День зависимости

Так сложилось, что понятие «независимость» окрашено романтическим ореолом. Но все ли мы понимаем истинный смысл этого слова? Ведь результат стремления к освобождению не всегда оказывается позитивным. К «независимости», например, стремятся подростки, когда убегают из дома, любовью к «независимости» часто прикрываются люди, которые не умеют нести ответственность и хранить верность. Как говорится в Библии, «по плодам их судите их». То, что кажется издалека простым и понятным, при ближайшем рассмотрении часто оказывается совсем иным. Наши герои, например, сошлись на том, что в большинстве случаев зависимость — дело более приятное и полезное. Может, потому, что все они нашли себя, занимаются любимым делом и чувствуют себя гармонично. А тогда убегать от чего-то совсем не хочется. И воевать тоже.

Темы на повестке дня: общество, работа, творчество, отношения.

Независимая комиссия:

  • Олег Грабко, продюсер,
    генеральный директор музыкальной компании «Бомба-Питер»
  • Денис Елеонский, режиссер, сценарист.
  • Наталья Поворознюк, балерина, солистка Санкт-Петербургского государственного академического театра балета Бориса Эйфмана.

    Реплики «из зала»: Катя Рыжова, Маргарита Молчанова, Мария Шишкова.

    Время и место заседания: Солнечный апрельский день, институт иностранных языков

    Жизнь, общество

    Какие у вас ассоциации со словом «независимость»?

    О. Г. У меня независимость ассоциируется с беспределом. А вообще должна быть гармония. Должна быть независимость от чужого мнения. А зависимость должна быть от социума хотя бы, чтоб не распускаться, — а то анархия, мать порядка.

    Д. Е. Зависимость — это творческий потенциал, а независимость — это плохо. Когда говорят «независимый человек», имеют в виду, что он независим от социума. Потому что человек, который не зависит от самого себя, — сумасшедший. Независимый человек не зависит от условностей, но он зависит от своих желаний, идей, своей мечты.

    О. Г. Просто есть люди, которые могут моделировать себе зависимости. Я сам себе придумываю развлечения и, конечно, жутко от этого устаю, думаю потом: на фига я в это вляпался. Но я должен быть все время в струе, как акула, которая даже для отдыха ищет струю воды, иначе она не живет. Для человека нормально быть занятым, зависимым, востребованным. Большая проблема у людей, которые выходят на пенсию, — всю жизнь они были заняты и моментально становятся никому не нужными. И никто в нашем обществе не заботится о них, не думает о том, что для таких людей нужны специальные программы адаптации. Они должны научиться ходить в театры, на выставки. Они не умеют. Когда люди становятся независимы от работы, они не знают, как жить, и живут очень плохо.

    Д. Е. Как пилоты дальних полетов, которые после выхода на пенсию живут всего несколько лет.

    Н. П. Нас тоже волнует это. В 37 лет мы уже пенсионеры. Такой стресс... Как к этому ни готовишься — шоковое состояние. Сложно совмещать работу артиста балета и учебу, чтобы приобрести еще одну профессию. С 10 лет, с момента поступления в балетную академию, мы привыкли жить по плану. За долгие годы мы настолько к этому привыкли, что, когда становимся абсолютно свободными, мы не знаем, что с этим делать.

    Д. Е. Я когда институт закончил и понял, что свободен, — растерялся. Потому что, вот он мир, все перед тобой, бери — не хочу. А что делать-то?

    И что делать?

    Д. Е. Самое главное в жизни — наделать как можно больше ошибок, потому что только так приобретаешь опыт. У Родригеса есть совершенно замечательная фраза: «У каждого режиссера есть, по крайней мере, 30 плохих фильмов. Не надо тратить деньги больших компаний, скорее берите ручную камеру, снимайте и избавляйтесь от них». Это относится почти ко всему в жизни. Я своих студентов учу: сделайте сразу как можно больше ошибок. Не надо долго думать, когда пишете сценарий. Пишите — зачеркивайте, пишите — зачеркивайте. Быстрее научитесь.

    Почему сильные независимые люди часто вызывают раздражение?

    Д. Е. Зависть.

    О. Г. В нашей стране, к сожалению, часто так рассуждают: пусть у меня теленок сдохнет, но лишь бы у соседа не было. Это какая-то наша особенность — если у нас человек успешен, сразу думаешь: «Вот гаденыш какой — где-то кого-то обманул». Почему-то на Западе успешный человек вызывает только уважение.

    А нашей ментальности свойственна зависимость?

    О. Г. А почему только нашей? У меня знакомая живет в Германии. Она говорит: «Я не накрасившись, без вечернего платья, даже утром дрова во двор не пойду колоть». Вот это зависимость конкретная.

    Д. Е. Сейчас мы как раз более независимы. У нас еще период хаоса. К нам американцы приезжают и обалдевают — у вас можно курить на улице! Для них это просто верх независимости. Америка, кстати, самая зависимая страна в мире. Независимость — бренд, который они успешно продают.

    Почему так получается, что когда дело касается алкоголя и курения — мы независимая страна, а как доходит до выборов — единогласно голосуем за одну партию?

    О. Г. Мы царская страна. Нам нужна монархия. Если подумать, это даже правильно. Зачем все эти расходы на выборы?

    Бизнес

    Д. Е. В бизнесе зависимость — вообще очень хорошо. Хороший бизнесмен тот, который зависим от своих желаний, амбиций, от результата. Бизнес — это и есть сплошная зависимость. Если нет зависимости, значит, и бизнеса нет.

    О. Г. Ну, я не согласен. В бизнесе зависимость усугубляет ситуацию. Зависимость от налогов, от таможенных правил, неправильного законодательства, тупого рынка, который сформирован рекламой...

    Д. Е. Я прежде всего человека имею в виду, а не социум...

    О. Г. Я считаю, что успешный бизнесмен — это человек независимый.

    А возможно ли говорить о полной независимости в бизнесе, если любой бизнесмен все равно во многом зависит от своих подчиненных?

    О. Г. Ну, начинал я вообще один. Когда открывал свой бизнес, сам стоял за прилавком, был и менеджером, и бухгалтером.

    Д. Е. Ты зависел от покупателей.

    О. Г. Покупатели перли как бешеные, так что главное было успеть всех обслужить.

    Д. Е. А от продукта?

    О. Г. А когда появилась зависимость от товара, я сам стал этот товар издавать. Нет, конечно, я завишу от кадров: постоянно их меняю, улучшаю, воспитываю... Вот пять лет у меня был великолепный пиар-менеджер, но мне пришлось его поменять - все-таки это тяжелый труд, появляется привычка, зависимость от стандартных решений, а пиарщик должен быть фантастически свободным человеком.

    Н. П. А я когда выбирала свою работу, знала, на что иду. Но у меня была изначально свобода выбора — быть зависимой от этой работы или уйти оттуда. А вообще я лучше работаю в коллективе. Я исполнитель и потеряюсь в свободном плаванье. И мне зависимость подходит. Если ты получаешь от зависимости удовольствие — то почему бы и нет?

    Д. Е. Зависимость — это хорошо. Независимость — это плохо.

    Творчество

    Независимость в творчестве — это хорошо или плохо?

    Н. П. Балет — это такое искусство, которое предполагает большую зависимость от балетмейстера, например. Но с другой стороны, я пошла работать именно к Эйфману, потому что у него я могу ощущать в танце больше свободы, чем в классическом балете.

    Д. Е. Человек вообще лучше всего творит в условиях жестких ограничений. Есть термин в современной психологии — «эффект узкого горлышка», как закон физики - чем уже труба, тем сильнее поток воды. Чем больше ограничений, тем интенсивнее процесс обмена информацией. Как только ограничения снимаются — снижается качество творческого процесса, поскольку исчезает необходимость преодоления преград.

    Н. П. Бывает, что режиссер зависит от своего успеха. Формируется определенный стиль, и режиссер боится отойти от этого, боится, что его не поймут. Тогда артисты начинают искать что-то другое, уходят, возвращаются, экспериментируют.

    Сейчас успех во многом зависит от СМИ и пиар-технологий. Как начинающим музыкантам пробиваться?

    О. Г. Надо быть честными и заниматься своим делом с любовью. Есть же яркие примеры, когда артисты становятся известными даже без мощной медийной поддержки. Пелагея, например. Никто ее особо не пиарил. Или Billy? s Band. Они играли на улицах в Париже, зарабатывали деньги, на эти деньги записывали альбомы, которые пять лет продавали, минуя всякие рекординговые компании. Сейчас только связались с Бомбой-Питер. Вот еще один пример. В пятый раз Олег Погудин взял Кремль. При этом ни одна московская газета об этом не написала. А человек берет Кремль чаще, чем многие попсовые певцы.

    То есть шанс есть у всех?

    О. Г. Конечно. Если ты талантлив. Просто многие зависят от своего желания быть звездами. А надо просто быть музыкантами.

    Семья, любовь

    В личных отношениях независимость нужна?

    Д. Е. С мужской точки зрения, лучше, когда от тебя зависят. Потому что мужчина привык брать на себя ответственность. Это же кайф, когда тебя ждут, на тебя надеются. А когда в тебе не нуждаются, смысл отношений теряется. Человек зависим от необходимости быть нужным другим. А когда человека лишают такой возможности, наступает ад.

    О. Г. Кайф побыть холостым, конечно, но что-то мне последние двадцать лет не очень удается — все время мы вместе, какая-то дурацкая семья у нас получилась — все почему-то друг друга очень любят. Но нельзя человеку жить только семьей, это однобоко. Есть еще работа, друзья, хобби. Мне кажется, если женщина зациклена только на браке, она более уязвима, и как раз такие семьи не очень устойчивы. А когда оба работают, они приносят домой какие-то свои радости, делятся друг с другом новыми эмоциями. Главное — чтобы людям было интересно вместе.

    Н. П. Раньше знаменитые артистки балета были бездетными, потому что целиком отдавались своей профессии. Конечно, в наше время балеринам проще. Сейчас можно родить ребенка и вернуться на сцену. Работать и жить семейной жизнью. И все-таки, например я, боюсь остаться одна, потому что работа отнимает столько сил, эмоций и времени, что иногда нет желания даже с кем-то общаться. Но я с удовольствием буду зависеть от человека. Только этот человек должен быть достоин этого, я должна доверять ему.

    Личные зависимости

    От чего вы в жизни зависите?

    Д. Е. Секс, музыка, кино, сигареты, реализация творческих амбиций.

    О. Г. Секс, музыка, общение с друзьями...

    Н. П. Я завишу от физической нагрузки, к сожалению. Когда у меня длительный отпуск, я начинаю себя очень плохо чувствовать. Надо постоянно заниматься.

    О. Г. Так это ж с удовольствием?

    Н. П. Не всегда. Но понимаешь, что просто необходимо.

    О. Г. Я, кстати, лет двадцать не занимался спортом, два года назад встал на теннисный корт — теперь завишу от тенниса.

    Какие-то у вас зависимости все со знаком плюс получаются...

    Д. Е. Так зависимости все приятные... А от неприятных зависимостей либо избавляешься, либо ложишься в больницу.

    Сократ, говорят, прогуливался по рынку и радовался: без скольких же вещей я могу обойтись! Вы без чего можете обходиться?

    О. Г. Я езжу в деревню на две недели и отключаю мобильный телефон.

    Д. Е. Я тоже в панику не впадаю, если забываю телефон дома.

    М. М. А я сегодня перед выходом из дома сто раз проверила мобильник, зная, что мне с вами созваниваться.

    О. Г. Ты ж не от телефона зависишь, а от взаимоотношений с нами.

    Д. Е. А телефон — лишь средство коммуникации. Тем более ты говоришь опять же о приятной зависимости. Или тебе не приятно с нами по телефону разговаривать?

    А от В КОНТАКТЕ. ру зависите?

    Д. Е. Я переболел быстро.

    О. Г. Я тоже. Это просто средство коммуникации. Мне иногда удобнее письмо через «контакт» написать. Если у меня мейл глючит... А вот если я хочу ноутбук купить, машину, дачу — это зависимость от вещей?

    Д. Е. Мне кажется, что пока ты утилитарно подбираешь вещи, то нет зависимости, а когда начинаешь уже сверх... Хотя... Есть же просто вещи, к которым относишься как к произведениям искусства и просто хочешь их иметь.

    О. Г. Книги, музыка... Тут скорее зависишь от необходимости получать удовольствие.

    Наташа, а зависимость от сцены — это удовольствие?

    Н. П. Мне кажется, да. Причем удовольствие именно от сцены. Потому что рабочий процесс ужасен. Когда ты выходишь на сцену, особенно в конце спектакля, понимаешь ради чего все это. Действительно, это своего рода зависимость, потому что я скучаю по этим ощущениям, если долго нет спектакля. Признание зрителей, ощущение себя в центре внимание — это как наркотик.

    А от критики зависишь?

    Н. П. В нашей стране с трудом принимают все новое, во всяком случае в балете. Привыкли, что классические традиции — это исконно русское. А все, что отличается, — это уже «американщина», «шоу-бизнес», но никак не искусство. Поэтому я к критике совершенно спокойно отношусь.

    О. Г. Я, честно скажу, завишу от таможенников. Ненавижу. Потому что они очень сильно мешают развитию музыкального бизнеса в России. Почему у нас пиратство процветает? Потому что на таможне мы платим 50% за те диски, которые сюда ввозим. Это не защита внутреннего рынка. Rolling Stones и Pink Floyd никогда не будут жить в России. А если будут, они будут уже не Pink Floyd и не Rolling Stones. А пираты восполняют эту нишу. Есть же зависимость от хорошей музыки, хочется ее послушать. Так что спасибо пиратам.

  • Дата публикации:
    Категория: Лекции и семинары
    Теги: Денис ЕлеонскийКруглый столНаталья ПоворознюкОлег Грабко