О списке Бродского

О списке Бродского

Лев Лосев пишет, что после смерти Бродского в его архиве было найдено несколько таких списков — «видимо, ему доставляло удовольствие их составлять». Очевидно, что составить список книг, которые должен прочесть культурный человек, оставив за скобками книги, которые культурный человек читать не обязан, — задача не просто невыполнимая. Любой такой список, как только он оказывается закончен, отменяет действительную культуру и действительную образованность. Однако же Бродский не был глупым человеком и такие списки составлял. Зачем? Думаю, что в этом списке есть некоторый message, который нам надо разгадать.

При первом же взгляде на него становится очевидно, что он составлен с сильным философическим креном. В нем нет ни Расина, ни Байрона, ни Гофмана, ни Гюго, ни Толстого, ни Флобера. Но есть Паскаль, Локк, Спиноза, Лейбниц и Юм. В большей своей части этот список представляет две европейские мысли — мысль античную и мысль новоевропейскую. Две эти линии — откомментированный Боэцием Аристотель и развивший Декарта Кант — рельсы, по которым привычно катится сознание современного человека.

Но обычно человек не замечает этого, как не замечает языка, на котором говорит. Бродский же предлагает своим студентам две эти мысли в себе оживить и тем самым поставить себя перед вопросом о себе. Для человека, озабоченного подведением итогов и достижением цели, такой вопрос мог бы стать событием — вопрос, который и делает из человека человека. В конце концов, человек есть животное под вопросом.

Вот в чем смысл списка Бродского, а совсем не в том, что, прочитав его, можно считать себя образованным. Такое понимание неизбежно привело бы к призывам выкинуть из университетской программы Мережковского, а потом — к составлению краткого варианта «Войны и мира» и «Преступления и наказания». Мы слишком необразованны, чтобы раскидываться Мережковским. У нас слишком мало времени для вопросов, и потому мы не имеем права выкинуть ни строчки из Толстого и Достоевского. Призывать человека услаждать чресла вместо чтения Мережковского значит призывать человека не быть человеком. Потому что он становится человеком только в наэлектризованном поле человеческой мысли. И Мережковский здесь так же в высшей степени важен, как и тысячи других имен. Мы слишком мало читаем. С введением единого государственного экзамена в школах будем читать еще меньше. Рано или поздно, открыв Канта, Лейбница, Мережковского, мы не сможем их читать — не потому что скучно, а потому что ничего не поймем.

Я думаю, списки нам нужны, и списков нужно больше, они для нас — указатели: «до Канта 200 км», «до Боэция 500 км», «до Аристотеля 1000 км». Краткий пересказ всех книг под одной мягкой обложкой на такой дороге — не гостиница и не объездная, а заботливо открытый дьяволом люк.

Вадим Левенталь

Дата публикации:
Категория: Анонсы
Теги: Иосиф БродскийЛев ЛосевПравильные книги