Кровью и нефтью

Текст: Надежда Каменева

  • Филипп Майер. Сын / Пер. Марии Александровой. — М.: Фантом Пресс, 2015. — 576 с.

    История семьи МакКалоу, изложенная молодым писателем Филиппом Майером в романе-эпопее «Сын», — вторая часть задуманной автором трилогии об Америке. Первый роман «Американская ржавчина» не издавался на русском языке. Впрочем, для любителей вестернов даже вне контекста творчества Майера эта книга станет настоящей находкой и заставит надолго погрузиться во времена, когда люди собирали жирную нефтяную жижу со своих полей одеялами, а техасцы замешивали законы нового штата на крови своих семей.

    Пожалуй, в каждом роду есть сильный, харизматичный предок — источник легенд, человек, задавший направление судьбам многих своих потомков. Знаете вы о нем или нет — это неважно, однако вам приходится всю свою жизнь либо бороться с его бессмертным влиянием, либо со всей страстью отдаваться ему. Таков и главный герой романа Филиппа Майера «Сын» — Илай МакКалоу, в тринадцать лет украденный индейцами и все последующие годы проживший с «внутренним» команчем — и не в споре, а в мире с ним. Его голосом озвучены самые жестокие и фактурные страницы романа, а быт индейских племен показан настолько достоверно, что невольно заинтересуешься биографией автора — не жил ли он сам среди команчей? Чего стоит одно подробное описание того, что изготавливается из тех или иных частей туши убитого бизона — до последней жилы! Но если разобраться, сюжет о маленьком пленнике в американской литературе не нов — можно даже сказать, что это общее место.

    Например, американский мемуарист Джон Теннер девятилетним мальчиком тоже был похищен индейцами племени шауни. Он был усыновлен индейской семьей, усвоил их язык, нравы и миропонимание — за 30 лет плена это не удивительно. Таких детей в XVIII веке в Америке было великое множество, и не все из них вернулись в цивилизацию — кто-то (чаще это касалось женщин) сошел с ума, кто-то не смог расстаться с навыком убивать и присваивать и был быстро казнен. Джон не только вернулся в своем уме — он смог вспомнить и описать свою жизнь в «Рассказе о похищении и приключениях Джона Теннера во время тридцатилетнего пребывания среди индейцев». Этой бесхитростно и искренне написанной книгой зачитывался Александр Пушкин, глубоко тронутый судьбой индейцев, страдавших от жестокости со стороны американской демократии. Джон Теннер какое-то время жил среди белых, работал переводчиком, но исчез при таинственных обстоятельствах...

    Хотя приключения Полковника/Илая/Тиэтети (имя, данное ему индейцами) во многом схожи с приключениями Теннера, написаны они гораздо талантливее. Грустная летопись Теннера скорее похожа на зафиксированный следователем рассказ потерпевшего, а история Илая — это захватывающее приключение, страшное, страстное, как и сам ее герой.

    ...Полковник всегда жаловался, вспоминая, как его ковбои начали читать романы про ковбоев. При этом они утратили нечто важное и подлинное — книгу собственной жизни.

    Автор захотел свести в одном лице портреты самых сильных личностей того времени — вождей индейцев, богатых скотоводов, глав влиятельных семейств, самых удачливых, «заговоренных» рейнджеров, первых нефтяных магнатов, не боящихся перемен. Филипп Майер мастерски приготовил эту адскую смесь. Что касается нюансов сервировки — для индейского быта многовато современной жаргонной лексики. Без жестоких и сексуальных сцен в дикой природе не обойтись (любители «правды жизни» ценят роман Майера именно за брутальность), но едва ли индейцы выражались, как нынешние подростки. Остается неясным, хотел ли молодой автор стать понятнее современнику или адаптация речи на русский язык оказалась не по силам переводчику.

    Любимыми героями Филиппа Майера, как правило, выступают люди двух типов: те, в ком горит внутренний огонь, не греющий никого, кроме самого обладателя, и те, кто наполнен внутренней втягивающей пустотой, философы, тормозящие движение вперед, не готовые защитить себя и семью, но пытающиеся уберечь от ошибок все человечество. К последнему типу относится Питер МакКалоу, тот самый Сын, давший имя книге, «семя позора» Полковника. Все персонажи, вплоть до самых беспринципных, не меняются, однако Питер — человек терзающийся, нерешительный, романтичный — олицетворяет не только продолжение рода, но и его резкий поворот, ведь ход истории может изменить только новый, радикально иной человек.

    Любовь Питера МакКалоу освещает самые нежные страницы романа. Правда, женщины в этой истории сплошь одинаковы, меняются только цвет волос и имена. Все они красивы и стройны, немного скучают и страдают, всегда хотят секса. Так описываются и юные скво, пробирающиеся в палатку к индейцу-герою, и взрослые леди. Кажется, что женщины в романе — лишь акварельные декорации приключений страстных и скачущих вдаль мужчин, нечеткие фигуры, чье предназначение — рожать новых сыновей.

    Так выглядят все героини за исключением правнучки Полковника, Джинни, почти нашей современницы, владелицы компьютера с интернетом, по которому она сверяет каждое утро рентабельность своего нефтяного бизнеса. Джинни несет в себе одновременно черты всех женщин рода и того самого внутреннего индейца. Мужчина в юбке, плохая мать, непокорная жена, похоронившая двух мужей. Результат истории.

    Человек, жизнь — что толку об этом говорить. Вестготы уничтожили римлян, а тех уничтожили мусульмане. Которых изгнали испанцы и португальцы. Не нужно никакого Гитлера, чтобы понять: история — неприятная штука. И тем не менее — вот она, Джинни, живет, дышит, думает все эти мысли. Крови, пролитой за человеческую историю, хватит, чтобы заполнить реки и океаны планеты, но вопреки этой бойне вы все равно существуете.

    Джинни лежит недвижно с самого начала романа в парадном зале среди ковров и драгоценностей и вспоминает свою жизнь. Ее неподвижность в романе — символ несвободы, неспособности даже повернуть голову навстречу переменам. Кроме того, тема Джинни — это вечная тема традиции в истории всех техасских (и только ли техасских?) женщин, которые не должны вмешиваться в дела мужчин. Всему приходит конец, важно не забывать это и иметь в запасе параллельный путь. Или хотя бы право на поворот, на непокорного сына — чтобы поверить ему и пойти вместе с ним в нужную сторону.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: СынФантом ПрессФилипп Майер