Библиотека рыцаря

Текст: Александра Першина

  • Роберт Ирвин. Чудесам нет конца / Пер. с англ. Е. Дворецкой. — СПб.: Пальмира; М.: Книга по Требованию, 2018. — 415 с.

В центр своего нового романа английский писатель, ученый-медиевист Роберт Ирвин поместил героя XV века, Энтони Вудвилла, лорда Скейлза, второго графа Риверса. Сегодня его имя и титулы ничего нам не говорят, но во времена Войны Алой и Белой розы это была видная фигура. Энтони возвысился, когда его сестра вышла замуж за нового короля, Эдуарда Йорка, став первой англичанкой на английском престоле. Король возложил на Энтони Вудвилла множество важных полномочий, среди которых было воспитание наследников престола. После смерти Эдуарда его сыновья пропали в Тауэре, а Вудвилл сложил голову на плахе. Однако Ирвина не волнует вся эта событийная канва, интриги между Йорками и Ланкастерами он оставляет Шекспиру и Джорджу Р.Р. Мартину. Для него важнее, что матерью Энтони Вудвилла была Жакетта де Сен-Поль из рода Лузиньян, того самого, что считает своей прародительницей фею Мелюзину. Такой фантастический факт биографии в XV веке считался просто необычным, и это полумифологическое сознание человека того времени занимает писателя.

Персонажи романа «Чудесам нет конца» постоянно рассказывают истории, сказки и легенды. В этом волшебном шатре течение времени практически не заметно для читателя, да и для героев как будто тоже. Действие занимает двадцать два года — многие события возможно датировать с точностью до дня, в том числе первый и последний дни романа. В Вербное воскресенье 29 марта 1461 года происходит битва при Таутоне, в которой армия мятежника Йорка одерживает победу, а молодой лорд Скейлз погибает. Через три дня он воскресает, и у него начинается новая во многих отношениях жизнь при дворе нового короля. Завершается роман в день казни Энтони 25 июня 1483 года.

Финал истории известен с самого начала, хотя бы потому, что со времени этих вполне реальных событий минуло пять хорошо задокументированных веков. Трудно себе представить, что когда-то все это действительно происходило, хотя именно так утверждают летописи. Показывая монахов, составителей этих летописей, Ирвин дает нам понять, что не стоит во всем верить им на слово. Однако вопрос в другом: чем Энтони Вудвилл отличается для нас от короля Артура? Во времена Вудвилла в Артура не очень-то верили, судя по роману Ирвина, — документов о нем было очень много, но люди той эпохи довольно просто относились к источникам.

Когда они выходят после первого дня допроса, Типтофт спрашивает Рипли, откуда Голова знает будущее.

— Она отправляется в Тайную библиотеку и там находит нужную книгу, — отвечает Рипли. Естественно, Типтофт, обожающий литературу, хочет знать, что такое Тайная библиотека.

— По-моему, это собрание книг, которые еще не написаны, — отвечает Рипли. Слыша такое, Типтофт взволнован идеей погружения в литературу будущего.

Роберт Ирвин оставляет быт за кадром, его не интересует психология людей прошлого. В этом ракурсе они все уже описаны в романах Филиппы Грегори, хотя сама возможность реконструировать их образ мышления представляется сомнительной. Впрочем, Ирвин не увлекается стилизацией, речь его персонажей можно даже назвать современной. Пусть во многом они не были похожи на нас, однако есть черта, объединяющая всех людей на свете: любовь к историям.

В самом начале книги ее название кажется восторженным восклицанием. Однако по мере развития сюжета, с каждой новой рассказанной сказкой, легендой, с каждым сбывшимся сновидением становится понятно: это изможденный стон. Чудесам нет конца, мы утомлены. Читатели в данном случае наделяются полнотой знания: только они знают наверняка, правдивы ли предсказания Говорящей Головы. Читателям также известен и печальный конец лорда Скейлза. Однако знание финала не портит нам удовольствия от романа; можно ли считать «спойлером» исторический факт? Так ли уж важно для рассказа быть новым и неожиданным?

— Почему пророчества в легендах всегда сбываются? В реальной жизни так не выходит. По личному опыту знаю: когда астрологи, мошенники, мудрые старухи и предсказатели погоды изрекают прогнозы, сильно повезет, если хотя бы половина изреченного сбудется. Но если в легенде вроде вашей водяная фея предрекает смерть, деваться некуда, вопрос закрыт. С таким же успехом Хаген уже мог бы улечься на берегу и завернуться в саван. Какой ему смысл претерпевать тяготы путешествия до Этцельнбурга? Сир Антуан, вы уж простите, но слушателям было бы интереснее, если бы вдруг оказалось, что водяная фея не знала наверняка, умрет Хаген или нет.

Энтони не согласен:

— Водяная фея ждала Хагена, чтобы утвердить его мужество. Нам показывают, что Хаген является героем, неустрашимым перед лицом верной смерти. Феи и волшебники не предрекают смерть свинопасов, пастухов, разносчиков пирогов и грузчиков. Стать жертвой пророчества — один из признаков героя.

Предопределенность, присутствующая в каждой легенде, становится в романе важным мотивом. Слушая рассказы о пророчествах и неминуемой смерти, Энтони в какой-то момент задумывается о том, насколько он сам свободен, насколько его действия и мысли определяются его полом и социальным положением: в собственной жизни он тоже оказывается персонажем. Ирвин берет уже завершенный сюжет, биографию исторического лица, и заполняет пробелы между событиями — но не описаниями костюмов и ритуалов, а пересказом сказок и верований, ибо они, по мнению писателя, имеют для людей большее значение. Истории заставляют этот мир вращаться, что наглядно демонстрирует фантазер, алхимик на королевской службе Джордж Рипли, также исторический персонаж. Помимо проведения жутких ритуалов, он занят чем-то вроде формирования общественного мнения с помощью слухов, анекдотов и легенд о своих нанимателях. Рипли чем-то напоминает рекламиста без принципов и с пристрастием к алкоголю, но именно ему Ирвин приписывает версию идиллической истории о том, как молодой король Эдуард повстречал будущую жену и тайком с ней обвенчался. Читатель вслед за Энтони не верит алхимику, который без конца распространяет небылицы, однако именно такой вариант сюжета о королевской любви остался в веках. Взяв в главные герои реально существовавшего человека, Ирвин постоянно сталкивает в романе правду и вымысел. Чтобы добыть себе славный меч, Энтони не сражался с фольклорным стражем могил драугом, как рассказывает Рипли, но вдруг знакомый сообщает ему, что видел драугов неоднократно — ведь в Уэльсе их полно. Вымысел для одного может оказаться правдой для другого.

— Но ведь тут нет ни слова правды! — протестует Энтони.

— Конечно, — соглашается Рипли. — Но впечатляет гораздо сильнее. Вот интересно, Артур действительно вытащил меч из камня? Разве такое вообще возможно? Или Мерлин просто описал получение меча именно таким образом? У мира обыденного слишком тусклые цвета, и его надо... надо раскрасить поярче. Теперь, когда на троне Эдуард, люди ждут великих свершений, и моя задача — наша задача — их не разочаровать. До сих пор вы почти не заявляли о себе, поскольку покамест вам и сказать было нечего. Но теперь настало время перемен, и надо придумать для вас историю, которую народ захочет послушать.

У Роберта Ирвина и Джорджа Рипли разный стиль, однако много общего. Придуманные ими люди начинают жить своей жизнью, когда мы открываем книгу. Поэтому закономерно, что Ирвина интересуют отношения между автором и персонажами. На протяжении романа Рипли творит легендарную биографию Энтони, и в какой-то момент тот встречает своего двойника, который настолько благочестивее оригинала, что отправляется вместо него в паломничество в Иерусалим. Это, с одной стороны, объясняет, как в XV веке людям удавалось в течение жизни съездить в несколько дальних путешествий, но главным образом эта встреча — напоминание о том зазоре, который всегда существует между реальностью и рассказом о ней: рассказ всегда оказывается долговечнее.

Дата публикации:
Категория: Рецензии
Теги: ПальмираРоберт ИрвинЧудесам нет конца