Настроение «Земских»

Текст: Юлия Беломлинская

Валера Земских — последний идеалист нашего времени.
И даже если с ним выпить и начать спорить о политике — никаких новостей не открывается.
Человек пьянеет, спорит... а душевное дерьмо из него так и не льется.
А часто ли такое встретишь в Питере?
Пара поколений — сильно покоцано последней революцией.
Народ в общем злой.

А Земских — светло-печальный.
Усы свисают вниз, как у воеводы Вука.
Фамилия «Земских» ему очень подходит.
Он напоминает трагические персонажи Чехова из малоизвестных рассказов.
Малоизвестных, потому что несмешных.

Я помню красивый вечер в «Бродячей собаке», когда Валера все свои стихи повесил на ниточках — под потолок.
Как елочные, игрушки. Это было весело.
И все равно, стихи были грустные.

Земских — один из трех Президентов и Отцов-основателей «ВАЛИ»
То есть, клуба Любителей «Изабеллы».
«Изабелла» это все же не пол-литра, чтобы непременно ее на троих — но всю эту историю сочинили именно три питерских поэта:
Дмитрий Григорьев, Арсен Мирзаев и Валерий Земских.
Когда они читают втроем — это бодрое и веселое шоу, и вино «Изабелла» льется рекой...
Но когда я читаю Валеру одного — совсем иное ощущение.
Стихи Валеры хорошо читаются в середине декабря с больным горлом.

О Валере хорошо пишется в середине декабря с больным горлом.
Обмотавшись шарфом и выпив меду, мяты и шалфея.
Это важно: шарф дожжен быть мягкий и питье — вкусное.
Вот я скоро выздоровею, после Рождества дни начнут прирастать, ночи свертываться... и все будет хорошо.
Так хочется уговаривать и самого Валеру.
Он все расстраивается за то, что опять все вышло «как всегда» и город наш простуженный, недобрый и небодрый...

В эту бессветную зимнюю пору всем нам не хватает йоду
И каждому пошла бы морская капуста, свисающая с усов.
Веселые стихи сейчас звучали бы абсолютным диссонансом.

Земских поэт не питерский, а скорее петербургский
Петербург — самый Неновогодний город на свете
В Петербурге вокруг Новогодья — темнота, ветер, простуда.
Этому не помогут никакие веселые балаганчики.
Ветер воет, по сугробам прут по-прежнему двенадцать.
В сугробе навеки застрял хрустальный башмачок — катькины серые гетры.
И обертка шоколада «Миньон»...

Нет, мы лучше проведем это время по другому.
Простуженный и небодрый...
Но есть особая доброта в грустных стихах.
Особый предрождественский уют в светлой печали.
Земских это — блюзовая баллада.
В Петербурге сейчас идет сезон Настроения Земских...

Биография: http://mfrp.narod.ru/19.html

Видео: http://video.yandex.ru/

Вот стихи:
http://magazines.russ.ru/authors/z/zemskih/
http://zhivoenebo.narod.ru/zemskih.html

Вот живой журнал: http://vzem.livejournal.com/

Валерий Земских. Из последнего

* * *

У меня на столе пять столбиков из пятирублёвых монет
В конфетнице из бересты рассыпью рублёвые
В полиэтиленовом пакетике двухрублёвые
В маленькой металлической баночке из под кинопленки полтинники
В пластмассовой баночке из-под витаминов гривенники
В стеклянном бокале пятикопеечные
В корзиночке рядом с танцующей африканкой копеечки
Есть еще десятирублёвая монета
Она лежит отдельно
Где не помню
Наверное я богатый человек

* * *

Кости ломает погода-палач
Лёг
          а ночь позади
Воробей деловито ворует у голубя корку
Пересыхает река
Вброд по колено
На другом берегу
          другой берег
Обернулся
          кричат
                    машут руками
                              зовут
Пустой плот цепляется за коряги
Солнце торчит из воды оранжевым поплавком
За леску
          намотанную на запястье
Кто-то дёргает

* * *

Сел
Сел в лужу
Лужа большая
Грязная
Не перепрыгнуть
Не обойти
Не вычерпать
Сел и сижу
Со своей правдой

Присаживайтесь
Всем места хватит

* * *

Выскочил из горящего дома
От памяти угли
Дотлевает воля
Дождь побил пламя
Смыл с лица копоть
Топоры стучат
Новый сруб растёт
Пора
          возводить стропила

За спиной смеются
                    и чиркают спичкой

* * *

Лук Одиссея мается без дела
Ткёт половик седая Пенелопа
Пьёт Телемах на площади базарной
Заслушавшись рассказчика слепого

Не довелось увидеть Ахилесса в деле
Спит Менелай
          состарилась Елена

Я строил город из песка у моря
Но грозен Посейдон и ныне
Всё смыл
Барашки юных волн резвятся
Купают деревянного коня

* * *

Макака макала хвостом в лужу
Небо ей было холстом
И в любую стужу
Она расписывала его
          оборотясь к востоку
Но от усилий ее
было мало проку

Я курю на завалинке
Впереди вечер
Солнце сваливает на запад
Стрекочет кузнечик
Но взглянув на облако
                    замираю на миг

Вижу в небе кривляется
Обезьяний лик

* * *

Не для моих ушей бормочет жизнь
Здесь надобны из мрамора и стали
Век нынче грубый
Лучше из бетона
          в опалубке из сучковатых досок
И гвозди
Гвозди непременно должны торчать
                    и звук царапать
Хоть он и так не слишком благозвучен

И всё
          на что ни бросишь взгляд
всклокочено и в грязных пятнах
Уж лучше не бросать
          а спрятать
в коробочку
          что склеил из бумажек
                    исписанных когда-то
столь неразборчиво
          что самому
                    не прочитать
И к лучшему

* * * *

никого нет
но толпятся
          толпятся
мошка пролетела
          одиноко ей
тесно в пустоте
не протиснуться
не развести руками
замрёшь
в холодное кресло вдавив спину
много
          как много
тех кого нет
локтями толкаются
гудят
обвожу взглядом
          никого
лишь собственный волос
лезет в рот
и тянет
из подземелья

* * * *

Она появляется
          из хрустальной избушки
Проскальзывает
          меж фарфоровых статуэток
Смотрится
          в зеркало чистой души
Отпивает
          глоток фимиама
Её тошнит
Она выкарабкивается из канавы
Пьяный бомж посылает её подальше
Но она выхватывает у него
                    бутылку пива
И сплёвывает
          в разбитое окно подвала

* * * *

Покачаться бы в качалке
На веранде
Тень платана
Пёс у ног
Бутылка виски
Пыль вдали
          соседи в гости
И твоя улыбка рядом

* * * *

Постучал по дереву
А оно мертво
Не предохраняет от беды
Поискал беду
Пропадать так сразу
Не нашёл
Как там звёзды встали
Может пронесёт

Мимо ветер гонит прошлогодний лист
Посижу
Посажу ольху

* * * *

Проходя мимо
Я бросаю гранату в окно
Иногда она не взрывается
Тогда я бросаю вторую
Но бывает что и она не взрывается
Тогда я вхожу в дом
Странные люди

* * * *

Приходит
Садится
Молчит

Вот и я помолчу

* * * *

В пути забыли путь
Пересыхает горло
На холмике под чахлою берёзой
Вповалку спят мечтавшие о встрече
Не стоит их будить
Пойдем в низину
Болото нам милей
На кочке клюква
Рассыпалась рубинами
Змея
          из-под ноги в траву
Следы медведя
И северный закат

* * * *

В темноте
Не включайте свет
Пусть длится
Пересохли губы
Молчите
Пряный запах
          чужой любви

* * *

А мы уже лежали и стреляли
В ту пыль что поднималась вдоль дороги
В ответ ни звука

Подобрали гильзы
          ещё горячие
И двинулись назад
Но заплутали

Всё же вышли на дорогу
Пыль поднималась
Было тихо

Лишь выстрелы

* * *

Бегите
          Бегите
А они и бегут
Круг размыкается
На жаровне
Угольки заливает потом
Я никуда не ходил
Много ли было
Ждущих меня на поляне
Но всё же
Машут флажками
Вслед церемонно идущим
          по скользкой лыжне

Целятся

* * *

Бескрылая птица
          уселась на мой балкон
Клювом постукивает
          заглядывает в окно
Не смотри
          поздно
Твоя весть
          не новость
И нечем
          тебя приветить

* * *

К сентябрю всё улеглось
Только море
Покрылось бараньей шерстью волны
                    и помрачнело
По ночам билось о пустой берег
Но тщетно
Никто не сказал ему правды
Перетирало гальку в песок
И близоруким зрачком бухты
Вглядывалось в Луну
Тянулось к ней грудью отлива

Я наматывал на пальцы
Водоросли волос
С неба падали тёмные виноградные гроздья
Медленно раскачивался фонарь
Освещая пустой стол
И мокрое полотенце на спинке стула

Любая земля
Сколько её ни топчи
Остаётся землёй
Отойди в сторону и увидишь
Как она наливается
Не тронь
Не тронь
Ты здесь лишний
Дай ей стереть наши следы

Во дворе плакала девочка от обиды
Безутешно
Громко
Было слышно на облаках
К утру всё стихло
Пока убирать хлам
Собственной жизни

Приснилась чужая комната
Вид из окна
          улица
                    деревья в снегу
Большая тахта
За стеной голоса объедают память
Выплыл
Но воздуха не хватает

Завязал лоскуток вокруг шеи
Цвет то красный
          то белый
                    то синий
Узелок
          то виндзорский
                    то в мыле
И качается пол

* * *

Как не удариться
Углы на каждом шагу
Синяки
          отсрочкой от ран
На бегу
          заглянул в душу
                    слазил в чужой карман
Потолкался на эскалаторе
Застрял
          на перроне
Перестали ходить поезда
Лёг на рельсы
Послушать
          гудит ли земля

Некрасиво
Размазывать день по бетонным шпалам
Многие лета
          долгие зимы

Головой о вывеску

Сапоги на вырост

Закусил губу
          и босиком
Далеко не ушёл
Стою
Обнимаю столб

* * *

Капли дождя
Не ждёшь
Падают в открытый рот
Пытаешься разглядеть
Просвет
Лай собак
Скучающих от безделья
Две берёзы
Два белых гриба
Затоптанны
Ветер
Сделавший своё дело
                    уходит на запад
Чёрная дыра неба
Звезда
          изображает падение
Выдумываем
Вдуваем огонь
В обугленное полено
Дым сливается с Млечным путём
Псы больше не лают
А тихо скулят

* * * *

Эх сынку
Я тебя проиграл
В карты
На которых безлюдные острова
Чёрные горы
Мутные реки
Берег в корягах
Я не двигался
Только смотрел
Как волна уходила
Ветер метил песком по лицу
Кто-то сгорбился и пропал из виду

* * * *

Я поеду в бумажном возке
По коридору
          где пыльные книги
                    за стеклянными дверцами
Жёлтая тусклая лампа
                    над столом
В чернильнице пусто
Смотритель ушел
Не спросишь
          куда повернуть

Устало бредёт
Картонная лошадь

* * *

Копеечка на тротуаре
Поднять
          пройти не замечая
Вернуться
          постоять
                    подумать
И прочь

Всю жизнь ругать себя
Хвалить за бескорыстие
                    рассказывая внукам
В ладье с Хароном
                    печально развести руками
Мол нету ничего
                    не обессудь

Дата публикации:
Категория: Ремарки
Теги: Валерий ЗемскихСтихиСтихи в Петербурге 2010