Экспериментировать нельзя остановиться

Текст: Елена Васильева

С одной стороны, «Григорьевка» стабильна: ежегодно в Петербурге в одно и то же время 14 декабря выбирают лучшего поэта, пишущего на русском языке. С другой стороны, склонна к экспериментам: в 2016-м оргкомитет обновил правила – и это сразу же отразилось на результатах.

Об изменениях в регламенте VII сезона организаторы Григорьевской поэтической премии сообщили еще весной. Списки номинантов разделили на две части: петербургскую и московскую. Первая из них стала отражением экспертного мнения, а вторая – читательского. В шорт-лист попали три поэта, выбранных в «Фейсбуке», и три поэта, отобранных лауреатами и финалистами Григорьевской премии прошлых лет. Из московского списка в финал этого года попали Дана Курская, Анна Маркина и Лада Пузыревская. Из петербургского – Ольга Дернова, Дмитрий Мурзин и Карп Тузлов. В жюри премии направили также трех профессионалов и трех любителей.

В предыдущем сезоне финал был исключительно «мужским», что позволило критику Михаилу Визелю упомянуть в шутку гендерное неравенство. А поэт Игорь Караулов во вступительной статье к вышедшей антологии премии написал: «”Григорьевка” – это мужской мир. Из 28 участников длинного списка поэтесс было всего восемь, и ни одна из них не попала в финал». Возможную причину Караулов увидел в том, что большинство оказавшихся в лонг-листе прошлого года поэтесс писали «в духе силлабо-тонического мэйнстрима». Тогда жюри премии, по всей видимости, испытывало некоторую склонность к верлибрам.

Все не так на этот раз. Из тех 53 поэтов, которые попали в длинный список, поэтесс оказалось 19. В финале их и вовсе было большинство – четыре из шести. И финалисты, как на подбор, сторонники силлабо-тоники. В прошлом году авторы предпочитали читать со сцены стихи с сюжетом. Эта тенденция не нашла продолжения в 2016-м: поэтических нарративов стало значительно меньше.

Для победителя этого соревнования Дмитрия Мурзина «характерны чувство меры и вкус», по мнению его номинатора, поэта Андрей Пермяков. Мурзин прочел стихи о Бунине и Литинституте, но не только:

Мама, мне снилось поле,
В поле гуляла пуля.
Было ей там раздолье
Было ей там июлье.

Было ей там раздолье,
Было чем поживиться.
Птицы ушли в подполье.
Люди стали как птицы.

Мама, мне снилось лето,
Пчелы, солнце в зените,
Первая сигарета,
Прожженный свитер.

Старая радиола,
Бал выпускной и танцы…
Мама, мне снилась школа…
К чему покойники снятся?

Еще одну характеристику нынешнему сезону дала журналист и писатель Аглая Топорова. Она заявила, что «”Григорьевка” превзошла сама себя». Аглая Топорова оказалась в числе петербургской, профессиональной части жюри, однако в длинном списке она не увидела «ни одного знакомого имени». На это член жюри критик и историк Михаил Трофименков сказал, что «поэт – это тот, о ком ты не догадываешься, что он поэт». А вот председатель жюри, журналист и писатель Андрей Константинов посчитал, что «поэт – это тот человек, которому не бывает скучно с самим собой».

Как, например, победительнице премии Ладе Пузыревской. Ее отличительной чертой назвали «малую задействованность в литературных тусовках». «Многие считают, что автор – задавака», – продолжал просвещать зрителей неназванный московский эксперт; он пояснил, что поэт живет в Новосибирске: «Ее лиру, подчас тревожную и угрюмую, отличает особый, сокровенный свет». Голос Лады звучал очень тихо даже со сцены:

эти тени под глазами эти медленные руки
нам не сдать зиме экзамен
нас не взяли на поруки
и не в жилу божья помощь
мало в детстве нас пороли
позывные и пароли растеряли не упомнишь
скоро сказка станет басней
вечный вечер смотрит волком
с каждым выдохом опасней на снегу хрустящем колком
наши горы наши горки
мы застряли в средней школе
не пойму о чем ты что ли этот кофе слишком горький
обнимающим друг дружку
выжить бы не до блаженства
здесь мороз снимает стружку ради жести ради жеста
ветер бьётся взвыл и замер
как в предчувствии разлуки
эти тени под глазами эти медленные руки
побелеет дом наш дачный
память снега все острее
круг вращается наждачный все быстрее все быстрее

Если в прошлом году обе «григорьевские» награды поощрили украинских авторов (лауреат премии Юрий Смирнов приехал из Кировограда, призер слэма Александр Моцар – из Киева), то в этом году призы уезжают в Сибирь. Дмитрий Мурзин из Кемерово, Лада Пузыревская – из Новосибирска. Вновь лишить родной Петербург обеих наград, отправив их в одном направлении, хоть и противоположном, – вот они: стабильная нестабильность и непостоянное постоянство Григорьевской премии.

Фото на обложке статьи из архива Геннадия Григорьева: genagrigoriev.ru

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Григорьевская премияЛада ПузыревскаяДмитрий Мурзин