского кино, не лишен, тем не менее, внутренних противоречий. Мириться с ними или нет, принимать или не принимать, решать, конечно же, зрителю.

Дата публикации:
Категория: Кино