Ремарки

Московская сага Владимира Высоцкого

Владимир Высоцкий – поэт из ближнего круга. Каждый слушатель считал его своим в доску, земляком. В день рождения Высоцкого стоит пройтись по знакомым ему московским улицам и провести время с героями авторских песен.

108 градусов по Хармсу

За несколько дней до Нового года уже отчаявшиеся петербуржцы перестали следить за прогнозом погоды и приготовились бегать по гостям с зонтиком под мышкой. Зима настолько потеряла свой традиционный облик, что, освободившись от норм реализма, готова попасть в стихи ОБЭРИУтов. В день рождения Даниила Хармса «Прочтение» решило вспомнить, какие еще катаклизмы, по мнению поэта, могут побеспокоить горожан.

Жил чудак

Стихи поэта Олега Григорьева стали петербургским фольклором. Они птицами разлетелись по страницам самиздата и угнездились на вычерченных рисунках Александра Флоренского. Ко дню рождения поэта, похожего на довлатовского персонажа, в Библиотеке книжной графики 6 декабря в 18.00 пройдет презентация книги Ольги Ковалевской «Ковчег для одного. Олег Григорьев, которого мы не знаем».

Психологический Тиллер

Известное экспериментами издательство Corpus опубликовало роман норвежского писателя Карла Фруде Тиллера «Замыкая круг», презентация которого состоялась в пятницу на Международной книжной ярмарке интеллектуальной литературы Non/fiction. Знакомство аудитории с Тиллером, получившим в 2009 году литературную премию Европейского союза, которую называют премией «нобелевских лауреатов завтрашнего дня», взяла на себя директор Corpus’а Варвара Горностаева.

В поисках утраченного

С объявлением итогов «Большой книги», одной из самых влиятельных национальных литературных премий, СМИ запестрили поздравлениями, адресованными Евгению Водолазкину. Факт же того, что тезка филолога, поэт Евгений Евтушенко стал лауреатом специальной номинации «За заслуги перед русской литературой», кажется, никого не удивляет.

Прыгун в глубину

У нас и за рубежом о Битове пишут книги не только литературные критики, но и психологи, культурологи, философы. В конце прошлого века он получил в Лос-Анджелесе книгу на английском языке «Механизм забывания у Андрея Битова». В одном из исследований о механизме ума, которым воспользовался человек для выживания, я вычитал, что в основе памяти лежит забывание, как в основе ума – незнание.

Боря. Скоро грянет Боря!

Панкин на поверку оказался малым нимало не веселым, скорее – мрачным и циничным. Не знаю наверняка, семейная, общественная или математическая действительность наложила на его чело средневековый отпечаток, но улыбался он редко, скорее – кривовато усмехался. Было, однако же, в этом человеке (и собственно – есть!) незаурядное противоестественное влечение к простому поэтическому слову.

Тринадцатый номер

Мотивация присуждения Нобелевской премии — тайна сия велика есть. Нобелевский комитет так устроен. Оттуда никогда ничего не утекает и не просачивается вплоть до самого дня объявления лауреата. А всевозможные предположения и прогнозы почти всегда оказываются тем, что принято именовать словосочетанием «попал пальцем в небо».

Выбор в пользу вечности

Среди изданий по искусству журнал «Прочтение» выбрал три новинки, темы которых синонимичны слову «вечность». Книги посвящены архитектуре, будущему и смерти.

Крестоносец. Памяти Тома Клэнси (1947–2013)

В 1984 году никому в литературном мире неизвестный 37-летний писатель-дебютант принёс в никому до той поры неведомое издательство «Naval» манускрипт своего первого произведения — политического триллера «Охота за “Красным Октябрём”». Сюжет захватывал воображение.

Я, снова я и Гедройц

Десять лет назад литературный критик Самуил Лурье разрешил себе помолодеть на полвека и употреблять жаргонизмы. Созданная им маска юного и дерзкого С.Гедройца стала кислородной подушкой для журнала «Звезда». Лурье рассказал, можно ли тягаться с выскочкой-критиком, живущим внутри него, и писать рецензии на книги друзей.

Как товарищи работали. Советская цензура под мелкоскопом редактора

Двадцать пять лет тому назад, в сентябре 1988 года миллионы советских читателей, не знакомых с Самиздатом и не имевших обыкновения слушать передачи иностранных радиостанций на русском языке, узнали о существовании в Советском Союзе ещё одного писателя с фамилией Ерофеев. Но в отличие от своего младшего однофамильца — Виктора, в ту пору известного больше как один из организаторов знаменитого неподцензурного, а потому и запрещённого в СССР литературного альманаха «Метрóполь» (1979), Венедикт Ерофеев до этого времени публиковался только за его пределами или в Самиздате. Об обстоятельствах его самой первой официальной публикации в советской прессе рассказывается в филологическом расследовании Павла Матвеева.

Захар Прилепин: «Такой радостной музыки у нас мало»

Один из крупнейших современных прозаиков Захар Прилепин кроме литературной и редакторской работы, воспитания четырех детей, занят еще и собственным музыкальном проектом — группой «Элефанк», которая готовится выпустить третий альбом. Иван Шипнигов поговорил с Захаром о том, как писатель становится музыкантом, как Прилепин перестал быть Горьким, и что ОМОН должен чувствовать момент, когда нужно отойти в сторону.

Ускользающее присутствие

Письменный стол, настольная лампа, покрытое ярким пледом кресло и секретер с библиотекой, расположившиеся у окна, — эти подлинные вещи из американского кабинета поэта передают присутствие их хозяина. «Будто бы сам Бродский, сидя за своим столом, вспоминает свою прошлую жизнь в „полутора комнатах“ в Ленинграде».

«Нацбест» отдали фигль знает кому

После внезапно завершившейся церемонии гости еще потоптались в зале, поворачивая головы в сторону таинственной девушки и пытаясь заглянуть ей под солнечные очки, и вереницей потянулись на фуршет.

Финалисты «Нацбеста»: морфология сказки

Лауреат ежегодной литературной премии «Национальный бестселлер» 2013 года будет объявлен в первое воскресенье июня. Летняя церемония вручения традиционно пройдет в Зимнем саду гостиницы «Астория». Однако оксюморон во временах года невинен по сравнению с неординарностью финалистов премии.

Велосипедная горячка, или Как я читал этим летом

Неодобрительные взгляды пешеходов и сигналящие водители — велосипедисты мешают всем, кроме самих себя. Несмотря на отсутствие велосипедных дорожек, летний Петербург наводняют любители прокатиться с ветерком. Герберт Уэллс сказал: «Когда я вижу взрослого на велосипеде, я спокоен за человечество». А уж кому, как не создателю машины времени, об этом знать?

100 книг раздора. Почему списки любимых книг в Англии составляют футболисты?

«Прочтение» и студентка филфака СПБГУ Елизавета Зенова решили собрать и проанализировать мнения о пресловутом списке, из-за которого уже разгорелись споры в Думе, СМИ и социальных сетях. А также поразмышлять, способны ли составление списков книг увеличить число их читающих?

Сверхмарафон Германа Попова

Герман, с которым я познакомился в Ленинградском университете в 1954-м (в том году я поступил на отделение журналистики филфака, а Попов учился на последнем, пятом курсе), превосходно бегал на средние дистанции, красиво, элегантно, без видимого напряжения и достаточно быстро, что позволяло ему быть одним из лучших в студенческом обществе «Буревестник». И писал он о беге вдохновенно, с той мерой подлинности, которую дает только знание предмета изнутри, когда каждая строка оплачена собственным опытом преодоления, без чего нет спорта и спортивных побед.

О «Букере» и не только

Беседа председателя жюри премии «Русский Букер» 2012 года С. А. Лурье и рецензента «Прочтения» А. Д. Степанова

Между музеем и библиотекой

На фоне катастрофического падения российского книжного рынка очень любопытно наблюдать за теми его отраслями, которые не только не теряют позиций, но наоборот, становятся всё более и более успешными. Помимо детских иллюстрированных изданий и бизнес-литературы это прежде всего редкая и коллекционная книга. Москва была, есть и долго ещё будет центром российского книгоиздания и торговли, но столицей отечественных книжных раритетов является, судя по всему, Петербург. Косвенное подтверждение этому — открывшаяся 11 сентября в Государственном Эрмитаже выставка, посвященная 20-летию издательства «Редкая книга из Санкт-Петербурга». На вопросы «Прочтения» отвечает директор издательства Петр Суспицын.

Правда длиной в 170 лет. Интервью с Самуилом Лурье

В петербургском издательстве «Пушкинский фонд» вышла книга о Н. А. Полевом «Изломанный аршин». Современник Пушкина, оппонент Карамзина, предмет бесчисленных нападок Белинского, Николай Алексеевич Полевой (1796-1846) и его творчество сегодня не известны даже специалистам. Меж тем этот популярный и плодовитый драматург, один из первых переводчиков «Гамлета» на русский, внятный прозаик, оригинальный историк, создавший многотомную «Историю русского народа» в пику карамзинской «Истории государства Российского», популяризатор науки, главный редактор влиятельных журналов «Московский телеграф» и «Сын отечества», наконец, выдающийся журналист. На вопросы о книге ответил её автор.

50 лет без «Войны и мира». Кто напишет новый эпос?

200 лет назад началась одна из самых масштабных и опоэтизированных войн в истории человечества. Иван Шипнигов рассуждает о том, почему же о Великой Отечественной войне 1941–1945 до сих пор не создано художественного произведения, равного по величию (хотя бы замысла) «Войне и миру» Толстого.

На русском по-французски

Я перечитал его недавно впервые после того, как мы прошли его в 8 классе, и был потрясен. Кроме очевидной, намеренной предельной простоты художественной формы и так же очевидной огромной психологической мощи самой истории, в рассказе таится что-то еще, скрыта некая аномалия, вызывающая это потрясение, вплоть до слез. Иван Шипнигов о рассказе В. Распутина «Уроки французского»

Печа-куча около Набокова. Выпуск седьмой. «Схемы»

Подземный пусть из Петербурга в Москву, таблица отставаний во времени, вечный двигатель, тупоугольный треугольник, кусочек Невского, вагон Карениной, пропорции добра и зла. Проект Вячеслава Курицына