# Андрей Россомахин

Игра в зверинец

Авторы не просто публикуют тексты про зайцев рядом с картинами. Они пытаются связать первые со вторыми — не в смысле влияний (Хлебников не мог видеть большинство экспонатов), но в смысле внутренних перекличек разных творцов, обращающихся к образу длинноухого.

Книги Текст: Валерий Отяковский

Василий Успенский, Андрей Россомахин, Денис Хрусталев. Имперский шаг Екатерины

«Говорят, императрица России вознамерилась одной ногой стоять в Петербурге, а другой – в Константинополе. Какое наслаждение этот имперский шаг (Imperial Stride) доставит, должно быть, любопытным обитателям промежуточных стран».

Трагический спектакль императора Павла I, или Безумец поневоле…

Павел Первый призывал европейских правителей решить свои политические разногласия, которых накопилось к тому моменту уже немало (как-никак 1801-й год на дворе), при помощи... рыцарского поединка! Иными словами говоря, это был вызов на поединок в чистом виде... Европейские государи, правда, драться с Павлом не стали, а просто посмеялись над ним. Типа, безумец и сумасброд. Этот демарш русского царя пытался как-то смягчить граф Пален, рассылавший послания европейским дворам, в которых объяснялось, что история с вызовом — шутка, чудачество императора и не более того. Рецензия Дмитрий Калугина на книгу Андрея Россомахина, Дениса Хрусталёва «Вызов Императора Павла, или Первый миф XIX столетия»

Книги Текст: Дмитрий Калугин

Андрей Россомахин. Магические квадраты русского авангарда: случай Маяковского

В этом исследовании впервые предложена дешифровка обложек ранних книг Владимира Маяковского. На протяжении нескольких лет, культивируя образ слова как графического знака, Маяковский превращал аскетичные шрифтовые обложки своих книг в удивительно стройную симфонию символических графем, становящихся трансформируемым полем смыслов. Графический уровень текста на целом ряде обложек Маяковского организован как семантически значимый и рассчитан на зрительное восприятие: понимание смысла словесного текста оказывается невозможным без анализа его пространственного воплощения.

Некоторые любят погорячее (Андрей Россомахин, Денис Хрусталев. Русская Медведица)

Теперь я уверена — Екатерина II была очень харизматичной фигурой. А очарование настоящего харизматика определенно переживает своего владельца — и вот в 2007 году в Санкт-Петербурге двум авторам не дает покоя поруганная в 1791 году честь прекрасной дамы.