Несчастны по-своему

Текст: Евгения Клейменова

  • Элис Манро. Слишком много счастья / Пер. с англ. А. Степанова. — СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2014. — 352 с.

    Канадская писательница Элис Манро, в первый слог фамилии которой можно поставить две гласных на выбор, опубликовала дебютный рассказ в 1950 году. Однако до российского читателя ее сборник добирался более шестидесяти лет. Книга «Слишком много счастья» вышла вскоре после вручения Манро Нобелевской премии по литературе. Золотая медаль, изображенная на обложке, призывает к чтению в отличие от млеющей там же девушки. Последняя хорошо  смотрелась бы в рекламе шоколада с кокосовой стружкой, но никак не на обложке книги, в название которой вынесен заголовок рассказа о Софье Ковалевской.

    В интернет-библиотеке в списке канадских писателей имя Элис Манро одно из немногих имеет ссылку на биографию. В родной стране она снискала славу, а критики называют ее местным Чеховым. Шутка ли: первый канадский писатель, который был удостоен самой престижной награды! Поэтому, открыв книгу, ожидаешь найти там литературный «короткий метр» уровня Антона Павловича, Фицджеральда или О. Генри. Но ощущение после знакомства с рассказами Манро создается такое, как после разжевывания церковной просвиры. На вкус — пресные, зато смысла в них хоть отбавляй.

    Манро не ставит перед собой задачу поразить читателя на последней странице, брызнув в заключении восклицательными знаками и россыпью многоточий. Из рассказа в рассказ, которые словно связаны между собой, тянется неторопливая сюжетная линия. Все ровное, серое, пыльное, прошловековое. Ожидать потрясений не стоит. Даже самые ужасающие моменты — хладнокровное убийство детей, умышленное утопление девочки — не шокируют. Читатель будет уверен, что ждал подобное и двадцать страниц назад. Манро методично подготавливает его к финалу, который заявлен уже в начале. Ее цель — дать персонажам выговориться. Десять сидящих в кружок героев рассказов представляются по очереди и заводят разговор на манер членов клуба анонимных алкоголиков. Всем дано право объяснить свое поведение и оправдаться.

    Элис никого не карает, никому не выносит приговор. Так что запятую во фразе «Казнить нельзя помиловать» должен поставить читатель. Расположение знака меняется от текста к тексту. Не всем героям поставлен диагноз «сумасшествие», но сумасшедшие здесь все. «Не в своем уме. В своем уме. Я не мог изменить свое Я тогда и не могу изменить его сейчас», — говорит герой рассказа, задушивший троих детей. Ему также не уготован путь на плаху, он идет к ней сам:

    «Меня Мир считает Чудовищем и я против этого не возражаю хотя могу заметить что люди которые сыплют бомбы как град или сжигают города или заставляют голодать или убивают сотни тысяч их обычно не считают Чудовищами а осыпают медалями и почетом а только кто пошел против небольшого числа людей считается ужасным и преступным. Это все не в оправдание мне а только в наблюдение».

    Герои, которые не пропустят крестины внука третьей жены, всегда знают всех родственников по именам, даже если видятся с ними раз в год на пикнике, говорят друг другу: «Только посмотри на гостей... Тут же вся твоя биография». Однако и в окружении родных персонажи попадают в зону отчуждения. Каждый окопался, замкнулся в себе.

    «Родимое пятно у меня не красное, а фиолетовое. В младенчестве и раннем детстве оно было темным, когда я стал постарше, посветлело, но незаметным так и не сделалось, это всегда было первым, на что люди обращали внимание, увидев меня, и всегда шокировало тех, кто подходил ко мне слева. Я выглядел так, будто мне в лицо плеснули виноградного сока: большое яркое пятно, растекающееся каплями по шее», — рассказывает юноша с отметиной на пол-лица. Подобные уродства есть у всех, только кто-то старательно прячет их глубоко внутри, сжимая в руках сектантскую брошюру с золотой надписью «Когда твоя потеря покажется невыносимой...» Для героев Элис Манро невыносимее всего оказалось потерять любовь.

    Сборник рассказов можно сравнить «с гнездом сороки, увешанным разными блестящими сведениями». Тексты словно просеиваешь, выискивая в куче песка золотые искорки. В центре большинства сюжетов — канадская женщина. Возможно, благодаря писательнице из Онтарио мы наконец сумеем понять загадочную североамериканскую душу.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: АзбукаАзбука-АттикусСлишком много счастьяЭлис Манро