Это слишком хорошо для меня…

Текст: Анна Меликова

Это слишком хорошо для меня…

Порой кажется, что жизнь — это путь к красоте. Порой думается, что основная наша задача — постоянный поиск прекрасного. Порой, смахнув слезу, ой как хочется верить, что Достоевский был в корне прав и что красота станет-таки суперменом-спасателем всего мира.

Но жизнь порой жестоко опровергает все, что нам «кажется» и «думается», сентиментальная слеза моментально высыхает, и мир почему-то вдруг начинает воспринимать красоту враждебно… Ну если не мир, то мужчины — точно.

Скажи, откуда ты приходишь,
Красота? Твой взор — лазурь небес иль порожденье ада?..

Вслед за Шарлем Бодлером подобными вопросами изводит себя вся сильная половина человечества, столкнувшись впервые с красотой во плоти. Плоть эта, сами понимаете, женская. Мужчины, мечтая долгими ночами о «феях», являющихся в их сны прямо с обложек глянцевых журналов, и представляя себя рядом с ними настоящими испанскими мачо, далеко не всегда оказываются благодарны судьбе, встретив таких прелестниц в реальной жизни. Подобно французскому поэту, они терзаются сомнениями и бросаются из крайности в крайность, приравнивая женскую красоту то к божественному дару, то к дьявольской насмешке и предпочитая, в результате, держаться подальше от очаровательных воплощений и того, и другого.

Далеко не каждый мужчина внутренне готов переносить рядом с собой женщину своих грез: от очевидности ее совершенства рано или поздно начнется несварение желудка, тем более если этот желудок не привык к деликатесам. Ложку дегтя в и без того заполненную не медом бочку заботливо добавит общество, которое своим постоянным восхищением фемининной красотой разовьет у несчастного мужчины до того, возможно, дремавшее в нем чувство неполноценности.

Руководимый приступами мужской солидарности, Бертран Блие, подойдя к экватору своей жизни, еще в конце прошлого века решился визуализировать как раз эту непростую проблему. Предложив роли в своем фильме шикарной Кароль Буке и ее полной противоположности Жозиан Баласко, французский режиссер поставил перед нелегким выбором самого Жерара Депардье, герой которого «пресытился» красотой жены и пал в объятья толстоватой дурнушки. Фильм, балансирующий на грани мелодрамы и сатирической комедии, неспроста в свое время покорил сердца публики, ведь в истории этого необычного любовного треугольника отразились скрытые желания, разочарования и страхи многих зрителей. В Жозиан Баласко, сыгравшей «неформатную» любовницу, отчаявшиеся, далекие от модельных стандартов женщины обрели надежду на то, что мужская любовь — явление непредсказуемое и необъяснимое, а значит, не все потеряно и для невзрачных простушек. Кароль Буке оказалась близка стерильным красавицам, которые проклинали свою безупречную внешность и перед сном по сто раз вспоминали незамысловатую пословицу о том, что лучше бы родиться счастливой, чем красивой. Ну а мужчины пытались понять, шутит ли персонаж Депардье или всерьез так неизлечимо болен, раз ему вообще приходит в голову сравнивать сверкающий бриллиант и тусклый полудрагоценный камень. Словом, Блие в своей попытке доказать, что холодная красота с легкостью может проиграть некрасивости (если та душевна и искренна), втянул в давний спор о мужских преференциях всех и каждого.

Это лишь фильм, скажете вы, а Блие, известный любитель пошутить над общественной моралью, просто в очередной раз углубился в собственные фантазии, извратив гендерную психологию! Однако на самом деле жизнь изобилует реальными историями, ничем не уступающими режиссерской выдумке.

Сколько хвалебных од спели СМИ, казалось, идеальной паре Анджелине Джоли и Билли Бобу Торнтону, но их союз оказался недолговечен. Актер, место которого мечтали занять миллионы мужчин во всем мире, сам отказался от сверхсложной «миссии» совместной жизни с секс-символом современности: «Я вовсе не перестал ее любить. Просто я боюсь быть с ней рядом. Она слишком умная и слишком красивая для меня». Даже Билли Боб (признаемся, далеко не урод) посчитал весьма сомнительным удовольствием быть удостоенным звания супруга столь безупречной женщины.

Анджелина Джоли, конечно, не единственная жертва собственной внешности. Мясорубка Голливуда перемолола множество женских судеб: десятки кинодив возненавидели свою красоту и сильно пострадали от этого «божественно-дьявольского дара». Быть может, сногсшибательные красотки в какой-то мере кокетничают, рассказывая о своих мучениях, однако даже такие признанные идеалы женской красоты, как Мэрилин Монро, Шерлиз Терон и Изабелла Росселини, в свое время громко заявляли, что их красота — это их проклятье (например, совместной жизни с последней не выдержали ни реалист Скорсезе, ни безумец Линч, в результате чего Изабелла, дочь легендарных родителей Роберто Росселини и Ингрид Бергман, осталась в одиночестве, которое, судя по всему, вообще зачастую становится бесплатным приложением к красоте).

Впрочем, одиночество и экзистенциальные кризисы — это для избранных. Гораздо более распространенной карой прекрасным женщинам служит прозаическая ревность. Ослепительная красота неминуемо отдаляет женщину от ее партнера, постоянно напоминая ему о том, что совершенство не может жить в неволе, не может принадлежать кому-то одному, оно всегда само по себе. Во все времена одинаковая участь ждет и Кармен, и Дездемону, и Настасью Филипповну, и Софью Пшебышевскую. Мужские руки, не дрогнув, вершат над ними свое странное «правосудие». А губы безмолвствуют. Слова «Ты слишком красивая для меня!» так и остаются не высказанными.

А что еще остается несчастным мужчинам, запутавшимся в паутине женского шарма? Только оксюморонить, не смея противостоять чарам «грязной божественности» и «низкого величия» — оксюморонить и преклоняться перед сверхъестественной властью красоты, которую нельзя не любить, хотя так хочется ненавидеть.

Дата публикации:
Категория: Общество