Рецензии

О благодетельности цензуры

Всё пиар, что не реклама. Об этом, а также о том, как СМИ морочат голову несчастным потребителям медиа-продуктов, мы догадывались ещё с тех пор, как был опубликован пелевинский Generation «П», но всё ж фикшн есть фикшн, а тут нас балуют чистосердечным признанием информационных злодеев из первых уст.

Книги Текст: Сергей Князев

Разбить окно

Задолго до того, как этот фильм вышел в прокат, мнения о нём разделились на диаметрально противоположные — от полнейшего заведомого восхищения до столь же полного и безоговорочного неприятия. А это верный признак того, что зрелище обещало быть неординарным, и весьма. Начиная с 8 августа каждый может составить об этом фильме представление из собственных ощущений, возникающих во время просмотра. Что я и сделал двумя днями раньше — на премьерном показе «Майора» в Санкт-Петербурге.

Кино Текст: Павел Матвеев

Сага о людях северных

Если вы разгорячены танцем, не подходите к окну и не стойте на сквозняке, а лучше накиньте что-то сверху, особенно если платье с вырезом...» Дальше — еще интереснее, ведь выясняется, что танцы таят в себе и опасность: «...чем дольше за полночь вы танцуете, тем больше портите удовольствие. Запомните: есть граница, роковая черта, после которой танец превращается в свою полнейшую противоположность и ничего, кроме вреда, не приносит».

Книги Текст: Анастасия Бутина

Неутомимый исследователь

Двадцать три статьи, находящиеся под одной обложкой, сведены в три больших раздела: «Георгий Адамович», «...и другие», «...и прочее». Если относительно содержания первого из них всё ясно при первом же взгляде на его название — все они касаются личности и творчества упомянутого литератора, то два другие достойны того, чтобы пробежаться по ним, хотя бы и перескакивая через пару ступенек.

Книги Текст: Павел Матвеев

Страдания юного Раздолбая

История начинается традиционно: Раздолбай швыряет коротенькие штаны за шкаф и отправится на поезде в «свою жизнь». В ней нет родителей с вечным вопросом «Что из тебя получится?», а денег всегда хватает на блок заграничных сигарет. Стать «взрослым» Раздолбаю помогают номенклатурные товарищи Мартин и Валера, скрипач-богослов Миша и рижская красавица Диана.

Книги Текст: Евгения Клейменова

Хобби и Конек

«Мы хобби финансировать не будем» ― это угроза министра культуры (!) не оставила равнодушным никого: одни позавидовали тем, чьи хобби якобы финансируются, другие возмутились, что их ученые занятия были названы чем-то вроде вышивания крестиком по заданному узору. Хотя, строго говоря, все, кто работают не в приемном покое, МЧС или, скажем, на Скорой помощи, ― могут быть обвинены в необязательности собственной деятельности. В краткосрочной перспективе уж точно.

Книги Текст: Полина Ермакова

Памяти воображаемых

То, что Карлсон на самом деле не живет на крыше одного из домов Стокгольма, мне стало известно в 24 года. День, когда я узнала, что «в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил» — вымышленный друг Малыша, отмечен в календаре черным цветом. Открытием было и то, что у 65 % процентов детей есть воображаемые друзья, которые существуют очень недолго. Когда дети попадают в сад, их друзья исчезают. Редко кому из воображаемых удается дотянуть до школы.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Мария Галина. Куриный Бог

Тюлени — они, вообще, люди как люди. Живут чисто. Девы тюленьи, говорят, красивы, а парни — ну, они и есть парни. Словом, не хуже наших. Только глаза у них уж больно круглые, как будто всё время они чему-то удивляются. Столько веков бок о бок с людьми живут, а всё удивляются, всё им кажется странно: и быт наш странен, и наука им наша странна, и культура, и политика — политика в особенности. У них даже присказка есть, у тюленей: «когда политика выступает против древних сил, древние силы остаются в дураках».

Книги Текст: Анаит Григорян

Елена Алексеева: Почему-то думают, что я всё ещё люблю театр

Сейчас можно говорить что угодно, а ведь культура, согласно одному из определений — это система запретов. Когда перед тобой нет никаких запретов, тебя несёт, и ты перестаешь выстраивать шкалу ценностей. Ты не знаешь, что хорошо, что плохо. В ту эпоху бывало трудно, бывало отвратительно. Но когда ты знал, что сверху цензура, снизу цензура, было интересно: ты искал лазейки, работал над собой, над языком. Надо было стараться, а сейчас можно не стараться. Это большой минус, хотя нынешнюю свободу жизни на те творческие вызовы я не променяю.

Книги Текст: Сергей Князев, Екатерина Пешкова

«Страстное томление по жизни»

«Нас интересовали истоки, — сказано в одном из авторских отступлений, — то, как рождалось у тех или иных людей сознание необходимости терпеть любое лишение во имя победы, как возникал, формировался дух стойкости, сопротивления, сохранявший непреклонность и человеческое достоинство в самых отчаянных обстоятельствах». Разделение книги на две главы позволило в первой части обратиться к лейтмотивам блокадных воспоминаний. Обстрелы, введение карточек, сокращение продовольствия, голод, высокая смертность, лютый мороз... И при этом — свобода, благородство, неутомимая борьба, участие, помощь, бескорыстная любовь!

Книги Текст: Анна Рябчикова

Игорь Сухих. Проза советского века: три судьбы. Бабель. Булгаков. Зощенко

В книге профессора СПбГУ Игоря Сухих серьёзное литературоведение приобретает обаяние художественной прозы; писатели становятся персонажами, идущими об руку с героями собственных произведений: их судьбы переплетаются, отражаются друг в друге, приобретая черты то комического, то трагического сходства.

Книги Текст: Анаит Григорян

Игорь Кузьмичев: редактор необходим при всех режимах

Превосходный редактор, выпустивший в жизнь произведения Даниила Гранина, Веры Пановой, Валерия Попова, Виктора Конецкого, Александра Житинского и других замечательных писателей, он известен также как публикатор гуманитарного наследия выдающегося физиолога Алексея Ухтомского, исследователь творчества Вадима Шефнера, биограф Юрия Казакова, составитель сборника публицистических статей Андрея Сахарова...

Книги Текст: Сергей Князев

Хочу верить

«Обращение в слух», как добротная деревенская баня с березовыми веничками, дарует очищение плоти и духа каждому вдохнувшему полной грудью горячий пряный воздух. Надолго хотелось сохранить это ощущение, да и невозможно было его потерять.Спустя некоторое время, вновь перечитывая полюбившиеся места в романе, красоту мысли автора начинаешь воспринимать как должное и даже жалеешь немного, что уже обращен.

Книги Текст: Анастасия Бутина

На родине слонов

Желание взглянуть на Бога хотя бы одним глазком, почувствовать, что он вездесущий, и понять, чем закончится земная жизнь, огромно, как слон. Оно присуще не только отцу-священнику и матери — церковной органистке, но и тем, кто отчаянно пытается ни во что не верить.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Читать и видеть

Границы между искусством и жизнью размываются: окруженный колоннами зал античной скульптуры представляется автору лесом, населенным волшебными существами, а рыба, затаившаяся в глубине лесной заводи — картиной, созданной неизвестным автором.

Книги Текст: Василий Успенский

Виталий Мельников: ни от одной своей картины не откажусь

Циклом материалов, посвященных Виталию Вячеславовичу Мельникову «Прочтение» открывает рубрику «Ленинградская правда». Ее составят публикации о тех, чей вклад в формирование культурной и интеллектуальной атмосферы Ленинграда-Петербурга трудно переоценить. По большей части эти люди, в отличие от некоторых своих коллег, мало известны широкой публике, их лица не мелькают на первых полосах газет, в top-news информационных агентств и телевизионных сюжетах центральных телеканалов, притом что с их произведениями мы, как правило, очень хорошо знакомы.

Кино Текст: Сергей Князев

Л. Парфёнов и всё-всё-всё

Парфёнов неоднократно объяснял засилие откровенного трэша на нынешнем ТВ отсутствием свободы журналистов выборе тем: «В условиях „черный, белый не берите“ приходится брать желтое... Всем понятно, что спорить о детях Кристины Орбакайте на телевидении можно, а на общественно-политическую проблематику — нельзя».

Книги Текст: Сергей Князев

Просто Мария

Кажется, что чертового эпигонства не избежать. Однако не написать рецензию на роман «Маша Регина» Вадима Левенталя — молодого петербургского писателя, широко известного в литературной, прошу прощения, тусовке, редактора издательства «Лимбус Пресс», которого так легко узнать в толпе по курчавым волосам, очкам и громадному Павлу Крусанову рядом, — еще более странно.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Кормак Маккарти. За чертой

Каждая из четырех глав, объединенных героем и «пограничностью», была бы отличным рассказом, но автору не нравится малая форма. «Если работа не отнимает годы жизни и не доводит тебя до самоубийства, это несерьезно», — говорит Маккарти, подшивая истории в единый роман.

Книги Текст: Анастасия Бутина

Евгений Водолазкин. Лавр

Современный роман о Средневековье, да и о любой другой минувшей эпохе, не мог бы быть иным — современный рассказчик неизбежно прочитывает древний контекст через более поздние.

Книги Текст: Анаит Григорян

Письма водяных девочек

История мира возникает из реликтового болота текста; Мария Галина работает со знаком, как добросовестный исследователь — со своими живыми и ископаемыми объектами, то ли формулируя альтернативную теорию эволюции нашего мира, то ли описывая зарождение новой жизни в его пост-апокалипсическом будущем, то ли рассказывая о параллельной реальности, где действует непостижимая логика.

Книги Текст: Анаит Григорян

Настоящий Чапаев

Уже скоро! Скоро грянет буря: все критики нашей необъятной Родины, посчитавшись на белых и красных, обрушат свой гнев на многосерийный фильм «Страсти по Чапаю», премьера которого, состоялась 13 февраля на Первом канале. Его будут отчаянно ругать. Хоть бы и за одно название и за шаблонные характеры, клишированные диалоги и, конечно, за образ неутомимого героя любовника, коммуниста во Христе, которым представлен Чапаев. Тем временем, Илья Симановский решил не тратить времени на современные поделки и пересмотреть классику — легендарного «Чапаева» братьев Васильевых 1934 года.

Кино Текст: Илья Симановский

Все свободны

«Джанго освобожденный» — три часа хорошего, годного Тарантино, как мы любим. Все очень бодро, звонко, сочно. Много ружей, и все стреляют, реки нежно-алой крови щедро заливают черные поля американского Юга.

Кино Текст: Иван Шипнигов

Книги, которые будут читать дети

Все творческие люди одержимы идеей чего-то особенного. Простота у нас не в чести. Когда Репин предлагал молодым художникам нарисовать лошадку, они говорили «фи». Когда в школе нам задавали прочитать «Капитанскую дочку», мы тоже говорили «фи».

Книги Текст: Ася Петрова

Алла Горбунова. Альпийская форточка

В этом мире смешанных времён и смещённых плоскостей нет постоянных, только взаимозависимые переменные, но при этом у него есть своя столица, свой метафизический центр, — застывший в ноябрьском летаргическом сне город Петербург, незримо присутствующий во всех стихотворениях.

Книги Текст: Анаит Григорян

«О дивный новый мир» Александра Секацкого

Сквозь фильтр, делающий фотографию любой обшарпанной дыры со скверной выпивкой местом со страниц журнальной рубрики «cool and trendy», он смотрит на девушку рядом. Я опускаю глаза и читаю: «Мир обречен непрерывно передавать репортаж о себе — и эта принудительность сильнее даже коллективной воли»

Книги Текст: Полина Ермакова

Анна Каренина. Водевиль на грани нервного срыва

Все талантливые экранизации талантливы по-своему, а все неудачные похожи друг на друга. Так можно было бы пошутить до появления «Анны Карениной» Стоппарда и Райта, которая хоть и безвкусна, но весьма оригинальна.

Кино Текст: Полина Ермакова

Салман Рушди. Джозеф Антон. Коллекция рецензий

Даже просто в силу главного обсуждаемого здесь предмета — религиозной непримиримости — это исключительно актуальная для нас сегодняшних книга. К тому же Рушди, как ни относись к его изводу мистического реализма и присущей ему дидактичности, еще и безоговорочно хороший писатель и умный человек, так что некоторые пассажи из его мемуаров прямо-таки хочется распечатать на листовках и раздавать в московском метро.

Книги Текст:

Моя смерть ездит в черной машине

Да-да, я помню, весь XX век меня учил, что произведение искусства должно быть бессмысленно и красиво, красиво и бессмысленно. Но теоретики этого самого эстетизма съели бы свои рукописи, не запивая, при виде крайнего воплощения разработанной ими теории — фильма Ренаты Литвиновой «Последняя сказка Риты». Рецензия Полины Ермаковой

Кино Текст: Полина Ермакова