Без апостолов

Текст: Елена Васильева

  • Олег Зоберн. Автобиография Иисуса Христа. — М.: Издательство «Э», 2018. — 516 с. 

Смелый шаг Олега Зоберна и издательства «Эксмо» — в 2018 году в России выпустить книгу с заголовком «Автобиография Иисуса Христа» без упоминания о том, что автор не хотел оскорбить ничьих религиозных чувств. «Автобиография» делает вид, что основана на евангельских текстах. Сюжетные совпадения бесспорны, но у каждого деяния Иисуса (или Йесуса Нацеретянина, как он назван в тексте) совершенно иной смысл, нежели в Священном Писании. Другими словами, Зоберн написал современный апокриф.

В основе романа лежит прием буквализации. Что было бы, если бы Иисус (Йесус) сам написал свое жизнеописание? О чем бы он рассказал? Только ли о том, что попало в канонические Евангелия? Или, может, рассказ получился бы совсем иным? Могут ли апостолы быть ненадежными рассказчиками? Зоберн как будто задался всеми этими вопросами и решил: повествование Иисуса (Йесуса) о собственной жизни включало бы в себя новые сюжеты, а не только те, что есть в Евангелиях, — поскольку Евангелия были написаны людьми, которые смотрели на происходящее со своей точки зрения. Согласно книге Зоберна, апостолы — в частности, Матфей — руководствовались особыми целями, хотели остаться в истории и поэтому многое изобразили совсем не так, как оно было, а с налетом необходимой святости.

Матфей нехотя оторвался от своей писанины и ответил:

— Йесус, не важно, что будет с нами дальше, потому что я пишу книгу, в которой мы предстанем перед лицом вечности, и я закончу этот текст так, как считаю нужным. Прости, учитель, но нагиды были правы, когда сказали, что ты уже не принадлежишь себе. Ты принадлежишь истории, и я знаю, что делаю.

Одна из ключевых метафор христианской культуры — вино как кровь Христова и просфора как тело Христово — также буквализируется. Вместо канонического рассказа о чуде в Кане Галилейской Зоберн приводит такую версию произошедшего: Йесус не превращает воду в вино, вместо этого он вскрывает себе вены.

— Принеси мне чистый острый нож и чашу, — сказал я распорядителю. Он с готовностью исполнил это.

— Я напою вас вином, которое пьянее римского сенатора! — произнес я и провел лезвием ножа по левому запястью, стараясь не нажимать слишком сильно, чтобы пустить кровь, но не повредить жилы. <...>

Я направил струю крови в чашу и подождал, когда она наполнится на треть. <...>

— А теперь пейте! Все! Пригубите моей крови! Хотя бы намажьте ею свои губы и облизнитесь! — крикнул я, чувствуя, что происходящее парализовало их, а мне вернуло силу и уверенность.

Впоследствии герой еще несколько раз режет себе руки. Чтобы не оставить без внимания «тело Христово», автор прибегает к другому приему, практически противоположному буквализации, — описанию галлюцинаций. В романе у Йесуса три видения. Ему мерещатся события из будущего, и в третьем из миражей он понимает, что лежит на обеденном столе и что он рыба (и, в общем, так оно и есть, ведь древнегреческое слово «рыба» («ихтис») — монограмма имени Христа). К этой рыбе — «телу» Йесуса — тянут вилки сидящие за столом.

Еще один не менее важный для автора прием — это построение силлогизмов (кто-то, возможно, счел бы их скорее софизмами). Йесус хорошо знает основные постулаты античной философии. Он приводит аргументацию, оправдывающую все то, что осуждает нынешняя церковь: инцест, скотоложество, мужеложество, свободную любовь, самоубийства, аборты.

— Но ваш еврейский Бог против самоубийства, — сказал он.

— В Торе об этом нигде не говорится прямо, — ответил я. — Более того, Бог сам когда-нибудь воплотится в человека и совершит самоубийство, подав этим пример всем разумным людям. Затем Он восстанет из мертвых и преобразует мир.

В результате получается, что Зоберн создает, с одной стороны, очень однозначную фигуру — стремящегося к абсолютной свободе героя. А с другой — Йесус выглядит как сектант, полусумасшедший проповедник, чьи слова противоречат почти всем заповедям. Отдельно нужно обратить внимание на фигуру писателя, ведь не менее неоднозначен и сам Зоберн. Критик Владимир Панкратов писал о нем: «Не то чтобы автор, Олег Зоберн, редактор книжной серии "Уроки русского", был против всего святого — он, скорее, против возведения чего-либо в ранг святого. <...> И тут нам бы впору отстраниться от этой борьбы настоящего патриота с ненастоящими, тем более что образ самого Лего-Зоберна (православный хозяйственник, порой довольно агрессивно высказывающийся о тех, кто ему не нравится) испугает обывателя не меньше его героев».

Так что, может, писатель и не хотел оскорбить чувства верующих. Он скорее усомнился в истинности их веры. «Значит, дело не в Священном Писании, а в вере? И вера — это главное, а все остальное — просто слова?» — допытывается у священника маленький Йесус. Ставя под сомнение истинность священных текстов, формализируя их до крайности, Зоберн указывает, что у веры нет конечной цели и абсолютного выражения. Точное соблюдение обрядов вовсе не свидетельствует о том, что человек — истовый христианин, как и абсолютное пренебрежение ими не делает ни из кого атеиста. И повествующая о вере книга, которая вполне могла бы попасть под статью об оскорблении чувств верующих, является отличной иллюстрацией-парадоксом к этому доказательству от противного..

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Издательство «Э»Олег Зоберн Автобиография Иисуса Христа