Литературные камбэки

Текст: Елена Васильева

Хотя и пела Земфира в одной из своих песен: «Меньше всего нужны мне твои камбэки!», уже два года подряд и «маленькое», и «большое» жюри литературной премии «Русский Букер» опровергает этот тезис, отдавая звание лауреата сначала Андрею Волосу за «Возвращение в Панджруд», а затем и Владимиру Шарову за «Возвращение в Египет». Почему «отцы и дети» вновь сошлись во мнении, рассказывает литературный критик «Прочтения» председатель студенческого жюри премии Елена ВАСИЛЬЕВА.

В связи с приближением конца 2014 года литературные премии раздаются направо и налево. Так, между двумя главными премиями уходящего сезона – «Большой книгой» и «Русским Букером» – проходит всего десять дней. Десять дней напряженного ожидания.

По словам моей коллеги, последние часы перед «Букером» – это состояние массового саспенса. Мы же, молодые и испуганные представители студенческого жюри, испытывали саспенс в квадрате. Шутка ли – нам придется не только поедать предложенные закуски и, скрестив пальчики, болеть за своих фаворитов, но и выходить на сцену, чтобы вручить собственную награду! В общем, в наших юных сердцах царило нешуточное волнение.

Вообще, приглашение на Букеровский обед – это главная награда в конкурсе «Студенческий Букер». Схема проста: нужно написать эссе (серьезное, но эмоциональное) об одном из романов, попавших в длинный список «Русского Букера». Времени для этого предоставляется достаточно: с середины июля до конца октября, когда заканчивается прием работ. После этого происходит двухступенчатый отбор – сначала сорок человек финалистов, затем пять человек победителей (и те, и другие, кстати, получают денежные премии). Пять обозначенных человек встречаются в Москве, чтобы, совсем как взрослые, составить свой шорт-лист и выбрать победителя.

Сейчас все эти дела уже давно позади; в ожидании начала церемонно рассаживаемся за столиком и с интересом разглядываем нашего соседа: известно, что выбор соседей бывает абсолютно непредсказуем – поговаривают, что однажды за наш столик умудрились усадить аж Михаила Елизарова! Продолжая гадать, кто же на этот раз сидит вместе с нами, оборачиваемся на проходящего мимо Захара Прилепина. Захар шумно кого-то приветствует; кроме таинственного мужчины рядом с нами выражать поддержку ему больше некому. Припоминаю, что читала сегодня обширный пост на странице Прилепина в «Фейсбуке»: болею, мол, за Ремизова, про ОМОН немного переврал, концовку сделал излишне голливудской, а в остальном – молодчина, Виктор! Тайком под столом ищу в интернете фото Ремизова: так и есть, к нам за столик усадили номинанта на «Русский Букер», автора романа «Воля вольная». Вот так сюрприз!

Виктор Ремизов и члены жюри «Студенческого Букера»

Разрядить довольно напряженную обстановку в зале берется литературный секретарь премии, главный редактор журнала «Вопросы литературы» Игорь Шайтанов. Он объявляет, кому достанется премия… Нет, пока что другая премия: грант на перевод и издание книги в Великобритании – и он присуждается Наталье Громовой с ее архивной прозой. Решение это кажется обоснованным: книга интересна вошедшими в нее реальными историями начала века, перипетиями судеб, человеческими драмами и, безусловно, должна найти своих читателей за рубежом.

Волнение нарастает, обед продолжается, официанты снуют по залу туда-сюда, перебегая дорогу выходящим на сцену номинантам, каждый из которых получит по 150 000 рублей. В этом году в зале присутствуют все финалисты: появился и малознакомый публике Анатолий Вишневский, второй раз поднялась на сцену Наталья Громова, обещал отдать букет жене Захар Прилепин, выразила благодарность своей исторической родине живущая в Эстонии Елена Скульская, мило улыбался Владимир Шаров.

Подошла и наша очередь раскрыть интригу, которая всю неделю заставляла в ответ на вопросы типа «Прилепин? Или Сорокин?» лишь томно закатывать глаза и загадочно хранить молчание. Своего лауреата мы выбирали, используя два метода, математический и эмпирический: для каждого номинанта высчитали индивидуальный рейтинг, а после этого закрепили эффект обсуждением. В результате этого обсуждения, после определения достоинств и недостатков каждого романа, мы обнаружили, что единогласно сходимся на одной кандидатуре. Итак, выйдя на сцену, я произнесла формулировку: «За воссоединение распавшейся связи времен» обладателем премии «Студенческий Букер» объявляется Владимир Шаров.

Оставалось полчаса до вручения «взрослого» «Букера». Решаем разнообразить номинантам их ожидание и совершаем торжественный обход по залу. Первым делом направляемся к Владимиру Шарову и изо всех сил стараемся не иссякнуть в словах благодарности за роман. Шаров, в свою очередь, не отстает: ему приятно, что его роман читают и любят, потому что писательство – дело одинокое, но в такие моменты, как этот, приобретает сходство с миссионерством. Сосед Шарова по столику, видя в моих руках книгу в восемьсот страниц, задает вопрос: «Неужели вы ее читали? И даже дочитали до конца? Поразительно! Она же такая толстая!»

Владимир Шаров и члены жюри «Студенческого Букера»

Каждого номинанта (и каждого его соседа по столику) приходится разочаровывать заявлениями о том, что все романы действительно нами прочитаны. Кажется, публика не верит в то, что существуют представители молодого поколения, которые могут осилить книгу в восемьсот страниц, да и не одну. Услышав об этом, критик журнала «Октябрь» Валерия Пустовая советует нам создать легенду, что лауреатов любой литературной премии выбирают, просто ткнув пальцем в список финалистов.

Наталья Громова и Виктор Ремизов рассказывают нам о своей любви к Шарову. Ремизов, правда, сетует, что наша премия не досталась ему. А пока мы успокаивали дальневосточного писателя и хвалили его роман, в зале грянули аплодисменты, сопровождаемые ликованием, как на футбольном матче: оказывается, и «Русский Букер» достался Шарову! Вот уже второй год подряд выбор «маленького» жюри совпадает с выбором Большого. Кажется, проблема «отцов и детей» сейчас не столь актуальна. Как минимум, на хорошую литературу взгляды у всех сходятся.

Дата публикации:
Категория: Герои / сюжеты
Теги: Владимир ШаровВозвращение в ЕгипетРусский Букер