Творческий вечер А. Анпилова и А. Захаренкова

Творческий вечер А. Анпилова и А. Захаренкова

24 апреля в 19.00 в фонде художника М. Шемякина (Садовая ул., 11) состоится творческий вечер А. Анпилова (Москва) и А. Захаренкова (СПб.), посвященный выходу в свет двух поэтических сборников: «Игольное ушко» и «Зима в Эдеме» (СПб.: Вита Нова, 2009).

В новую книгу известного московского поэта и литератора, барда Андрея Анпилова вошли избранные стихи последних лет. Поэт остается верен себе, своему «миру светлой печали и ясного разума». Так пишет о его поэзии Елена Шварц.

Поэзия Анпилова — уютна, сентиментальна и мужественна. Бардовская традиция — традиция семейственности, тесного круга своих, взявшихся за руки посреди враждебного мира. Анпилов поет и пишет о маме, бабушке, папе, сыне. Но в тёплую семейственность стихов и песен Анпилова вторгается холод истории, мрак трагедии. Одна из песен Анпилова — о купленной в Австрии старой пластинке еврейских песен на идише, тех самых, что пели ему когда-то его мама и бабушка, — поражает этим соединением тепла семьи и холода вселенской катастрофы:

Скорей засыпай, моя милая птичка. Вчерашняя боль, не боли.
Мне вымерший голос, сгорая как спичка, звучит из-под теплой земли.
На улочке пыльной — начало двадцатых, спокойно жужжит граммофон.
Но смотрят уже с фотографий усатых все те, кто нас выживет вон.
Поет вместо мамы чужая певичка, что завтра все будет sehr gut.
И ты не печалься, усни, моя птичка, — пластинку твою не сожгут.

«Андрей Анпилов — человек прустовского толка, то есть с глубоким врожденным убеждением, что какая-то часть жизни живется подлинно, а вся остальная есть попытка воскрешения прошлого, восстановление ушедшего. Поэзия Андрея Анпилова противостоит хаосу. Он защищается от него светом лампы, при которой он читает Пушкина, том с отцовскими пометками. Он противостоит и гибели, смерти любимых. Они живы для него. Вспоминая их, он продлевает прошлое, дает ему еще какое-то время существовать, может быть, даже вечно — пусть в „бесцветном“, но раю». Е. Шварц

Анпилов вписывает себя и свою поэтическую компанию в общеевропейскую традицию. Он переводит «собратьев по жанру» — поющих поэтов Чехии, Польши, Австрии, немецких кабаретистов. «Каждый из нас здесь делает что-то свое. И мы все замкнуты, порой не слышим друг друга, а вот дальнее эхо слышится лучше. Переводишь ведь то, что ты и сам бы написал, да вот в силу тех или иных причин не смог. А кто-то во Франции или в Германии, Австрии, Чехии, Чили нашел для этого слова. Тебе остается найти такие же слова на русском языке и положить их на ту же мелодию»,- говорит Анпилов.

«Зима в Эдеме» — вторая книга избранных стихотворений поэта, барда, издателя Алексея Захаренкова. Первая — «Точка, точка, запятая...» вышла в 1998 году в Минске. До этого некоторые стихотворения были опубликованы в поэтическом сборнике «Весь», в антологии русской поэзии «Строфы века» (сост. Евгений Евтушенко, 1995). Алексей Захаренков — романтик. «Летящий шарик из Булата Окуджавы замечательно устроился на небосводе Алексея Захаренкова», — пишет Виктор Лунин. Так же замечательно устроилась в его море пиратская «Бригантина» из первой бардовской песни. В романтике Захаренкова — убедительная тоска по ушедшей, исчезнувшей красоте и не менее убедительная готовность к трагедии.

«Эпос — вот что проступило в новых песнях. И чем дальше, тем стих становился свободней от конкретного времени. <…> А в последних вещах совсем не осталось примет современности или недавно ушедшей эпохи. Вышел диск Захаренкова „Зима в Эдеме“, и стало окончательно ясно, как автор изменился, вырос, как отвердела рука. Всё, о чем мечталось, что было и осталось любимо, сохранилось. Но переместилось из будущего не в прошлое, а в некую мифологическую вечность, в легенду. Любовь, братство, морское путешествие (аллегория жизненного пути), подвиг, возвращение домой — теперь они в недосягаемости саги, баллады, песни. Автор с первой строки знает, про что заводит разговор, — и ведёт его по сюжетной канве. Всё на месте — открытый лиризм, душевная щедрость, жгучий огонь, живой темперамент. Но ныне они как бы вставлены — в ледяную раму бессмертных сюжетов». Андрей Анпилов

Сонечка в повести Марины Цветаевой говорит: «Знаете, для чего существуют поэты? Для того, чтобы не стыдно было говорить — самые большие вещи». Анпилов и Захаренков имеют мужество быть сентиментальными и старомодными для того чтобы говорить самые большие вещи.

Дополнительная информация
За дополнительной информацией обращайтесь по тел. 8-911-9911340 (Наталья Дельгядо)

Дата публикации:
Категория: Анонсы
Теги: Издательство «Вита Нова»