Константин Протасов. Человек Вспоминающий

Отрывок из романа

День начала Похода

Девушка таинственно улыбалась. Ведь ничто не предвещало беды.

Она играла с принцем. В очередной раз спряталась за древесным стволом, потом осторожно выглянула, увидела его, изобразила невинный испуг и снова исчезла.

Рурт молча созерцал. У него, напротив, был очень серьезный вид. Он стоял неподвижно, скрестив мускулистые руки на груди. Несмотря на сильное волнение, старался выглядеть невозмутимым и терпеливо ожидал, что будет дальше.

Игра возобновилась. Вот из-за толстого серого ствола показался сначала кончик девичьей ноги, потом ступня. Очень плавно загорелая ножка девушки выплыла уже до колена и продолжала двигаться дальше... Какие линии! Их красота не могла оставить равнодушным молодого Рурта! Да и все остальное за деревом было таким же красивым. Принц знал: его избранница — само совершенство!

Она стояла, одной рукой держась за свисающую ветку и пытаясь не упасть. Другой — потянула юбку, открывая глазам Рурта волнующее бедро.

Бриза затаила дыхание. Вот-вот к ее обвивающей дерево ножке прикоснется сильная рука того самого мужчины — мужчины ее мечты, для которого она устроила этот зазывающий танец. А потом прикоснутся губы...

Перед глазами быстро проносились картинки: их первая встреча, все разговоры и свидания, приятные до глубины души комплименты. И взгляды! Востор-женные взгляды Рурта Дер Валерона!

Конечно, это были взгляды влюбленного мужчины. Особенно те короткие, такие, чтоб она не заметила, на ее выступающие под платьем бугорки. Тогда Бриза ждала, наливаясь соками молодости. Месяцы, годы ждала сегодняшнего и последующих дней их новой, совместной жизни — в любви и согласии. Но сейчас девушка не была так терпелива. И прошли лишь мгновения, а она уже волновалась: «Почему Рурт бездействует?! Может быть, я что-то делаю не так?»

Бриза Гоинамон все делала правильно. В свое время так делала и ее мама. А еще раньше — мама ее мамы. Перед тем как стать молодыми женами, так делали все девушки их страны. Все, совершающие обряд Целования. Согласно многовековой традиции, так должно было случиться и у нее...

Свадебный обычай включает в себя несколько важных моментов. В преддверии совершеннолетия парень обращается к своей избраннице с предложением прогуляться к Поляне Всех Влюбленных. Та берет паузу на раздумье. Молодые задолго готовятся к Предложению — порой годами, поэтому чаще всего девушка соглашается. В свой День Рождения будущий жених получает ответ и объявляет публично о предстоящей Прогулке. Этот момент называется Объявлением. Затем пара отправляется на Поляну Всех Влюбленных. Там парень целует большой палец левой ноги избранницы, после чего они становятся женихом и невестой. Остается только назначить день и сыграть веселую свадьбу.

Свадебная традиция нерушима. Веками существует она. Но не всем удалось пройти путь от Предложения до Целования...

Дядя Рурта, Алеандр Дер Валерон, встречался со своей возлюбленной не один год. В положенный срок он предложил девушке Прогулку. Но в день, когда ему исполнилось восемнадцать, Наира просто исчезла. Через два года тщетных поисков отчаявшийся дядя ушел в ВоАлию.

О дальнейшей судьбе дядюшки принц ничего не знает. Он не посвящен в дела Воалии и даже то, что знает, знает не до конца. В жизни его другие приоритеты. Рурт будет править своей страной и сделает все на ее благо. Так, как велят сердце и разум, наполненные заботой о благополучии родного народа.

А еще он будет любить девушку по имени...

Для Бризы время как будто остановилось.

«Ничего не происходит!.. — переживала девушка и сама себя успокаивала: — Куда я спешу?! Сейчас он припадет на колено и поцелует мой палец, сейчас...»

Больше не было сил стоять в неудобной позе, и Бриза сдалась. Нога ее стала опускаться, скользя вниз по гладкому стволу, но что-то остановило ее!..

«Наконец-то! — восторжествовала девушка. — Все в порядке! Это просто я такая глупая — от страха мгновение показалось вечностью! Чуть было все не испортила!»

Но пока радовалась, поняла, что ногу остановила вовсе не ладонь подоспевшего принца, а всего лишь бугорок на древесном стволе. «О нет!..»

Нога скользнула вниз, где пятку больно встретил выступающий из земли корень. Бриза не обратила внимания на боль. Сейчас только одно стало важным — увидеть принца, понять, что происходит. Ведь она была уверена в нем, как в самой себе! Просто так он не мог отказаться от Целования!

«А может быть — мог?.. Сейчас все узнаем!»

Она выглянула из-за ствола и тут же, вскрикнув, бросилась к Рурту. Парень лежал в густой траве, широко раскинув руки и ноги. Голова его была слегка приподнята, глаза закрыты, словно он крепко спал. Но слишком бледным казалось его лицо...

Бриза упала на колени рядом с возлюбленным. Ужас отразился в ее глазах — ведь принц если и спал, то уж точно не таким сном, каким люди спят ночью в своих теплых постелях. И под головой его была вовсе не мягкая пуховая подушка. А большой, вросший в землю камень, окрасившийся в багровое струйками крови.

Девушка осторожно приподняла белокурую голову принца. Чуть ниже макушки она увидела страшную рану...

Удар о камень был сильным. Очень сильным. Инстинктивно Бриза прикрыла рану рукой. Теплая кровь тут же просочилась сквозь пальцы, тонкой струйкой потекла по внешней стороне ладони. На миг девушке стало дурно. Но она справилась с собой.

— Потерпи, мой миленький! Только не умирай!

Свободной рукой Бриза попыталась оттолкнуть камень, но поняла, что не сможет — слишком крепко врос в землю. Решила оттащить принца чуть в сторону. Рурт был очень тяжел, но она справилась.

— Сейчас, сейчас я тебе помогу...

На глаза накатывались слезы. Однако слезами любимому не помочь! Нужно было перевязать голову принца, для чего оторвать от платья кусок материи. И Бриза уже собиралась убрать ладонь от кровоточащего затылка, когда почувствовала нечто...

Чей-то взгляд жег ей спину. И не посмотреть, чей именно, девушка не могла. Таким острым было это чувство. Поддавшись желанию, она резко обернулась.

Настоящий лесной дедушка — скиам — стоял в нескольких шагах позади. Совсем как в детских сказках, которые ей рассказывала на ночь мама! Но теперь он пришел наяву.

Дед опирался на кривой посох, покрытый зелеными пятнами моха. Длинный потрепанный балахон был таким же серым, как многовековые деревья Каимского леса. Широкий капюшон закрывал верхнюю часть лица так, что оттуда проглядывал лишь крючковатый морщинистый нос, больше похожий на сучок.

— Не бойся меня, прекрасное дитя, — продребезжал старик голосом древним, как и он сам. Губ его не было видно из-за густых серых усов, слившихся с широкой бородой. И говорил он, казалось, не открывая рта.

— Помогите... — растерянно проговорила Бриза. Былая решимость ее куда-то исчезла, и девушка надеялась теперь только на таинственного старца. Она его не боялась. Более того — доверяла! Указывая на свою беду, она снова склонила голову над теряющим признаки жизни принцем и громко, навзрыд заплакала.

Старик, ничего не ответив, стал медленно приближаться. Он двигался, но не шел. Скорее, плыл вдоль поляны, шелестя полами балахона в высокой траве. Когда скиам оказался совсем близко, девушка услышала какое-то невнятное бормотание, обращенное явно не к ней.

Волна необычного перелива тепла и холода, блаженства и судороги прошла сквозь тело, затуманила разум, но обострила чувства. Слезы исчезли, а в нос ударил сильный запах древесной трухи. Бриза немного отодвинулась, подпуская к принцу лесного дедушку. Руку от раны она убирать не стала.

Спокойно и неторопливо старец склонился к ее избраннику. Древние суставы скиама заскрипели, в ушах Бризы отозвавшись тысячей скрипнувших дверей с давно не смазываемыми петлями. Широкий серый капюшон навис над разбитой головой парня, закрыв от взгляда любимое лицо.

Сразу стало непривычно тихо: ветер перестал играть листвой окружающих поляну деревьев, птицы оставили свои звонкие песни, насекомые замерли, и легкие бабочки не поднимались в воздух, боясь нарушить тишину взмахами невесомых крыльев. Даже единственное на небосклоне облачко приостановило полет. Как показалось поднявшей голову девушке, оно приняло форму человеческого лица и с любопытствующим видом стало наблюдать за происходящим. Будто весь мир замер вместе с Бризой в ожидании чуда. И это облако — не исключение.

Девушка перестала дышать. Словно забыла, что нужно дышать, чтобы жить. Она снова опустила голову и теперь уже не отводила глаз от спасительного капюшона скиама. Под ним происходило что-то необычно-чудесное, неподдающееся объяснению и неподвластное ее разуму. Оставалось только ждать, обратив все силы любящей души туда, под серый капюшон.

По-прежнему девушка закрывала ладонью кровавую рану. Не осмелилась убрать руку, надеясь помочь хотя бы этим. И внутренне какая-то странная сила подсказывала — нужно делать именно так.

Девушка не дышала, но ей не становилось плохо.

Вдруг ладонь что-то обожгло, будто из раны принца вырвалась струйка огня. Жжение постепенно усилилось, хотелось отдернуть руку, но Бриза терпела, вся сжавшись от боли. Тонкие брови почти сошлись у переносицы, выдавая невероятное напряжение.

Достигнув предела, после которого Бриза уже не смогла бы терпеть, жжение резко ослабло и исчезло. Теперь девушке стало плохо, перед глазами поплыло. Она видела уже не один, а сразу два серых капюшона скиама. Затем они закружились. Сначала медленно, потом все быстрее, пока не слились в одно серое пятно.

Неожиданно вернулось дыхание, а абсолютную тишину сменил монотонный гул. С ним пришла слабость во всем теле. Взгляд девушки помутнел, и веки ее сомкнулись...

Когда гул пропал, стало удивительно легко. Из окружившей темноты выплыло лицо любимого, такое светлое и желанное, что захотелось поскорее прикоснуться к нему руками, губами. Его длинные белые волосы развевались, хотя ветра здесь не было. Металлический обруч, без которого она никогда раньше не видела принца, теперь куда-то исчез.

Губы парня растянулись в улыбке. Но улыбался он странно, словно прощался с ней.

— Я люблю тебя, Бриза Гоинамон, — раздался его голос, украшенный звоном множества колокольчиков. — И буду любить всегда!

Бриза почувствовала возбуждение. Гораздо более сильное, нежели то, с которым сегодня она ждала Целования. Охватившая девушку страсть призывала впиться губами в губы любимого.

Не один год она знала, любила Рурта и миллионы раз мысленно репетировала их первый поцелуй. Но никогда раньше не жаждала этого поцелуя так неудержимо сильно! Бризе вдруг показалось, что если он не случится сейчас, то больше ей никогда не представится такая возможность. Щеки ее вспыхнули, дыхание участилось, по телу побежали теплые волны. Желание переполняло, и, не в силах больше терпеть, она бросилась навстречу Рурту.

Молодые тела соприкоснулись. Впервые!

Ее тонкие пальцы с аккуратными ноготками впились в мощную спину избранника. Талия приняла объятие сильных, но ласковых рук. Упругая грудь, прижатая к мускулистому торсу, вся занемела. И это было очень приятным чувством. Два вмиг потвердевших соска, коснувшись горячей кожи принца, стали центрами неведомой раньше агонии, родившейся в теле.

Тут Бриза наконец поняла, что одежда ее пропала и она абсолютно голая, как и предмет ее вожделения — прекрасный Рурт Дер Валерон. Но теперь ей было плевать на запреты. Она желала отдать себя и свою жизнь этому человеку. Жизнь ничего не значила без него. И ничего больше в мире не существовало — были только он и она!

Бриза встала на цыпочки и потянулась жаждущими губами к его лицу. Она отличалась высокой и стройной фигурой, но Рурт был выше еще на целую голову. Широкие ладони обхватили ее упругие ягодицы и потянули вверх. Девушка обвила руками сильную шею, а ногами — могучий торс. Теперь она была лицом к лицу с любимым, даже чуть восседая над Руртом. Алые губы ее стали влажными и незаметно подрагивали в предвкушении его губ.

— Милый, я тоже тебя люблю! Больше жизни! — Она чуть приоткрыла рот и подарила ему крепкий, горячий и сладкий поцелуй.

* * *

Девушка лежала на спине, погрузившись в мягкий природный ковер поляны. Стройное тело, спрятанное под светло-голубым шелковым платьем, отчего-то напряженное, изредка вздрагивало. Веки ее были сомкнуты, рот полуоткрыт, а щеки пылали бордовым.

Она дышала часто и глубоко. Один из вдохов стал особенно сильным. Тело ее выгнулось дугой, на мгновение замерло без движения. Казалось, нежный шелк платья не выдержит, прорвется там, где вздымалась налитая соком молодости высокая грудь. Но послышался короткий стон, и девушка сразу обмякла. Еще несколько отрывистых вдохов, и она совсем успокоилась. Голова склонилась набок. На лбу выступили капельки пота.

Еще через пару мгновений веки ее разомкнулись и обнажили большие голубые глаза, именно такие, про которые говорят, что в них можно утонуть, красивые, притягательные. Сейчас они лучились и улыбались.

Любимый лежал здесь же рядом и мирно посапывал, погруженный в сон. Он спал на боку, подложив под голову свои большие ладони и по-ребячески поджав сведенные вместе ноги. Локон из белокурой шевелюры упал ему на лицо и подрагивал при каждом выдохе.

— Почему мужчины не заплетают волосы в косы? Ведь так гораздо удобней, — озвучила Бриза свою первую мысль и потянулась к принцу. Одним пальцем она убрала волосы с его лица. Рурт перестал сопеть. Она отдернула руку, как будто испугавшись этого.

На самом деле она испугалась другого. Бриза вспомнила поцелуи, сплетение тел, кипучую страсть и наслаждение...

В голове пронеслись судорожные мысли: «Что это было? Сон? Но какой реальный!.. А если не сон?»

Она пробежалась взглядом вдоль своей тонкой руки, покрытой шелком платья. Одежда снова на ней. И снимала ли она ее вообще? Девушка перевела взгляд на принца, все его одеяния — и свободная белая рубаха, и темно-серые штаны — тоже на нем. Даже серебряный обруч с прямоугольной вставкой над переносицей снова красуется на загорелом лбу, переливаясь в свете полуденного солнца.

Бриза смотрела на его лицо, выглядящее довольным, будто принцу снилось что-то приятное. Губы вот-вот расплывутся в улыбке. Иногда парень издавал невнятные звуки — не то слова, не то стоны, как бывает со спящими людьми. Может быть, ему снилось то же, что и ей минутами раньше?

Нет. Этот Рурт был совсем не такой. Полчаса или сколько там времени назад — девушка точно не знала — она тонула в сладких объятиях другого Рурта!

Испугавшись своих мыслей, Бриза встрепенулась, попыталась их отогнать и тут же замерла, вспомнив о чем-то не менее важном. В страхе она запустила руку себе под платье, провела ею меж внутренних поверхностей бедер. Глаза ее округлились, когда, поднеся к лицу ладонь, Бриза увидела капельки крови на подушечках указательного и безымянного пальцев. Это бывает, когда в первый раз...

Значит, все-таки не сон! Снова повернула она голову в сторону спящего жениха. Сейчас он — вовсе не искрящийся и волшебный, а совсем обычный. И мурашки больше не бегут по девичьей коже при взгляде на его мощное тело. Хочется погладить его по головке и пожалеть, но никак не восторгаться и трепетать.

Почему все так изменилось? Ведь перед ней все тот же Рурт Дер Валерон!

Бриза встала на колени. Пытаясь не разбудить показавшегося ей чужим богатыря, девушка слегка приподняла и осмотрела голову принца. В это было трудно поверить — страшная рана исчезла! От нее не осталось и следа! Ни рубца, ни царапины, ни запекшейся крови в волосах! Она вспомнила бородатого старца. Невероятно, но он действительно сотворил чудо!

Чудо?.. Или...

Что явь, что сон? Мысли смешались, стало не по себе, голова закружилась. Бриза попыталась собраться, посмотрела на указательный палец. На нем еще остался след крови. Снова проверила голову парня — раны не было.

— Спасибо, дедушка, — сказала она благодарно, устремляя взгляд в сторону лесной чащи. Затем повернулась к Рурту, тихо поднялась с примятой травы и долго стояла, склонив голову и не отводя от него погрустневших глаз. Сердце подсказывало недоброе. Бриза укусила свой маленький кулачок, снова испугавшись обуревающих ее мыслей. Уж если она перед кем и снимала сегодня свое легкое платье, то уж точно не перед этим детиной!

Принц открыл глаза. Увидев девушку, он ничуть не удивился, будто заранее знал, что вот так она будет стоять, ожидая его пробуждения. Прищурившись, он сладко потянулся и с улыбкой произнес:

— Привет, любимая!

Бриза присела рядом с ним, положив руки на колени. Спина ее оставалась ровной, сохраняя идеальную осанку. Молодая грудь выдавалась вперед и казалась пышной на фоне тонкого туловища. Узкое платье лишь подчеркивало линии.

— Что с тобой случилось, Рурт Дер Валерон? — спросила она почти шепотом. В голосе послышалась ироничная нотка, как будто она с ним играла.

Наследник престола приподнялся, поправил на голове обруч, который смотрелся теперь как-то нелепо. Басистым, но по-ребячески резвым голосом он ответил:

— Все в порядке, о Бриза, любовь моей жизни!

— Любовь твоей жизни? — переспросила она чуть насмешливо.

— Теперь я вправе так тебя называть? — Парень словно не слышал ее.

Улыбка его была простой и искренней. Когда тебе так улыбаются, хочется забыть обо всех проблемах. Но девушке легче не стало.

— Мы все сделали как нужно, а потом я, кажется, немного уснул, — продолжил наследник.

— Так, — хитро кивала Бриза.

Парень быстро встал и даже не подумал подать девушке руку. Затем заговорил взволнованно:

— Нам нужно срочно возвращаться. Все, наверное, давно ждут...

— Тс-с-с, — прервала девушка быструю речь, поднимаясь с травы и касаясь пальцем его губ.

Принц все же пытался продолжить беспокойные призывы.

— Тс-с-с, — повторила Бриза уже тише. — Ты поезжай... без меня. Ты хороший. — Кончиком пальца она провела по скуластой щеке, затем отдернула руку. — Но мне нужен мой Рурт. Которого я люблю. Тот, чье семя... теперь во мне.

Наследник умолк. Теперь-то он ее услышал и застыл, открыв рот. Бриза же стала еще более прекрасной и такой же светящейся, как ее настоящий Рурт, с которым сегодня она была близка.

— Прости, но мое сердце принадлежит другому, не тебе. Его я люблю! — Она провела рукой по своим волосам, развернулась и направилась в сторону лесной чащи.

Оставаясь недвижимым, принц наблюдал, как она удалялась, унося с собой часть его будущего. Напоследок он только и услышал:

— Другому Рурту — другая Бриза...

* * *

— Я же говорила, что ничего у них не получится с этой заменой, Гай! Любящее сердце все чувствует!

— Ло, сердце — не аргумент. Ты видишь — старик вмешался. Не надо делать вид, что ты думаешь по-другому. Любовь, любовь...

— Да, любовь!

— Я знаю все твои мысли. И еще: уверяю тебя, любви не существует — это выдумка тех, кому становится стыдно.

— За что?

— За проявление животного инстинкта.

— Жестоко.

— Ты сама это знаешь. И я знаю, что ты знаешь.

— Ничего ты не... Если бы ты умел читать мои мысли... Если бы ты читал мои мысли... ты бы знал...

— Что?

— Видишь, не можешь! Ты бы знал, чего я сейчас хочу!

— Ло, ты как?

— Все в порядке, о Гай, любовь всей моей жизни. Теперь я вправе так тебя называть?

— Интонацию скопировала правильно, но вот в цитате ошиблась: он сказал «любовь моей жизни», а не «любовь всей моей жизни». Значит, не всей. И вообще, хватит дурачиться, сейчас не до твоих кривляний, Ло.

— Ах, я кривляюсь?!

— Ло, успокойся.

— Я тебе о любви говорю! Что она есть!

— Ло, успокойся.

— Гай, ты же видел, что скиам был там лишь для того, чтобы спасти этого псевдо-Рурта от неминуемой смерти. Определить подмену девушке помогло ее любящее сердце!

— Ло-о!

— Все просто, как дважды два. Как все-таки следопыты просчитались с этим его падением? Прямо на камень! А еще называют себя опытными Вспоминающи-ми!

— Ло!

— Прямо на камень уложили парня! Да так сильно! Откуда он там вообще взялся, этот камень?! Не ты ли послал его, светлый мой Гай, от злости, что план твой сорвался?..

— Ло!

— А скиам что? Старик сделал свое дело. Сделал и ушел. Остальное все — женское сердце...

— Ло! Услышь меня, наконец!

— Да...

— Ты барабанишь мелкой дробью! Угомонись со своим «сердцем»! И никакого камня я там не создавал. Я-ни-ко-гда-лич-но-не-вме-ши-ва-юсь! А вот насчет тебя я сильно сомневаюсь!

— Ты это о чем?

— О чем?!

— О чем, Гай?

— Ло, никто, кроме тебя, не мог предупредить следопытов о готовящемся похищении. Они были готовы!

— Да? А как же те, кого ты посылал? Или у тебя предателей быть не может? Все беззаветно тебе верны!

— Ло, я, конечно, сам не выбираю исполнителей, но Хулоп знает свое дело. Если бы кого-то попытались завербовать, я бы знал.

— Как же ты, такой всезнающий, допустил, чтобы Рурта увели у тебя из-под носа? Ты же не знал, что Алеандрус и его люди тоже окажутся там!

— Зато ты все знала.

— Все! Не могу я больше с тобой спорить, Гай!

— Не увиливай! Ты послала парню видение, как и тридцать лет назад Наире! Следопыты же с легкостью его прочитали и сумели подготовиться.

— Ну да, Гай. Давай. Тебе осталось только меня во всем обвинять.

— Действительно, Ло. Только и осталось.

— Ничего не знаю!.. Да, а с подменой они все-таки просчитались. Ничего они не знают о любящем сердце. Эх, была бы среди них хоть одна женщина, она бы подсказала, что... сердце знает, кого любит. Женское сердце! Его не обманешь...

О книге Константина Протасова «Человек Вспоминающий»

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Гелеос»Константин Протасов