Принцесса и дракон

Текст: Полина Бояркина

  • Владимир Медведев. Заххок. — М.: ArsisBooks, 2017. — 460 с.

Начав читать произведение, действие которого происходит во время Гражданской войны в Таджикистане в 1990-е годы, меньше всего ожидаешь, что речь в нем пойдет о чем-то традиционном и знакомом с детства. Формально эта книга о том, как в подходящий момент власть может оказаться в руках у совершенно неподходящего человека, как в условиях гражданской войны проявляется истинная природа людей и прерывается связь поколений.

Владимир Медведев родился в Забайкалье, на озере Кинон, но большую часть жизни прожил в Таджикистане. Был монтером, рабочим в геологическом отряде, учителем в кишлачной школе, газетным корреспондентом, фоторепортером, патентоведом в конструкторском бюро, редактором в литературных журналах. Автор книги рассказов «Охота с кукуем». Об авторе на просторах интернета можно найти совсем немного, однако все это свидетельствует о том, что описанное в романе знакомо ему не понаслышке.

Хорошая книга должна обладать некоторой универсальностью, общим кодом, считывание которого моментально помещает ее в категорию «своих» книг. «Заххок» — произведение именно такое, в первую очередь потому, что в основе его лежит базовое противостояние добра и зла, усвоенное всеми с раннего детства. И именно в детстве, кстати, эта борьба переживается особенно остро, поэтому «Заххок» таким странным путем, вопреки своему абсолютно «взрослому» содержанию, апеллирует к нашему прошлому опыту.

Все вышеперечисленное наиболее репрезентативно в жанре, также знакомом всем с детства, а именно — сказке. Так, структура романа напоминает структуру сказок, описанных Владимиром Проппом в «Морфологии волшебных сказок». Как и в сказке, в «Заххоке» семь действующих лиц, правда не все из них соответствуют сказочным функциям. Тем не менее Зухуршо, выбравший себе образцом мифологического змееподобного тирана Заххока (он же трехглавый змей, по другим источникам), — очевидный злодей. Он похищает царевну — Зарину. Джоруб выступает в качестве ее беспомощного отца, Андрей — брата. Сосватанный героине Карим — ложный герой, истинный же — Даврон, который в каком-то смысле являет собой воплощение настоящего благородного рыцарского духа. Самый загадочный персонаж — Эшон Ваххоб — может рассматриваться как волшебный помощник. Такому восприятию текста способствует и особый замкнутый хронотоп, в котором разворачивается действие.

Однако если бы персонажи Медведева полностью соответствовали сказочным функциям, то перед читателем, очевидно, был бы не роман. Герои не просто играют отведенные им роли, описывая происходящее каждый со своей стороны, они формируют полную картину событий, делая изображенный в книге мир объемным и реалистичным. История рассказана на семь разных голосов (нет-нет да и приходят на ум «полифонические», по Бахтину, романы Достоевского). Это воплощения различных образов мысли, каждый из которых как бы испытывается на прочность в трудных обстоятельствах. Впрочем, все же не совсем различных. Герои отчетливо делятся на носителей мифологического мышления и рационалистического. Наиболее интересны оказываются те, в чьем сознании эти категории причудливо сочетаются:

Майа Абдурахмановна сказала: «Ты здорова, можешь рожать. Дело в твоем муже. Ему надо лечиться». Я ей во всем призналась. Она сначала засмеялась, потом рассердилась. «Выкинь глупости из головы, — сказала. — Ты что, темная-невежественная? Из пещеры вышла?»
Меня такое любопытство одолело, что я перебила:
— А в чем вы ей признались?
— Пари в меня влюбился. Детей не дает рожать. Вредит.
— Но ведь пари — это пэри, волшебная женщина. Красавица...
— Нет, так в книжках написано, — сказала тетя Дильбар. — А в жизни есть и мужского пола.
Я не выдержала. Расхохоталась.
— Тетушка, пари только в сказках. На самом деле их нет. Вы разве в них верите?
— Нет, не верю, — сказала тетя Дильбар. — Знаю, что сказки. Я тоже в школе училась... Но он ко мне приходит.

Единственный носитель чисто рационалистического сознания — русский журналист. Он родился и провел детство в Таджикистане, но так и остался пришельцем, со стороны он наблюдает за происходящим, анализирует его, но не понимает и оттого оказывается в этом мире нежизнеспособным.

У каждого из героев своя мифологическая система, будь то магические силы мудрого Эшона Ваххоба:

Но я увидел вдруг не силуэт, а черную пустоту, дыру, оставшуюся после того, как из ослепительно яркой картины вырезали фигуру. Дыру, через которую сквозит темная подложка этого мира. Зухуршо словно исчез.

Или злая жизнестроительная мифология Зухура:

Как извращенно, однако, работает фантазия у бывшего райкомовца. Нетрудно понять, почему он тщится играть роль древнего царя, — характеру таджиков вообще свойственна тяга к величественным, героическим образам. А уж откуда их черпать, как не из «Шах-намэ» Фирдоуси! Удивительно другое — какой прототип отыскал для себя Зухуршо в великой поэме. В качестве образца для имперсонизации он избрал не благородного и мудрого государя, коих в «Шах-намэ» предостаточно, а Заххока. Неправедного тирана и угнетателя. Сына, убившего отца и незаконно завладевшего его троном и царством. Заххока, из плеч которого выросли две змеи, которых он кормит человеческим мозгом.

Или представления о загадочной системе, управляющей жизнью Даврона:

Проснулся, как от пинка, и вдруг понял, как работает система. Меня окружает мощное энергетическое поле. Зона катастрофы. Чужие могут входить в нее без всякого для себя вреда. Они — диэлектрики. Зона смертельно опасна только для тех, с кем меня связывают силовые линии. Дружба, симпатия, близкие отношения. Если связь возникла, то навсегда. Ссориться, разбегаться в разные стороны, враждовать — бесполезно. Соединение не рвется. Напряжение копится, растет, пока не доходит до критической точки. Затем — разряд. Короткое замыкание.

И тем не менее эти мифы объединяет одно — все они предполагают существование некоего метафизического пласта, в котором обитают силы, вопреки нашей воле и желанию управляющие нашей жизнью. Мы все осведомлены о его существовании, но зачастую отказываемся признавать, что находимся в зависимом положении. Знающий об этом автор-демиург, как бы противопоставляя себя вставшему на сторону зла Зухуру, занимает в тексте четкую позицию по отношению к происходящему, выбирая в качестве рассказчиков только положительных героев.

Однако не стоит на основе вышесказанного делать вывод, что добро безоговорочно торжествует в этой истории. Потому что жизнь, конечно, иногда бывает похожа на сказку, но чаще все получается ровно наоборот.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: Владимир МедведевЗаххокArsisBook