Далакурирен

Отрывок из романа Яна Валентина «Звезда Стриндберга»

О книге Яна Валентина «Звезда Стриндберга»

«Далакурирен», курьер Даларны — газета превосходная. И репортеры превосходные, и политические обозреватели выше всяких похвал — а вот по части новостей... по части новостей дело хуже. По части новостей вряд ли отнесешь ее к ведущим газетам страны. Да и где взять новости в Фалуне? Но заведующий отделом новостей не терял надежды и отвечал на все телефонные звонки.

На этот раз телефон зазвонил в воскресенье, среди дня, точнее сказать, в половине четвертого — самое тоскливое время в редакции, когда приходится заполнять пробелы в номере заметками из какого-нибудь Гагнефа или Хедемуры.

Звонил фотограф-фрилансер. Несмотря на плохую слышимость, заведующий понял, что речь идет о новости мирового класса. Найден труп девушки (подросток? сексуальное убийство?). Тело якобы нашли в затопленной шахте (необычное, особо жестокое сексуальное убийство?).

Нашедший — то ли ныряльщик, то ли спелеолог — позвонил в службу спасения и, прежде чем разговор прервался, успел пробормотать какой-то ряд цифр. Оператор, впрочем, сообразил, что это координаты GPS. И в настоящий момент все спасатели южной Даларны рыщут по лесу в поисках шахты — три полицейских патруля, две машины скорой помощи, пожарники, машина с начальством... в лучшем случае удастся найти технарей из Горного управления — они, говорят, доки по части всех этих дырок и провалов.

Заведующий отделом сделал несколько кругов по коридорам по-воскресному пустой редакции, пытаясь найти хоть какого-нибудь репортера. В конце концов, он ухватил за костлявое плечо болтающегося без дела практиканта из Стокгольма.

Через две минуты практикант скатился по увешанной пожелтевшими таблоидами лестнице во внутренний двор, где стояли редакционные машины.

Завотделом помолился про себя и направился к рабочему столу. Интересно, позвонили ли в другие редакции? Он прошел вдоль ряда мерцающих мониторов, где уже начал обретать форму завтрашний номер. Какие страницы переделать? Первую, это ясно...а что дальше? Если происшествие, так сказать, местного значения, это одно; а если и в самом деле сенсация, тогда ей место на первых страницах, освещающих жизнь во всем королевстве.

Что-то он никак не мог сосредоточиться. С тоской поглядел на балкон, облюбованный курильщиками — сигарета наверняка привела бы мысли в порядок. Тут он заметил в ворохе нечитанных заметок недопитую кем-то чашку кофе.

Заведующий отделом новостей опорожнил ее одним глотком и тут же выплюнул в корзину для бумаг. Кто-то бросил в чашку осклизлый мешочек использованного снюса. Его чуть не вырвало, но он совладал с собой и начал быстро набрасывать текст для электронной версии «Далакурирен». Он прекрасно знал, что текст будет тут же подхвачен шведским телеграфным агенством новостей ТТ. Красный флажок на сообщении ТТ тут же привлечет внимание других редакций, но теперь-то попробуйте только не сослаться на «Далакурирен» ! Он мысленно потер руки — попробуйте только!

ПОСЛЕДНЯЯ НОВОСТЬ: ПОД ФАЛУНОМ НАЙДЕН

ТРУП НА ГЛУБИНЕ 200 МЕТРОВ!

* * *

Зажав телефон между плечом и щекой, практикант вел машину по скользкой лесной дороге южнее Фалуна. Прямо перед ним в тумане маячили габаритные огни машины фотографа. Он решил немного отстать — гравий из-под колес летел в лобовое стекло пригоршнями. Вести машину по такой дороге и при этом еще говорить по телефону было, прямо скажем, нелегко. Хорошо еще, что фотограф более или менее ясно растолковал ему конечную цель — где-то здесь должна быть парковка.

Машину занесло, и он выронил мобильник. Тот запрыгал у него под ногами, как котенок, но поднять его, не останавливаясь, было невозможно. Он провел языком по губам — во рту пересохло. Пальцы на баранке побелели — приходилось то и дело выводить машину из заносов.

Наконец, они выехали на более или менее ровный участок. Фотограф впереди включил аварийную мигалку — кажется, нашли.

Перевернутые столы с намертво приколоченными лавками, обычная конструкция для открытых парковок, были похожи на перевернутых на спину огромных жуков — их сбросили в кювет, чтобы освободить место для все прибывающих машин. И все равно места не хватало — голубые проблесковые огни крутились, чуть не задевая друг друга, а капот «скорой помощи» почти заблокировал въезд на стоянку. Чуть подальше стояли, наклонившись в кювет, огромные пожарные машины с телескопическими лестницами, и только за ними практикант нашел место, где можно было втиснуть машину.

Он открыл дверцу и его поразила странная тишина. Он даже вздрогнул — неужели опоздал? С опушки леса донесся собачий лай. Практикант знаками попросил фотографа поторопиться, перелез через кювет и пошел к темному ельнику — именно оттуда сквозь густой туман был слышен лай полицейских овчарок.

Место уже успели оцепить: тонкие пластиковые ленты отгородили впадину, в центре которой зиял шахтный колодец. У края стояло полдюжины полицейских и пожарников, бестолково обсуждающих, что теперь предпринять.

Практикант осмотрелся. Сразу за оцеплением он увидел темную фигуру человека в гидрокостюме, сидящего на большом валуне в позе роденовского мыслителя. В руке он машинально сжимал снятый капюшон. Мыслитель со страдальческой миной на свекольно-красной физиономии уставился на практиканта.

Практикант прокашлялся, осмотрелся — не видит ли кто — и пролез под оцепление. Фотограф, присев на корточки, прикручивал к камере телеобъектив.

— Это ведь ты ее нашел?

Дайвер долго разглядывал большие красные руки. Потом, не произнося ни слова, кивнул.

— Что же это было там, внизу?

— Что-что... хрен его знает, что там было. Чертовщина какая-то, — вяло произнес он.

Практиканту представилось обескровленное обнаженное тело в страшном, клаустрофобическом мраке. Он непроизвольно глубоко вдохнул.

— И... сколько ей лет?

— Сколько ей лет? Откуда мне знать?

Дайвер уставился на него.

— Маленькая... и мягкая такая, будто живая. Я поскользнулся, гляжу, а она на мне.... И что-то у нее там ...

— Как она выглядела? Какие повреждения?

— Волосы длинные...

Дайвер сделал неопределенный жест рукой, пытаясь, очевидно, изобразить длину волос.

— Вся голова запутана... Я и ухватился, думал, сеть какая-то, или ветошь набросана...

— А повреждения?

— А то! Вот такая дыра между глаз... это как...

Сработала вспышка, фотограф встал и подошел поближе. Дайвер глянул на практиканта с внезапно пробудившимся интересом.

— А вы что... вы из газеты, что ли?

Но практикант не успел ему ответить — подошедший полицейский схватил его за руку и грубо вытолкал за оцепление. Он завертел головой, стараясь ничего не упустить, и приметил тощего старика в замшевой куртке и мокасинах. На спине у него был пластиковый пакет с высокочастотной антенной. Местное радио... черт бы их подрал, они-то как сюда попали? Еще какая-то рыжая стерва с решительным взглядом и мокрым блокнотом в руке... А еще вон тот, поодаль... знакомая рожа. Кажется, из городской газеты в Бурленге. Слетелись, как мухи на дерьмо... Пора звонить в редакцию.

Заведующий отделом новостей нашел, наконец, наушники в скопившемся в ящике стола мусоре, и лихорадочно записывал слова практиканта:

В ЭТУ МИНУТУ: УБИТАЯ ДЕВУШКА В ШАХТЕ!

СВИДЕТЕЛЬСТВО ДАЙВЕРА

— Вы можете добавить: только в «Далакурирен», — гордо сказал практикант, краем глаза наблюдая, как полицейские под руки вели здоровенного дайвера к машине «скорой помощи». Замыкали процессию санитары с носилками.

Дальше потекли минуты приятного ожидания. «Далакурирен» был не только первым, кто сообщил новость, ему еще и удалось поговорить с героем дня — нашедшим труп дайвером.

Практикант с фотографом спрятались от усилившегося к вечеру ледяного ветра за большой сосной. Понемногу подтягивались и другие команды репортеров. ТТ, стокгольмские вечерние таблоиды — куда же без них? — а поближе к прожекторам ребята из местной студии ТВ-4 и гостелевидения монтировали штативы и камеры. Время от времени журналисты подходили к зловонной яме — узнать у руководителя работ, нет ли чего нового, и что будет дальше. Ответы были все время разными.

Сначала решили, что работать будут спортсмены из местного дайверского клуба, потом в разговоре выплыли дайверы-поисковики из береговой охраны в Хернесанде. Потом, должно быть, какой-то начальник в Стокгольме включил от скуки телевизор — в половине восьмого вдруг пришла команда: задание поручено группе из частей особого назначения. Парни из Стокгольма прибыли на вертолете, но все равно, прошло ни много ни мало как часа три, прежде чем они оказались на месте. Шел уже двенадцатый час ночи.

Всю вторую половину дня вплоть до позднего вечера все редакции добросовестно цитировали короткое интервью практиканта из «Далакурирен». Заместитель заведующего отделом новостей проявил трогательную заботу о начальнике — принес миску с коричными булочками.

Когда прибыла элитная стокгольмская группа в своих черных десантных комбинезонах, все сразу зашевелились. Шефа спасателей из Фалуна отодвинули подальше, поставили новое оцепление. Внизу, у края шахтного колодца, на желтой в свете прожекторов траве появились тяжелые ящики из армированного карбона. Дайверы-профессионалы проверили баллоны с воздухом. Не меньше десятка телекамер наблюдало, как быстро и ловко натягивают они неопреновые гидрокостюмы на свои тренированные тела.

Фалунские полицейские оказались в роли зрителей. Сложив руки на груди, они наблюдали, как первая пара дайверов исчезла в шахте. Когда дайверы появились на поверхности и поднялись к оцеплению, стокгольмский начальник сразу провел первую пресс-конференцию. Журналисты собрались вокруг него плотной кучкой, и фотограф-фрилансер из «Далакурирен» вынужден был поднять камеру над головой, чтобы сделать снимок этого решительного седоватого дядьки с загорелой, испещренной мужественными морщинами физиономией.

— Тут, понимаешь, вот что... Внесем ясность, — сказал постаревший Рембо, — это... похоже, кое-кто из вас уже начал молоть чепуху... узнали бы сначала, что здесь и почем...

— А что, должны были у вас разрешения спросить?

Ехидный голос принадлежал репортеру с государственного телевидения, уже проведшему прямые репортажи с места происшествия в 17, 18, 19.30 и 21.00.

К нему присоединился парень из крупной вечерней газеты.

— Что и почем? Что значит — что и почем? Не на базаре... Убили женщину, труп нашли в шахте. Больше ничего нам и неизвестно. Так сказал парень, который ее нашел.

— И нельзя сказать, чтобы от вас была какая-то помощь, — ввернул репортер с местного радио. Он уже несколько часов безуспешно пытался взять интервью у кого-нибудь из полиции.

— Не знаю, откуда вы все это взяли, — сказал начальник спецгруппы. — Значит, так. Даю объективку. Никакой женщины в шахте нет.

Репортеры зашумели.

— Никакой женщины, — повторил командир. — Это мужчина.

У практиканта по спине побежали мурашки.

— А была женщина! — услышал он свой собственный сиплый голос. — Он так и сказал: женщина!

— Не знаю, кто тебе это сказал, — покачал головой командир. — В шахте мужчина. И мертв он уже давно, много дней, а может, больше. Намного больше... Итак: мои ребята сейчас будут поднимать труп, но сначала они зафиксировать технические улики. Мы это, понимаешь, так называем — технические улики. И запомните: никто не знает, ни вы, ни я, никто иной, никто не знает, почему он умер. Парни говорят, прямых признаков убийства нет.

— У вас есть признаки, что это не убийство? — попытался возразить практикант. — Что именно не укладывается в версию убийства?

Начальник поиграл желваками — практиканту показалось, что он собирался ответить, но потом передумал.

— Спасибо, на этом все. Постарайтесь придерживаться фактов. А сейчас вот что: пока тело еще внизу, мы перенесем оцепление подальше, здесь могут быть родственники. Так что прошу укладываться.

Оцепление оцеплением, но на следующее утро в обеих вечерних газетах появился ФОТОСНИМОК: труп в специальной сбруе поднимают из шахты. Длинные волосы обрамляют бескровное лицо, и в свете вспышки их пряди выглядят, как ореол у святого. Те, кто покупает газеты в розницу, наверняка запомнили глубокое отверстие над переносицей, словно третий глаз.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: ДетективИздательство «Рипол классик»Ян Валентин