Титаны манги

Текст: Иван Денисов

К счастью, снобистско-презрительное отношение к комиксам («графическим романам») как к примитивной форме развлечения для нетребовательной публики сменяется немалым уважением к подлинным талантам, работающим в области «рисованной литературы». На Западе придать респектабельность комиксам помогли язвительный сатирик Роберт Крамб («Кот Фриц»), ироничный реалист Харри Пекар («Американское великолепие»), искусный стилизатор под «нуар» Фрэнк Миллер («Город грехов»), а также интеллектуалы — писатель Томас Пинчон (не раз обыгрывавший мифологию комиксов) или режиссер Дэвид Кроненберг (экранизировавший графический роман «История насилия»). Но разговор пойдет не о Западе, где комиксы, при всей их популярности, пока не достигли статуса культурного феномена международного масштаба, как это случилось с мангой, японскими комиксами.

Мангу создают в любом жанре, ведущие мангаки (авторы) пользуются уважением и славой не меньшими, чем писатели или кинематографисты. Рассказать обо всех, или даже о самых основных, в рамках одной статьи невозможно. Так что пусть меня простят фаны Масамуне Широ или Осаму Тедзука, я сосредоточусь на работах только двух незаурядных мастеров манги. Их творчество во многом стало репрезентативным для восприятия самурайской манги, а также сюрреалистических образцов жанра за пределами Японии, экранизации их вошли в киноклассику, а сами авторы с литературой связаны больше, чем с изобразительным искусством. Потому мой рассказ — о Кадзуо Коике и Йошихару Цуге, а также об экранизациях их работ (надо признать, что многие на Западе пока лучше знакомы именно с киноверсиями).

Кадзуо Коике (р. 1936) — весьма разносторонняя личность. Писатель, поэт, педагог (профессор Колледжа Искусств Осаки, создатель уникального курса по обучению авторов манги, среди выпускников которого такие корифеи графических романов, как Румико Такахаши и Тецуо Хара), сценарист, издатель, редактор журнала самурайской манги и журнала о гольфе. И не зря я прежде всего назвал его писателем. Коике исходит из идеи, что для удачной манги сюжет, характеры и точно выписанный фон важнее изобразительной стороны. Поэтому в манге он выступает автором сюжетов и персонажей, отдавая работу по их графическому воплощению иллюстраторам. С Коике охотно сотрудничают самые интересные художники, например Госэки Кодзима и Реоичи Икегами. Коике пробовал себя в разных жанрах, но наибольший успех ему принесли самурайские истории. Пожалуй, самой знаменитой остается серия «Одинокий волк и волчонок». Созданный вместе с упоминавшимся Кодзимой эпос из 28 частей выходил с 1970 по 1976 годы. Коике предложил свою трактовку образа одинокого воина-странника, на которую повлияли присущие писателю антиправительственные и антиавторитарные настроения. Непревзойденный боец Огами Итто вынужден путешествовать по средневековой Японии и участвовать в разнообразных битвах и интригах, поскольку он был предан своими хозяевами (воплощением враждебной человеку власти). И Итто не желает добровольно отдавать жизнь за предателей. Теперь он один против всех, а единственный союзник — маленький сын, который сопровождает Огами в его странствиях. Коике и Кодзима довели до некоего абсолюта идею об одиночестве самурая во враждебном мире. К тому же «Одинокий волк и волчонок» отличаются детально воспроизведенной исторической обстановкой, а графика — непривычной (тогда) жестокостью и натурализмом.

Создав этапный самурайский графический роман, Коике вскоре поспособствовал и переменам в жанре самурайского кино. Традиционным и неспешным по ритму «дзидай гэки» в начале 70-х было тяжело конкурировать с жесткими современными криминальными лентами, фантастикой или набиравшими популярность эротическими лентами. Некоторые пути трансформации жанра наметил в своем творчестве режиссер Кадзуо Икехиро, однако сделать самурайский фильм более осовремененным по сути помогли именно экранизации Коике. Версий «Одинокого волка» было немало, но классическими остаются шесть серий 1972-1974, в которых блистал Томисабуро Вакаяма и которые были поставлены высокопрофессиональными Кендзи Мисуми (1-3-я и 5-я части), Бьюичи Сайто (4-я) и Йошиюки Курода (6-я). Тем более что Коике принимал активное участие в работе над сценариями. Эпоха кровавых, циничных, динамичных, наполненных поэтикой красоты насилия и воспеванием одиночества индивидуалистов самурайских лент началась. (В скобках добавлю, что «Одинокий волк и волчонок» впоследствии был переработан в американский гангстерский графический роман «Проклятый путь», тоже экранизированный.)

Пару Коике-Кодзима стали называть «золотым дуэтом», они выпустили достаточно популярные серии «Палач-самурай» (10 частей, 1972-1976) и «Тропа убийцы» (1978-1984, 15 частей), но сейчас вспомним о сотрудничестве Коике с художником Такеши Канда, результатом которого стала серия «Хэнзо-клинок» (иногда название дается без перевода «Гойокиба»). Созданный Коике и Канда самурай на службе закона Хэнзо Итами воплощал «серую и двусмысленную» (по словам Коике) сущность убийцы на стороне правоохранительных структур. Итами жесток к бандитам, сообщникам (особенно сообщницам), продажному начальству. Авторитетов и идеалов для него нет. Однако именно такой вот персонаж (готовый злодей из традиционных самурайских фильмов) в состоянии успешно побеждать самых отвратительных негодяев. При переносе на экран (Коике снова стал автором сценария) Итами и вовсе превратился в анархиста, презирающего все кодексы и правила. А обаяние актера Шинтаро Кацу (главного Затойчи Японии и брата Томисабуро Вакаямы, кстати) и мастерство режиссеров снятой в 1972-1973-м трилогии «Гойокиба» (опять Мисуми, Ясудзо Масумура и Йошио Инуэ) сделали Хэнзо симпатичным для публики, пусть и неоднозначным, героем. Серию же самой манги, начатой в 1970-м, Коике пытался остановить, убив героя, но гнев читателей заставил авторов вернуть Хэнзо к выполнению долга, так манга завершилась только в 1976 году.

Коике в «Гойокибе» к элементам своего стиля прибавил еще и эротизм с элементами садомазохизма, оказавшийся уместным, хотя и шокирующим даже больше, чем графическое насилие. Поэтому манга и сериал пользуются в нынешней политкорректной Японии особым культовым успехом. А сплав исторических фактов (на сей раз времен эпохи Мейдзи), жестокости и эротики были доведены Коике до совершенства в созданной совместно с художником Кадзуо Камимура серии из 4 частей «Леди Кровавый снег» (хотя вариантов перевода названия «Shurayukihime» немало). История о юной красавице Юки, обреченной на месть за убитых родителей и посвятившей мести всю свою жизнь, стала, на мой взгляд, лучшей в творчестве Коике. А экранизация, два фильма Тошийя Фудзита 1973-1974 года, вершиной «женского самурайского фильма». Жесткий сюжет Коике, изысканный визуальный ряд Фудзиты, ослепительная красота актрисы Мейко Кадзи (между прочим, ставшая за год до того почти мифической героиней экранизации опять же манги, «Заключенной «Скорпион» Тору Шинохары) — все ингредиенты для создания шедевра 70 х. Завораживающую атмосферу фильма украсила и исполненная Кадзи песня «Shura no hana» (перешедшая потом в саундтрек «Убить Билла»), текст к которой написал все тот же Коике.

Как видно, самые знаменитые работы Коике относятся к 1970-м годам. В последнее время он больше сосредоточен на издательской и педагогической деятельности, оставаясь общепризнанным асом жанра. К тому же Коике активно участвует в пропаганде своих комиксов за пределами Японии. Полагаю, он был бы только рад их выходу на русском языке.

Кадзуо Коике — безусловный мастер, но мастер прежде всего коммерческой графической продукции (это ни в коей мере не упрек, мастерство писателя превращает самурайскую мангу в произведения искусства, как и в случае с лучшими образцами самурайского фильма). Немного иным примером служит легендарный Йошихару Цуге, добившийся признания своими зарисовками из быта и повседневной жизни не слишком преуспевающих японцев, с одной стороны, и искусными сюрреалистическими работами с другой.

Манга Цуге (р. 1937) крепко связана с его характером и фактами из биографии. Трудное детство в послевоенной Японии, путешествия по стране, замкнутость, стремление к уединению, склонность к депрессии, обращение к образцам внутреннего мира как спасение от враждебности мира внешнего — все это легко прочитывается в его работах. Публиковаться Цуге начал довольно рано, с 1954 года. Первыми опытами были традиционные детективы небольшого объема. «Болото» 1966 года, графическое размышление о связи эротизма и смерти привлекло к молодому мангаке интерес читателей и критиков. Не всегда дружественный (многие сочли подход Цуге мрачноватым и лишенным должного морального начала), но не оставлявший автора с той самой поры.

В конце 60-х — 70-е появляется «культ Цуге». Его работы постепенно подразделяются на три категории: манга о путешествиях, рассказы о снах, зарисовки из жизни автора. Собственно, автобиографический элемент присущ всем этим категориям, что дало возможность критикам сравнивать Цуге не столько с другими мангаками, сколько с литературными классиками «романов о себе» уровня Дадзая Осаму. Например, его манга о путешествиях вообще зачастую являются дорожными заметками, но обильно проиллюстрированными («Йошихару Цуге путешествует на облаке» или «Дневник путешествий Йошихару Цуге»). Помимо же них Цуге стал создавать комиксы о бродячем художнике, который странствует по бедным областям Японии и встречает самых разных, порой обычных, порой очень странных людей. Эти встречи и становятся основным двигателем сюжета (как в «Господине Бене из хижины» 1968 года), хотя иногда Цуге усугубляет драматизм историй личными проблемами (его попытка «исчезнуть» на острове Кюсю и не встречаться с людьми вообще описана в манге «Хозяин гостиницы Янаги» того же 1968-го). Точность в описании быта встреченных протагонистом Цуге в своих путешествиях заставила критиков объявить автора «летописцем бедной Японии современности», хотя для художника-писателя важнее было все-таки передать собственные ощущения от увиденного, чем заниматься социальной критикой.

«Сновидческая» манга Цуге полна самых неожиданных сюрреалистических образов, хотя очень часто в них обыгрываются глаза и вода. Работа 1968 года «Неудачник» стала его первым шедевром в этом поджанре и до сих пор остается едва ли не самым знаменитым сюрреалистическим комиксом в истории манги (и официально объявленной самой цитируемой и пародируемой). Завораживающие картины, увиденные героем, вышедшим из моря и туда же вернувшимся, до сих пор гипнотизируют читателя. Успех «Неудачника» привел к созданию серии «Прогулки во сне» (1972), а с 1976-го Цуге ведет графический дневник снов в серии «Раздвинутое пространство».

Что же до непосредственно автобиографических работ Цуге, то первым «чистым» образцом поджанра стала «Чирикающая птичка» 1966 года. Начиная с 1969-го Цуге делал попытки «вписаться в обычную жизнь» (он женился и честно попытался сосредоточиться на семейных проблемах, даже открыл собственный магазин). С 1975-го стали выходить «Дневники Йошихару Цуге». Впрочем, благополучного семьянина из художника не вышло — семейные сложности, депрессия и возрастающая тяга к уединению нашли свое отражение в новых сериях («Дневные прогулки», 1984, «Неизвестный автор», 1987). С 1984-го Цуге активно сотрудничал с журналом «Комик Баку» и стал его основным автором. Вроде бы вымышленные (но очень похожие на своего создателя) герои «Продавца камней», 1985, или «Бесполезного человека», 1985, нашли новых поклонников, которых впечатлила честность художника в описании своих проблем. В середине 80-х Цуге стал бесспорно одной из самых значительных фигур в культурной жизни Японии, а не просто культовым мангакой.

Конечно, кинематографисты давно присматривались к нему. Когда экраны 60-х взорвались яркими цветами фильмов Сейдзуна Сузуки или Нобуо Накагавы, продюсеры заинтересовались образностью комиксов Цуге. Его «Саламандра», в которой из глубин канализации всплывают разнообразные причудливые и фантастические создания, была в кинокругах особенно популярна. Цуге приглашали для разработки визуального ряда фильмов ужасов, но тот резко отказался, мотивируя отказ нелюбовью к слишком большим группам людей и нежеланием работать в команде. Со второй половины 70-х, впрочем, он сменил гнев на милость и даже дал согласие на экранизацию своих работ. Однако «своего» режиссера Цуге пришлось ждать до 1995 года. Выдающийся мастер Теруо Ишии был чем-то похож на Цуге, индивидуалист и одиночка внутри студийной системы. После успешной карьеры в 60-70-е он долго не мог найти себе места в новой киносистеме, поэтому вернулся в кино в 90-е с желанием работать лишь над интересными лично ему проектами. Ишии был давним поклонником Цуге, немудрено, что мэтр взялся за киноадаптации работ нашего героя. Началось все с «Хозяина гостиницы Генсенкан» 1995 года, а успех этой антологии посвященных путешествиям Цуге комиксов в конце концов привел к экранизации классического «Неудачника» в 1998 году. Ишии идеально воплотил мир Цуге на пленке — изобретательный сюрреалистический ряд дополняет драматическую историю об абсолютном одиночестве неудачливого, но талантливого художника. «Неудачник» стал одним из лучших японских фильмов 90-х и примером того, как надо экранизировать Цуге. Увы, смерть великого Ишии в 2005-м прервала столь интересное сотрудничество. Не знаю, сможет ли какой режиссер добиться того же эффекта.

А что же Цуге? Он не изменяет своему образу, почти не общается с людьми, редко выходит из дому, словом, предпочитает свой мир всем прочим. В отличие от Коике он вряд ли будет охотно участвовать в рекламе своих комиксов. Но уверен, что и его работы обязательно должны появиться на русском языке.

Дата публикации:
Категория: Искусство
Теги: АнимекомиксМанга