То, что доктор прописал

Текст: Егор Королев

  • Александр Мелихов. Заземление. — М.: Издательство «Э», 2017. — 320 с.

Главной героиней предыдущего романа Александра Мелихова «Свидание с Квазимодо» была судебный психиатр. Автор тему не исчерпал, и в новом произведении в центре сюжета снова психиатр, только уже домашний — принимает у себя в квартире. Читателю предлагается сначала стать пациентом, а потом и доктором — надо будет лечить героя. Писатель вновь приглашает к разговору о скрытой внутри нас тьме. Терапевтический эффект гарантирован.

Мелихову, кажется, мало быть просто романистом, мало завлекать вставными новеллами и почти детективной историей. Он хочет еще и врачевать. Это же отечественная литература, куда в ней без «настройки души». Раз у нас не принято и даже неприлично посещать психиатра, сейчас мы вам устроим книжную головомойку. Сюжет подчинен глобальной цели: поговорить с читателем тет-а-тет, задать ему те вопросы, которые он в обычной жизни привык обходить стороной. Зависть, измена, секс, неудача — темы, о которых не принято распространяться. Это всегда частное. «Доктор» Мелихов под видом досуга предлагает внимательному собеседнику покопаться в себе, разобраться со своими принципами. Глядишь — и принципы-то окажутся дутым, бесполезным прикрытием настоящего «я».

Подопытным кроликом становится главный герой Савелий. Он делает вид, что счастлив, наставляет обездоленных, презирает веру в Бога и не стыдится своей зависти — умеет заземляться, признаваться в слабостях и учит этому других. Мол, не надо делать вид, что вы моральные авторитеты, плодитесь, размножайтесь и не стройте из себя святош. За триста с небольшим страниц Мелихов спускает своего Савелия с фрейдистских небес на землю, сталкивает его с разными плохими и хорошими людьми, пускает кровушку и к окончанию романа выводит на чистую воду. Писатель подспудно увещевает: не гордитесь принципами, не носитесь с ними, как с писаной торбой, не бойтесь поменять взгляды, умейте понять свою личность на практике и не загоняйте ее в придуманные теории.

Все эти важные доводы становятся ближе и понятнее, так как приводятся на современном материале. Перед читателем проплывает целая галерея дураков на телевизионном ток-шоу. Мелихов успевает мимоходом сказать о церкви, власти и оппозиции («Свободные люди не испытывают ненависти к власти, потому что не помнят о ее существовании»).

Главная заслуга романа — циничный, а потому убедительный тон в разговоре о простых вещах. Человек должен любить другого человека, он не должен быть один, не должен оставаться наедине со своими концепциями. Трудно стремиться к «простым вещам». Сентиментальным прослыть почему-то стыдно. Мелихов прячет призыв к любви и не-одиночеству под своим грубоватым мужским повествованием, не избегая длинной вставной новеллы про тетеньку, которой нравится заниматься любовью с разными мужчинами. Автор, понятно, выражения не выбирает и специально вызывает отвращение у читателя тем, как героиня смакует подробности, — чтобы противопоставить этому Савелия и его супругу Симу.

Осторожно привалился к Симе, изнемогая от нежности и тревоги за нее, и она, горяченькая, прижалась к нему с доверчивостью, что у него слезы навернулись на глаза: так, бывало, припадал к нему маленький Димка, когда во время встречной метели возьмешь его на руки... Нет, главное в семье это не секс, а вера, что хотя бы один человек на свете никогда тебя не бросит. Рассентиментальничался он что-то, надо бы заземлиться, да сил не было, так в разнеженности и заснул.

В романе иногда появляются эпизодические герои, чтобы научить Савелия, как надо жить. Истории эти тянут на самостоятельные произведения. Мелихову, кажется, не составляет труда придумывать целые биографии. Яков Соломонович Вроцлав и его супруга Мария Павловна — осязаемые образы, будто списанные с живых людей. Автор выводит почти идеальных персонажей, которые прожили тяжелую жизнь, все про нее поняли, не боятся смерти и раздают советы всем нуждающимся.

Вы уже поняли мою мысль... Савелий Савельевич. Нужно научить людей... смотреть в лицо бездне. Тогда им... и психотерапия не понадобится. Если они поймут... что их внутренний мир... так же грандиозен, как бездна вокруг них... они больше никогда... не будут чувствовать себя... жалкими. А именно это... людей и убивает. Я и это... на себе... испытал.

Грандиозность внутреннего мира — это не что-то недостижимое. Яков Соломонович понимает грандиозность просто.

С Катей я был так счастлив... что впервые ощутил прелесть... обыденности жизни. Какое это чудо — носить воду и топить печь. Завтракать вместе. Гулять с детьми... А она... любила все. Просто все. Живое и неживое. Вернее, все неживое... она ощущала живым. Когда подходил двадцатый трамвай... могла захлопать в ладоши: двадцатенький!..

Финал у «Заземления» красивый и немного разнеженный, но раскрывать его нельзя. Скажем только, что герой романа станет героем, автор ему все простит, вылечит и даже переделает. А если читатель захочет — и его вылечат.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Александр МелиховИздательство «Э»Заземление