Михаил Пиотровский. Для музеев нет табу

  • Михаил Пиотровский. Для музеев нет табу. 50 статей за 10 лет. — СПб.: Арка, 2016. — 304 с.

    Сборник включает 50 статей, написанных директором Государственного Эрмитажа Михаилом Борисовичем Пиотровским за последние 10 лет. Это отклик на современную культурную, политическую и идеологическую повестку дня. Книга позволяет не только проследить за актуальными событиями истории России с 2005 по 2015 годы, оценить изменения фокуса общественного внимания, но и почувствовать связи, соединяющие музей и государство, политику и культуру, личность и общество. В оформлении издания использована знаменитая серия авторских фотографий Юрия Молодковца «Уединение. Эрмитаж ночью».

    Шедевр воспитывает глаз


    30 июля 2015 года

    Эрмитаж — музей энциклопедический. Это энциклопедия русской государственности, искусства и архитектуры. В Эрмитаже представлено множество архитектурных стилей. Архитектура — важная тема для музея, как и для нашего города

    Петербург — город, где из-за архитектуры происходили волнения в советское и постсоветское время. Надо стараться делать так, чтобы забота об архитектуре не превращалась в политические акции, иначе результат будет плачевный. В свое время политические акции вокруг «Астории» привели к тому, что она плохо отреставрирована. Без волнений по поводу «сносить или нет» результат реставрации мог быть лучше.

    И все же мы гордимся тем, что живем в городе, где люди выходят на улицы ради защиты культуры и искусства. Живем в единственном из мегаполисов Европы, который сохранил свой исторический центр. Борьба за охрану памятников продолжается, но она вступила в новый этап.

    В деятельности Эрмитажа можно наблюдать сильное архитектурное движение. Мы создали современный музей в восточном крыле Главного штаба. Это стало архитектурным событием, о котором изданы две книги. Та, что вышла в Великобритании, стала единственным зарубежным изданием, полностью посвященным российскому проекту.

    В Малом Эрмитаже появились выставочные залы, созданные по проекту одного из самых выдающихся архитекторов мира — Рема Колхаса. Сейчас он проектирует для Эрмитажа библиотеку в Старой Деревне. Мы отрабатываем непростую модель взаимодействия российских и иностранных архитекторов.

    Здания Эрмитажа воспитывают вкус, но этого мало. Проходят выставки, которые знакомят публику с современной архитектурой. Есть вечный конфликт классики и современности. Надо показать, как они уживаются.

    Сейчас открыта выставка одного из лучших архитекторов мира — Захи Хадид. Она демонстрирует то, как рождается современная архитектура, имеющая классические традиции. Традиции Захи — супрематизм Казимира Малевича. Казалось бы, какая связь может быть у геометрии супрематизма с волнообразными зданиями Хадид? Но она есть. На выставке можно видеть, как рождается такая архитектура.

    Два года назад у нас была выставка Сантьяго Калатравы, рассказавшая о важном направлении в архитектуре. Калатрава — автор футуристических построек в разных странах мира. И это архитектор, который построил мост в Венеции. Казалось бы, нарушение всех традиций — но построил!

    У нас была выставка голландской архитектуры, готовим выставку финской. Они не о дворцах или супермузеях, а о современной архитектуре, в которой можно жить. Это в природе Эрмитажа и Петербурга.

    Недавно состоялся круглый стол Всемирного клуба петербуржцев, посвященный эстетике городской среды. Как известно, мы издаем Белую, Красную и Черную книги.

    Хотелось бы уточнить: клуб — организация общественная. Мы не проводим широких обсуждений, слушаний. Высказываем мнение довольно узкого круга людей. В клубе 122 человека — архитекторы, преподаватели архитектуры, депутаты, журналисты, строители, группа экспертов... Вместе это единомышленники, которые примерно одинаково представляют себе дальнейшую судьбу Петербурга.

    Люди не всегда понимают, чем мы занимаемся. Часто спрашивают о планах клуба, о том, кого заставили что-то сделать... Мы никого ни к чему не принуждаем, но к нашему мнению прислушиваются.

    Клуб выделяет тех, кто строит хорошо и вписывается в петербургскую традицию. Они получают знак соответствия, на котором золотом написана цифра 122,5 — высота шпиля Петропавловской крепости. Люди носят эти значки, они есть у архитекторов, девелоперов, у тех, кто подал интересную идею. Клуб — сегмент гражданского общества. Общества, которое никому ничего не навязывает, ничего не требует, не заменяет собой государство. Оно создает мнение, которое должно влиять на воспитание вкуса. Медленная, спокойная работа. Последнее заседание клуба показало, что мы стали обсуждать стратегические вещи, перспективное развитие города.

    Мы ничего не присудили новому выставочному комплексу «ЭкспоФорум», потому что его строительство еще не совсем завершено. Пока не ясно, как он будет функционировать. Новый центр — новое качество жизни города.

    На обсуждение было предложено несколько интересных жилых домов в контексте уличной застройки. Но мы поняли, что прошло время говорить об отдельных зданиях. Их много, есть ужасные, есть хорошие, они по-разному вписываются в городскую среду. Надо обсуждать систему строительства жилых домов, а не просто отмечать, хорошо построено или плохо.

    Возник вопрос о подсветке «Монблана». Плохо подсветили здание, которое и без того входит в Черную книгу. Параллельно возник и вопрос о подсветке Петропавловской крепости, удачной для ночного времени, но не безупречной для вечернего. Городское освещение будем обсуждать отдельно. Оказалось, есть много продуманных предложений, связанных с подсветкой.

    Члены клуба признали удачной эрмитажную практику представлять в городском пространстве репродукции картин. Город забит рекламой — это беда всего мира. Бороться с ней, снимая, невозможно, она опять вылезает. Есть способ ситуацию улучшить, мы уже много лет его используем. На рекламных носителях, перемежая рекламу, надо показывать шедевры живописи и старые виды Петербурга, напоминающие о красоте города. Если все сделать правильно, статус шедевра не пострадает. На носителе бежит реклама, вдруг появляется «Девушка с веером» Ренуара или «Дама» Моне. Глаз человека выхватывает то, что красиво, а реклама, как правило, безвкусна. Шедевр воспитывает глаз. Опыт есть. Был проект: в сорока городах России мы «рекламировали» шедевры Эрмитажа.

    Следующий этап для обсуждений — заборы, загораживающие стройки. Принято рисовать на них фасад реставрируемого здания. Это приелось. Изображение картин — напоминание о прекрасном. Неплохо, если человек, перемещаясь по городу с детьми, запомнит картину Моне или Ренуара. Во время празднования 300-летия Эрмитажа мы возили большие репродукции картин в Купчино.

    Проблема строительных заборов обсуждалась потому, что это часть городской среды, есть разные проекты и предложения. Скоро начнется реставрация Биржи, она будет закрыта забором. Что на нем будет изображено?

    В Венеции все время идет ремонт зданий. Я был в числе тех, кто подписал письмо мэру Венеции с просьбой убрать большую рекламу с площади Святого Марка. Потом мы с ним говорили о том, что вместо рекламы можно репродукции картин повесить.

    Некоторые вещи, которые мы обсуждаем, пронизаны идеологией. В Белую книгу вошла Триумфальная арка Победы, построенная в Красном Селе. В этом знаке сошлось много смыслов. Это память о том, как во время войны в подвалах Эрмитажа художники рисовали триумфальные арки, через которые наши войска войдут в освобожденный Ленинград. Были арки из папье-маше, через которые действительно в трех направлениях войска вошли в город. Одна из них и послужила основой для той, что поставлена в Красном Селе. У Даниила Александровича Гранина была идея: в городе есть арки покорения Польши, войны с турками, но нет арки Победы в Великой Отечественной войне. О том же говорили ветераны. Все устремления слились. Арка стоит, она красиво вписалась, напоминая и о том, что у эстетики советского времени есть свои достоинства.

    В Белую книгу мы занесли восстановление в Царском Селе полковой церкви и музея при ней. Воссоздание всегда вопрос спорный, но не для города, в котором многое было разрушено войной. Воссозданы Петергоф, Павловск, Царское Село. Полковая церковь — петербургская традиция. Традиции возрождаются через архитектуру.

    В Черную книгу без особых споров мы вписали комплекс новых зданий на Обводном канале. Сам по себе он неплох, но испортил вид района. У Обводного канала свой сложившийся архитектурный стиль. Новое выбивается из этого контекста.

    Сообща члены клуба «накинулись» на здание в Сестрорецке, которое только начали строить. Строители нагло поставили высотный дом на красную линию, уничтожая стиль и дух, который сложился в Сестрорецке. Кажется, дом уже отодвигают.

    На заседании мы обсуждали ситуацию в Академии художеств и ДК им. Кирова. Внешне там все хорошо, но внутри захламленные лестницы, облупленные коридоры... Раньше об этом задумываться не приходилось. Но пришло время наводить порядок не только на улицах, но и во дворах. Все говорит о том, что мы перешли на другой уровень забот.

    А значит, в нашем городе не все рушится, не всегда плохо строят, приходят работать иностранные архитекторы. В результате многих лет борьбы за памятники постепенно вырабатывается зрелость суждений.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: АркаДля музеев нет табуМихаил ПиотровскийУединение. Эрмитаж ночьюШедевр воспитывает глазЮрий Молодковец