Про дикобразов и людей

Текст: Дмитрий Калугин

Про дикобразов и людей

Немецкий философ Артур Шопенгауэр, рассказывая своим студентам о законах, управляющих жизнью людей в обществе, приводил в пример забавную «притчу о дикобразах». Звучит она приблизительно так.

По дороге брело стадо дикобразов. Наступила ночь, стадо стало устраиваться на ночлег, и, чтобы не замерзнуть, дикобразы свалились спать в кучу. Но заснуть не удалось — мешали иголки соседей. Тогда они решили отодвинуться подальше друг от друга, но тут новая напасть — стало холодно. Так они то прижимались, то опять отодвигались, и происходило это до тех пор, пока не удалось им наконец найти такое расстояние, чтобы и иголки кололись не очень и чтобы не слишком холодно было. «Так потребность в обществе, — пишет дальше Шопенгауэр, — проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться». Есть ли какой-нибудь выход из этого экзистенциального тупика? Шопенгауэр говорит, что да, есть. Надо быть вежливым и обладать «добрым нравом».

Здесь можно прервать цитату и задуматься, а что значит быть свободным, когда рядом находится другой человек, у которого тоже есть свои, так сказать, иголки, которые колются не хуже, чем у дикобраза. В этом случае свобода сплошь и рядом оказывается не тем, что под этим словом понимается, и это уж ни в коей мере не анархия, не гипертрофия своего «Я» и не разгул страстей, от которого дух захватывает, а скорее уж своеобразное искусство быть с другим, которое позволяет... просто-напросто оставаться самим собой. Ведь, может быть, в том и состоит одновременно и несчастье человека, и его высочайшее наслаждение, что свободы не существует без другого.

Однако часто этого необходимого политического благоразумия в отношениях с другим человеком не хватает, поскольку он испытывает желания, главное из которых, очевидно, в стремлении властвовать при помощи магического кольца либо без него, но все же осуществлять свое часто мелкое тиранство. Как говорил один из героев Достоевского, «любить у меня -значит тиранствовать и нравственно превосходствовать» и, значит, человек выбирает не между свободой и несвободой, а различными видами зависимости отдругого. Об этом можно сказать, например, так: «Свобода — это возможность выбирать себе зависимость...», и мы с вами, взрослые мальчики и девочки, хорошо знаем, что равноправие — вещь иллюзорная и равенство часто перекашивается в какую-то одну сторону, свобода превращается в зависимость и кто-то становится рабом, а кто-то господином, —- и тогда требуются поистине революционные усилия, чтобы обрести прежнее равновесие.

Отношение к другому, который является источником боли, переживаний, удовольствия, радости, сопоставимо с отношением человека к своему собственному телу, и, собственно говоря, тело и есть самый главный, великий Другой. На него можно негодовать или быть от него в восторге, оно может подводить, проявлять явную враждебность, преподносить сюрпризы. Никто ведь толком не знает, что таится внутри нас. На тело могут быть распространены деловые, партнерские отношения, оно может выступать объектом договора, или обрести независимость от своего прежнего владельца, или стать прибежищем для темных сил. Оно является источником страдания, когда наши желания не удовлетворяются, когда разум уступает, когда у него больше нет никаких аргументов, чтобы противостоять нам самим. Исход этой борьбы всегда не предрешен, но без этого не существует понимания свободы вообще, а без знания нет надежды, что все устроится в конце концов наилучшим образом и человек обретет то, что ему надо больше всего...

Дата публикации:
Категория: Общество
Теги: Свобода