Крестоносец. Памяти Тома Клэнси (1947–2013)

Текст: Павел Матвеев

В ночь с 30 сентября на 1 октября 2013 года в больнице города Балтимора после тяжёлой непродолжительной болезни скончался американский писатель, автор политических триллеров Томас Клэнси. Написанные им книги переведены на двадцать три языка и изданы совокупным тиражом более 30 000 000 копий.

Из сообщений средств массовой информации

Другого такого писателя в мире не было и нет. Теперь уже и не будет. Есть похожие. Есть очень похожие. Но такого — нет. Том Клэнси был явлением уникальным. Поскольку ему повезло прийти в этот мир человеком, которому было на роду написано оказаться в нужное время в нужном месте. И не просто оказаться, а сыграть. Как в рулетку — когда игрок ставит всю имеющуюся наличность на число и получает, в соответствии с выпавшим в ту же лунку шариком, тридцать пять к одному. И крупье, с кислой физиономией пододвигая счастливчику его «золотую» фишку, профессионально бесстрастным тоном произносит: «Поздравляю, сэр».

* * *

Согласно официальной биографии, Томас Лео Клэнси родился 12 апреля 1947 года в Балтиморе, штат Мэриленд. Окончил католическую школу, затем такой же колледж в родном штате; специализировался на английской литературе. Вместо получения высшего образования отправился служить в армию, но военная карьера не задалась: подвело плохое зрение. Демобилизовавшись, вернулся к филологии. Затем перепробовал множество профессий, наиболее длительной из которых оказалась работа провинциальным страховым агентом. Звёзд с неба не хватал, тянул лямку. На хлеб с маслом, разумеется, хватало, но не больше. Надо было содержать семью. И неумолимо грызли неутолённые амбиции: незаметному страховщику ничего так в жизни не хотелось, как увидеть своё имя на обложке книги. Всё равно какой — лишь бы только продавалась как горячая кукуруза.

В 1984 году никому в литературном мире неизвестный 37-летний писатель-дебютант принёс в никому до той поры неведомое издательство «Naval» манускрипт своего первого произведения — политического триллера «Охота за „Красным Октябрём“». Сюжет захватывал воображение. В разгаре «холодная война». Новейший советский подводный ракетоносец «Красный Октябрь» под командованием капитана Марка Рамиуса направляется в боевой поход к берегам США. Командир подлодки, втайне ненавидящий советскую тиранию, принимает решение угнать свою лодку и выбрать свободу — как для себя, так и для своего экипажа. Советский флот преследует мятежного капитана, любой ценой стремясь не допустить попадания атомного ракетоносца в лапы «наиболее вероятного противника». На помощь беглецам приходит герой-одиночка — аналитик ЦРУ Джек Райан, которому волею обстоятельств приходится взять на себя всю ответственность за проведение операции по спасению беглецов из «кумачового рая». Хэппи-энд неизбежен, как и уничтожение всего мирового коммунизма. В будущем.

Ознакомившись с текстом, издательство приняло решение рукопись доработать и выпускать. Автору был предложен стандартный для новичка гонорар — $ 5 000. Ударили по рукам.

Вышедшая книга произвела эффект пострашнее взрыва нейтронной бомбы. В первые же недели продажи перевалили за 100 000 копий, за первый год было продано без малого 2 000 000. Успех «Охоты...» был поистине феноменальным.

Больше можно было не работать до конца жизни. И если бы Клэнси так и поступил — вряд ли у кого-либо возникло желание выяснять, кто он вообще такой и откуда взялся, и отчего это выпустившее его произведение издательство вскорости исчезло, не выпустив более ни одного другого. Ну — повезло парню, бывает. Америка же.

Ларчик открывался просто. Начиная писать свой роман, обладающий прекрасно развитой интуицией — профессия обязывала — Клэнси проанализировал ситуацию на книжном рынке США и задался вопросом: о чём лучше всего написать, чтобы в случае издания эта история зацепила потенциального читателя? Ответ был очевиден: только о политике. Ну, а там, где политика, рядом и всё остальное: война, интриги, шпионаж.

Год был тот самый — орвеллианский, 1984-й. Противостояние между двумя сверхдержавами — демократической Америкой и тоталитарным Советским Союзом — достигло абсолютного максимума. Безумная советская коммунистическая геронтократия вела себя на планете Земля как пресловутый слон в посудной лавке, не обращая внимания на то, что подобное поведение никогда ни к чему хорошему не приводит. Президент США Рональд Рэйган провозгласил новый Крестовый поход, конечной целью которого должно было стать полное уничтожение мировой коммунистической системы. Политические убеждения страхового агента Клэнси полностью соответствовали убеждениям президента. Выбор был сделан, и выбор оказался верным. Настолько, что, ознакомившись с «Охотой...», президент Рэйган пригласил начинающего писателя к себе на ланч, где публично назвал его своим персональным другом. Клэнси ответил: «Я встаю под ваши знамёна, мистер президент». Так он стал крестоносцем.

После этого не писать новых книг было уже никак невозможно — положение обязывало. Окрылённый открывшимися перспективами, Клэнси принялся строчить один роман за другим. Так появились триллеры «Красный шторм поднимается» (в соавторстве с Ларри Бондом, 1986), «Игры патриотов» (1987), «Кремлёвский кардинал» (1988), «Прямая и явная угроза» (1989)...

* * *

Довольно быстро о новом американском писателе заговорили не только по ту сторону Атлантического океана, но и по эту. Имеется в виду та её часть, что пребывала в ту пору за «железным занавесом». Советская пропаганда на хулу не скупилась никогда, но тут она превзошла сама себя. Как только Клэнси не именовали в советских газетах середины 1980-х... Жалко тратить место на перечисление этой галиматьи; пожалуй, из наиболее мягких было выражение «оголтелый ястреб Пентагона». Определение, кстати, вовсе для него не обидное и не унизительное, поскольку автор «Охоты...» таким и был. Он просто не воспринимал здание министерства обороны США как цитадель мирового Зла, а ровно наоборот — рассматривал его как крепость всемирного Добра. Всё в этом мире зависит от того, какими глазами и через какие очки на него смотреть. Том смотрел через дымчатые. В них он сам весьма смахивал на карикатурного американского шпиона — таким, как их изображали в советском журнальчике под названием «Крокодил».

* * *

Русский Клэнси появился гораздо быстрее, чем того можно было ожидать, принимая во внимание невозможность издания его романа в Советском Союзе в условиях коммунистического тоталитарного режима. Но то, что невозможно было опубликовать по-русски внутри СССР, всегда можно было сделать за его пределами.

В 1986 году прогрессивный нью-йоркский издатель Илья Левков, считавший себя политологом и владевший — да и владеющий — маленьким эмигрантским издательством под названием «Liberty» («Свобода»), выпустил «Охоту...» в русском переводе. Перевод был сделан бывшей советской литературоведкой и переводчицей Еленой Минкиной-Гессен, эмигрировавшей в США в 1981 году и ныне уже покойной. (В нынешней России она известна не столько своими профессиональными достижениями, сколько как матушка Марии Гессен — той самой, подвизающейся в журналистике, печально известной барышни, обладающей поистине уникальным даром превращать в дерьмо любое издание или средство массовой информации, которому повезёт заполучить её в качестве главного редактора или директора. Но это уже совсем другая история.)

В авторском предисловии к первому русскому изданию своего романа, датированном 30 апреля 1986 года, Клэнси писал:

«Свобода — это единственное преимущество нашего общества по сравнению с социалистическим блоком, но это — то единственное преимущество, которое нам нужно. Свобода позволяет человеку следовать своему предназначению, исходя не из общего плана, а из своего собственного. Наша техника, наше экономическое процветание, наше мировоззрение — всё вытекает из этого единственного факта. <...> Самая большая сила Советского Союза — централизованный контроль [над людьми] — на деле есть его самая большая слабость. Военная мощь — это не более чем сумма всех сильных и слабых сторон всякого общества. Наша сила — это наша свобода».

Мог ли автор политического триллера о побеге экипажа советского атомного ракетоносца во главе со своим командиром, выбравшего неведомую и непонятную свободу взамен имевшегося у него привилегированного рабства, предполагать, что не пройдёт и года, как в Советском Союзе начнутся политические перемены, которые ещё через четыре года приведут эту казавшуюся тогда незыблемой империю к полнейшему краху и распаду? Ответить на этот вопрос мог только он сам. И он это сделал — в своих последующих книгах.

* * *

На исторической родине «великого и могучего» русский Клэнси объявился в смутном 1991-м. когда советский тоталитарный режим находился при последнем издыхании.

Сначала издателя Левкова ограбили московские жулики из издательства с гениальным названием «Газета для всех». Эти деятели действовали нагло в высшей степени. Тупо передрав макет американского издания, включая и обложку, сработанную известным всей русской Америке хохмачом-пересмешником Вагричем Бахчаняном, они забабахали пиратское издание «Охоты...» едва ли не полумиллионным тиражом. Стоит ли лишний раз упоминать о том, что бумага, на которой он был отпечатан, полностью соответствовала выбранному жуликами для их конторы названию и была той, которую отечественные полиграфисты называют дэпэу. Для прямого употребления, то есть.

В следующем году на голову издателя Левкова свалились другие жулики — на сей раз из московского же издательства «Новости». Эти действовали не столь тупо, хотя и не менее нагло. Уговорив совершенно не разбирающегося в постсоветских реалиях американца стать их деловым партнёром, они в течение двух лет выбросили на российский книжный рынок два ранее им выпущенных по-русски романа Клэнси — «Охоту...» и «Игры патриотов». Как ко-продукцию — под двумя издательскими вывесками. По сто тысяч копий каждого. Обложки, правда, поменяли. Левков подписал соответствующие бумаги и стал ждать роялти. Когда русско-американский издатель осознал, что ждёт напрасно — было уже поздно. «Денег нет и не будет...» — самый популярный мэссидж на автоответчиках российских коммерческих организаций в начале 1990-х, если кто запамятовал.

В дальнейшем Тома Клэнси издавали в России много и помногу. Та же «Охота...» была переиздана в 1997 году издательством «Мир» в новом переводе, авторство коего принадлежало господину Почиталину. При самом беглом ознакомлении он представляется до странности похожим на тот, что был сделан госпожой Гессен, с той лишь разницей, что многие прилагательные в нём были заменены синонимами, а подлежащие поменяны местами со сказуемыми, и наоборот. Однако подозревать господина Почиталина в банальном плагиате я никоим образом не стремлюсь и ни на что подобное не намекаю. Просто такова структура текста Клэнси. Его книги написаны настолько просто, таким примитивным — с точки зрения приверженца высокого штиля — языком, что переводчику, как бы он ни старался, не сотворить из этого американца, условно говоря, русского Набокова. Да он не для того свои книги и писал.

Недоброжелатели Клэнси — а таковых у него с самого начала его писательской карьеры было предостаточно — чаще всего обвиняли (и обвиняют) его в том, что то, что выходит из-под его пера, — это вообще не литература. То бишь — не Литература, которая с прописной. Когда же симпатизирующие автору политтриллеров задают встречный вопрос: «А отчего тогда первый же его опус за последующие двадцать лет был переведён аж на двадцать три языка, а его суммарный тираж превысил 20 000 000 копий?» — презрительно кривят рот и иронически вздёргивают бровь. По-русски это означает — пипал хавает, чего ж вы хотите...

Подобные упрёки во многом справедливы. Клэнси никогда не стремился поразить своего читателя изысканными лингвистическими оборотами и вычурным синтаксисом. У него главное — действие, экшен. Поэтому его романы так похожи не на собственно романы, а на литературные киносценарии. И именно поэтому четыре осуществлённые до настоящего времени экранизации по сюжетам его книг — прежде всего «Охота за „Красным Октябрём“» (1990) и «Игры патриотов» (1992) — при производственном бюджете в $ 25–30 000 000 принесли их создателям в прокате по $ 200–250 000 000. Разумеется, не следует умалять и работу режиссёров — Джона Мактирнана и Филлипа Нойса, верно выбравших актёров на главные роли (в первой экранизации роль главного героя Джека Райана играл Алек Болдуин, во второй — Харрисон Форд; в роли советского капитана Рамиуса снялся легендарный Шон О’Коннери). Последующие экранизации тоже были успешны, и весьма, хотя сам Том Клэнси был дико недоволен каждой из них — в первую очередь из-за вольностей, которые позволяли себе режиссёры, сценаристы и особенно продюсеры по отношению к первоисточнику — его книгам.

* * *

Каждое произведение, становящееся в мире литературы явлением, непременно содержит в себе то, что на родном Клэнси языке именуется словосочетанием general message — основной посыл, главная мысль. Это должна быть очень доходчиво выраженная идея, которую любой мало-мальски грамотный читатель в состоянии сформулировать сам, причём очень коротко — не более чем одной-двумя фразами. Желательно короткими.

В книгах Клэнси этот message есть. В каждой по отдельности и во всех вместе. И формулируется он следующим образом:

1. Всё, что соответствует государственным интересам Соединённых Штатов Америки, — это Добро. А всё, что этим интересам не соответствует, — это Зло.

2. Добро должно быть с кулаками.

Это очень простая и очень действенная философия. Действенная — потому, что в этой стране она работает. Разумеется, имеются на планете Земля и такие страны — например, Иран или Северная Корея, — в которых их правители делают вид, будто это не так, и только тем и занимаются, что неустанно изыскивают любую возможность для того, чтобы Америке как-нибудь — например, в карман — нагадить. Однако всё развитие мировой истории отчего-то неизменно с непоколебимой ясностью свидетельствует о том, что тот, кто норовит нагадить в чужой карман, рано или поздно убеждается в том, что насрал себе на голову. Об этом, собственно, и все книги Тома Клэнси. А если кто в этом сомневается или не верит — купите и прочитайте. Там всё написано.

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Том Клэнси