Без крыши

Без крыши

Борис Филановский, композитор и активный музыкальный деятель, автор идеи проекта «Опера без крыши», который осуществляет в Петербурге институт Pro Arte. Первой ласточкой станет опера Владимира Раннева «Синяя Борода. Материалы дела» в постановке Василия Бархатова. В мае состоятся два представления в помещении Планетария.

Филановский считает, что ныне в оперном театре — особенно в русском — опера не живет. Там живет режиссура (люди ходят не на музыку, а на постановку), там шумит ярмарка тщеславия и горят костры амбиций, но вся музыка там — музей. Для современной музыки нужны новые и, главное, свои площадки.

Филановский понимает, что в нынешних условиях о своем театре, о храме современной оперы даже и мечтать не приходится, а потому нужно задействовать альтернативные пространства. Да, в Планетарии пришлось трудно: проблемы с акустикой, отсутствие специфических театральных служб и многое другое, но все равно это разумный выход — обживать новые места. Борис думал и про оперу в супермаркете, и на палубе «Авроры» (другие, более ценные идеи он читателю пока не выдаст).

Филановский и сам пишет для «Оперы без крыши»: сочинение на текст Гертруды Стайн One Dancing, навеянный фигурой Айседоры Дункан. Но композитора не Дункан интересует, а стиль: Стайн — это письмо о письме, рефлексирующая литература, а Филановского интересует музыка о музыке. Он считает, что сегодняшняя музыка не может не осмыслять свой собственный язык. На замечание редактора «Прочтения», что этот тренд проходит и что возвращается эпоха прямого лирического высказывания, Филановский заметил, что в музыке дела далеко не так, а тренды других искусств ей не указ.

Филановский не стал бы писать «Братьев Карамазовых»: вещь, по его мнению, немузыкальная, в ней столь важен «нарратив», повествование, что перекодировка в музыку просто отменяет содержание романа. Борис согласен с культурологом Владимиром Паперным, что в России в двадцатом веке окончательно победила «культура два», согласно которой главное искусство — это литература, а все остальные искусства ценятся постольку, поскольку являются литературой. Это убивает их собственную пластику, и это надо преодолевать.

Филановский вообще не думает, что возможна опера по Достоевскому. Из русской литературы потенциально «оперными» авторами ему кажутся Платонов и Вагинов. У последнего композитора привлекает персонаж, собирающий всякую ненужную всячину, ошметки бытия: именно вычурные, необычные страсти — подходящий скелет для оперного героя. Опера двадцатого века вообще ушла от психологизма: теперь ее интересует либо тело, либо душа — в трагическом отрыве друг от друга.

Филановский задействует в своей опере по Стайн восемь музыкантов и одну танцовщицу, оркестр Раннева состоит из десяти человек. Продолжительность обоих сочинений — чуть больше часа. Филановский не считает такую оперу ущербной, компактные объемы соответствуют духу эпохи, но в принципе он не отказался бы в будущем написать и большое, многоактное полотно.

Ноты Филановского на текст Беккета

Дата публикации:
Категория: Музыка
Теги: Борис ФилановскийГертруда СтайнОпераПро Арте