Константин Тублин: Литература — деньги — литература

Текст: Вадим Хохряков

Основатель премии «Национальный бестселлер», владелец издательства «Лимбус пресс» Константин Тублин в ее юбилейном сезоне стал почетным председателем малого жюри. В интервью «Прочтению» он рассказал о своих взглядах на литературу и издательский бизнес, посетовал на нехватку книжных магазинов и посчитал деньги, потраченные на «Национальный бестселлер».

— Способен ли издатель решительным образом повлиять на литературный процесс?
— Нет. Издатель лишь фиксирует литературный процесс, в то время как литература живёт своей собственной жизнью.

— Влиять в какой-то степени на вкусы аудитории вам кажется невозможным?
— Это всё равно как если бы человек, жарящий шашлыки, мог повлиять на вкус мяса. Он только жарит шашлыки, — а коровы нагуливают мясо в зависимости от того, какую траву они едят.

— Но всегда есть выбор: готовить шашлык, или чебурек, или шаверму... Предугадывать вкусы аудитории — это компетенция издателя?
— Издатель — это человек, который зарабатывает деньги. Разумеется, он старается угадывать, чтобы заработать как можно больше. Но такие издатели, у которых процент угадывания был бы выше 50, мне не известны.

— Насколько выгодно сегодня вкладывать деньги в литературу?
— Поскольку рынок этот сокращается, — честно говоря, не очень выгодно. Система книжного распространения умерла еще во времена Советского Союза, и с тех пор так и не восстановилась. Очевидно, что для того чтобы, например, кинопрокат был выгоден, надо иметь 5000 экранов по стране, — иначе просто физически невозможно собрать деньги. Точно так же и с книгами. Можно издавать сколько угодно, но вы никогда ничего не заработаете, если книжки негде продавать. А у нас продавать их негде.

— Финансовые риски оправдываются нематериальными устремлениями? Удовольствием от чтения? Культуро-устроительскими амбициями?
— Я далёк от идеалистических утопий. Нематериальные удовольствия, о которых вы говорите, — это привилегия богатых людей. Вспомним Маркса. Голодные люди думают о своем желудке. Так что нужно сначала разбогатеть. Богатеям доступны уже и нематериальные удовольствия.

— Что составляет ваше любимое чтение?
— Недавно я подсчитал, что всего за свою жизнь прочитал — для удовольствия и по работе — что-то в районе между 10 и 20 тысячами книг. Всё что можно было прочитать, я прочитал. И в разное время мне нравились разные книжки. В первый ряд я бы поставил Библию и Лао Цзы. Вторым эшелоном — Толстого, Диккенса, Стендаля, и так далее... Затем, латиноамериканские авторы, которые нравились мне когда-то — Маркес, Борхес, Астуриас, Карпентьер... Ну а потом всего понемногу. Как говорил старик Карамазов про женщин: дурнушек не бывает, в каждой найдёшь какую-нибудь изюминку, — дело не в блюде, а в аппетите.

— Ваши предпочтения среди современных русских и зарубежных авторов? Вы следите пристально за чьим-то творчеством?
— По правде говоря, я начитался уже до одури, и интерес к чтению почти угас. Но есть, безусловно, такие авторы, которых я читаю с удовольствием. Мне нравится Илья Бояшов. «Танкиста» я считаю гениальной книгой. Нравится Юзефович. Пелевина и Сорокина, по-моему, читать невозможно.

— Есть ли в вас зависть к тем временам, когда литература, за неимением интернета и кинематографа, играла большую роль и в жизни общества, и в жизни отдельного человека?
— Вы имеете в виду пушкинские времена? Лучше всего об этом сказал сам Пушкин: что пройдёт, то будет мило. Времена, на мой взгляд, были довольно дерьмовые. Но только остался нам от них — Пушкин. Точно также и наше время. Через 100-150 лет всё дерьмо схлынет в канализацию, а какой-нибудь Пушкин останется.

— Почему всё-таки именно литература? Почему в своем бизнесе вы не переориентировались на что-то более востребованное?
— Берёшься делать то, что лучше всего знаешь, понимаешь, и умеешь. Лично для меня то, что я сейчас занимаюсь литературой, — результат случайного стечения обстоятельств. Кто знает, может быть, когда-нибудь я займусь ещё чем-нибудь другим.

— Вы писали художественную прозу. Работаете ли вы сейчас над чем-нибудь?
— Сейчас я заканчиваю путеводитель по Кубе. Это будет классический путеводитель, слегка окрашенный в цвета моего личного восприятия, моих впечатлений.

— Не жалко ли тех денег, которые вы потратили на «Национальный бестселлер»?
— Ужасно жалко! За десять лет — полмиллиона долларов своих личных денег!.. Мог бы их потратить на жену и детей, не говоря уже о девушках.

— Но зачем?.. Литературные премии стимулируют в первую очередь читателя, или писателя, или обоих?
— Лично я так ощущаю свою социальную ответственность. Мне хотелось и в мой бизнес привнести обезоруживающий элемент честности, — и кажется, мне это удалось. Литературные премии, я думаю, оживляют литературный процесс в целом, все его составные части.

Дата публикации:
Категория: Интервью
Теги: Константин ТублинНацбест 2010премия «Национальный бестселлер»