Леонид Парфенов. В новом переплете

О книге

Я не могу сказать, что это книжная версия одноименного телевизионного цикла. До известной степени это другой проект. Во-первых, текста раз в пять больше, во-вторых, много фотографий, например, были использованы западные источники, в-третьих, изменился сам угол зрения на эпоху, что и заставило обратиться к ней еще раз. В конце 90-х мы делали «Намедни», как прощание с советским временем, в 2000-х стало ясно, что оно никуда не ушло. Российское время не заменило его собой, а продолжило, повторило и развило. Я попытался это сформулировать в предисловии, там есть такая формула, которую уже раскритиковали за избыточную красивость: «мы живем в эпоху ренессанса советской античности».

Об отношении к советскому прошлому

Я надеюсь, что моя книга не свидетельствует о том, что все советское можно не ругать. Например, за расстрел в Новочеркасске или ввод войск в Чехословакию особо не похвалишь. Дело в том, что сейчас (с подачи власти) вся советская эпоха считается нашим славным прошлым. Это огромная проблема современной России. Когда-то с этим надо будет кончать. Нельзя одновременно смотреть фильм «Адмирал» и не выносить Ленина из Мавзолея.

Советские реалии, советский опыт и советская матрица не отпускают людей и страну. Сегодняшняя Россия ведет свой счет не от 26 октября 1917 года, но никто не ставит задачу продолжить традицию Российской государственности. Причины этого явления не являются моей задачей. Я все-таки журналист, а не политолог. Мое дело — предоставлять некоторую сумму объективистски организованной информации, а задача читателей в ней что-то разглядеть.

Об исторической памяти

У меня нет ощущения, что современные главы государства понимают, в какой ряд их поставит история. Где-то между Александром II и Александром III. На мой взгляд, Ельцин об этом задумывался. Например, замах провести хоть какой-то суд над КПСС стоил много. К сожалению, эти размышления исчерпали себя к концу его первого срока. Все попытки переосмыслить, осудить, покаяться и начать с чистого листа были несистемными. Массы же их вовсе не разделяли и очень быстро решили, что нам нечего стыдиться.

В предисловии к книге я рассказываю о фотографии, которая меня восхитила. На ней Дмитрий Анатольевич Медведев с изумлением смотрит на свою фотографию, висящую на доске выпускников юридического факультета Санкт-Петербургского университета, рядом с Владимиром Путиным и Дмитрией Козаком. Все они выпускники Ленинградского Ордена Ленина и Ордена Трудового Красного Знамени государственного университета им. Жданова. Но в тех же стенах учились Керенский и Ленин, чьих фотографий на доске нет. Неужели Санкт-Петербургский университет пестует только выпускников 70-80-х годов? Такая у нас историческая память? Мы восстановили название города, университет гордо называем своим, и он становится все древнее и древнее. Когда я учился, официальной датой его основания был 1819 год, а теперь ему уже 250 лет. Это напоминает шарлатанство с нашим гимном. Сначала был «Ленин великий нам путь озарил. Нас вырастил Сталин», потом только «Ленин великий нам путь озарил», теперь «Хранимая Богом родная земля!». И все это, со страшной эластичностью, сочиняет один человек. Но поменять согласно ритму слова — не значит вместо Сталина с Лениным поставить Бога.

Поиск национальной идеи

У нас по-прежнему держат историю не за науку, а за идеологию, в которой не может быть абсолютных истин. Вот в физике E=mc2, независимо от того, кто находится в Администрации президента РФ, а корень квадратный из четырех не меняется при разных властях. Зато агрессия Советского Союза против Финляндии постоянно пересматривается и излагается в наших учебниках с разной степенью стыдливости. История не должна заниматься подобного рода соображениями. Это все-таки наука, а не служанка существующего момента. Ключевский очень свободно писал про Романовых в довольно строгое царствие Александра Третьего, и это не мешало его статусу ведущего историка своего времени.

Было же совещание Путина с историками, на котором он сказал, что надо гордиться нашим славным прошлым. То есть количество жертв еще не подсчитано, а гордиться уже надо.

Работа над книгой

Для меня это профессия, хотя были, конечно, и личные мотивы: что-то вспомнить, что-то узнать или уточнить. Приходилось много работать с первоисточниками. Чтобы освежить воспоминания, я, например, переслушивал записи Майи Кристалинской или перечитывал наделавшую много шума, книгу Владимира Солоухина «Письма из Русского музея». Благодаря ей я узнал, что писатель отважно требовал вернуть исторические имена Вятке, Владикавказу, Самаре... правда, в этом списке не было Ленинграда. Все-таки так далеко он не зашел.

Про освещение событий в Грузии по ТВ

События освещались плохо. Односторонне. Известно, что у власти есть друзья и враги. Во время моей службы в армии я выпускал газету «Рупор». И ко мне часто приходил подполковник и спрашивал: «Кого мы отмечаем в положительные плюсы, а кого в положительные минусы?» Это такой тип журналистики, когда сразу понятно кого мы хвалим, а кого ругаем. По сути дела это не информация, а скорее пиар или антипиар. Следовательно, пока телеканалами управляет власть, в тележурналистике ничего не изменится. Пока шоу и сериалы становятся ярче, дороже и круче, новости — скучнеют на глазах.

О музыке

Я не обладаю сногсшибательным музыкальным вкусом. Мне интересна музыка, которая выражает свое время. Если честно, я смотрю на нее по-уродски профессионально, как журналист. Во всем, что я серьезно слушал последние 10 лет, бьется время. Последним событием, произведшим на меня серьезное впечатление, был концерт Земфиры. Она опять прыгнула выше головы. Еще мне очень понравилась группа «Самое большое простое число». (Кажется, ее лидер перебрался в Москву, но это не мешает СБПЧ оставаться абсолютно питерским продуктом.) Последний альбом я пока не слышал, но «Маленькие человечки» — это очень здорово. Кирилл Иванов изумительный автор. Опять-таки даже не знаю, важна ли мне здесь музыка или снова, по привычке, считываю с нее современность. Поэтому, может быть, это даже не музыкальное впечатление, а, выражаясь умным языком, — социокультурное.

Про советскость

Идентифицировать себя с Союзом проще, чем с Россией. Что мы знаем про ту Россию? Про тот уклад жизни? В 90-х годах я снимал дом Ульяновых в сравнении с тем, как живет ЗавОблОНО — то есть нынешний Илья Николаевич Ульянов. У Ильи Николаевича было 11 комнат, две террасы, два гектара сада, каретный и дровяной сараи, площадка для серсо и городков, ложа в губернском театре, две купальни — для мальчиков и девочек, шестеро детей и неработающая жена, при этом у него не было офиса — он работал дома. Представляете, какая была изумительная бюрократия? Сейчас там в одной бухгалтерии только человек 40. Действующий же ЗавОблОНО живет в трехкомнатной квартире, у него, конечно, работает жена, и дочка всего одна.

Тогда Симбирск был губернским центром, одним из немногих, где не было железной дороги. Но у Ульяновых был немецкий рояль, а ноты они выписывали из Петербурга. Что мы знаем про тот уклад жизни? 11 комнат, 6 детей, неработающая жена? Чтобы вымыть эти 11 комнат, надо минимум человек пять. Илья Николаевич занимал должность, соответствующую тогда генерал-лейтенанту. Он был действительным статским советником. Что мы знаем об этой цивилизации? Как мы ее представляем? До какой степени мы ощущаем ее своей? Я не имею в виду фильмы, которые об этом снимаются. Фильмы — это художественные произведения. Что мы понимаем в этой эпохе? Во времена советской власти книгу Елены Молоховец воспринимали, как хохму: «если внезапно нагрянули гости, возьмите бараний бок и быстренько запеките», «нет ничего проще, чем быстро сделать канапе с черной икрой».

Ситуация Украина-Россия

И с той, и с другой стороны люди пытаются доказывать «кто откуда есть пошел и кто в чем виноват». Этот спор достаточно непродуктивный. Мне понятна позиция Украины — стране надо самоидентифицироваться. Кто она? Была, например, Киевская Русь, а она кто? Правопреемница? Видимо — нет. России нужно относиться к этому спокойней. Да, страны Балтии и Восточной Европы часто перегибают палку, но ведь их тоже можно понять. Трудно ждать от Польши доброго отношения к России после четырех-то разделов страны. У нас-то нет проблем с традицией государственности, что мы на это обижаемся? Какие-то дураки перевели Тараса Бульбу на украинский и заменили везде русских на украинцев. Ну, вышло это в каком-то провинциальном издательстве... У нас такую литературу русско-фашистского толка о Великой России можно найти на любом лотке.

Если мы такие великие и уверенные в собственных силах, зачем так нервно вскидываться на каждое слово. Ну да, были литовские князья, которые сжигали Смоленск, и доходили до Москвы, и что? Если им нужно для величия Литвы объяснить про Ягайло  — пожалуйста. Русские дважды входили в Берлин, и от Германии ничего не убыло. Немцы даже сохраняют все русские, в том числе нецензурные, надписи на Рейхстаге.

Ближайшие проекты на ТВ

Если говорить про крупные проекты, то в апреле на «Первом» будет показан двухсерийный фильм, посвященный 200-летию Гоголя, а в сентябре я надеюсь закончить съемки четырехсерийного фильма с Алексеем Ивановым «Хребет России», который будет посвящен Уралу и его роли в русской цивилизации. В декабре планирую снять фильм «Современник» с Галиной Волчек про одноименный театр. Но пока больше всего мы заняты Гоголем. В Питере отсняли все, кроме зимней «натуры» для «Шинели».

Дата публикации:
Категория: Лекции и семинары
Теги: АдмиралъАлексей ИвановЗемфираЛенинЛеонид Парфенов