Отрывки

Мифы о высокой эффективности

Великие личности со свойственными им причудами не очень-то вписываются в рамки традиционной психологии. Во всяком случае, она затрудняется внятно объяснить феномен их потрясающего успеха. Главный упор современная психология делает на выявлении и устранении отклонений от «нормальности», базирующейся на понятии психического здоровья с точки зрения медицины. Все, в чем она видит патологию, объявляется «психологическими проблемами», подлежащими корректировке. С таких же позиций рассматривается и эффективность личности. Проще говоря, психология нацелена на то, чтобы подстричь всех под одну гребенку с помощью универсальных традиционных методик. Вступление к книге Джона Элиота «Сверхдостижения: Работая меньше, добивайтесь большего»

Питер Джеймс. Мертвая хватка (фрагмент)

Карли забыла поставить будильник и в день катастрофы проспала. Проснулась в тяжелом похмелье. На нее навалился мокрый пес, из комнаты сына доносился одуряющий бой барабанов с литаврами. Поганую атмосферу дополняло серое дождливое утро. Полежала минуту, собираясь с мыслями. Назначен визит к педикюрше насчет больной мозоли, а ровно через два часа прием в офисе ненавистного клиента. По всему чувствуется, что сегодня тот самый день, когда будет становиться только хуже и хуже. Вроде барабанов с литаврами. Отрывок из романа

Барбариска

Панамка из белого шитья бросала живую дырчатую тень на Лидочкины загорелые щеки, но тень от ресниц была еще прозрачнее и длиннее — ой и ладненькая у вас доча, тьфу на нее, шоб не сглазить. Мамочка благодарно — двумя руками, как хлеб, — принимала похвалу, но втайне с ликующей, клокочущей уверенностью даже не чувствовала — знала, что ничего Лидочка не ладненькая, а единственная. Неповторимая. Самый прекрасный ребенок на свете — с самой прекрасной, безукоризненно счастливой судьбой. Отрывок из романа Марины Степновой «Женщины Лазаря»

Смерть как обстоятельство жизни

У подполковника Сергея Кузьмича Зарубина было две слабости. Даже и не слабости, а так, обстоятельства. Первое: у него чрезвычайно маленький для подполковника милиции рост, но это не порождало у Сергея Кузьмича никаких комплексов и, напротив, служило поводом для всяческого подшучивания над самим собой. И второе: он не любил артистов. Ну, не то чтобы совсем не любил, боялся он их. И даже не то чтобы совсем уж боялся, просто опасался и как-то сторонился. Отрывок из романа Александры Марининой «Смерть как искусство. Маски»

Норма Боске, Мишель Рахлин. Марлен Дитрих: последние секреты (фрагмент)

Когда, в 1977 году, я впервые вcтретилась с Марлен Дитрих (ей было семьдесят шесть), меня поразило чувство, так и оставшееся со мной по сей день, хотя мне и пришлось быть свидетельницей ее физического увядания, а потом, со временем, и ее смерти. Конечно, она уже не была той блистательной богиней, к какой приучили нас кинематограф и мюзик-холл; и все-таки она излучала обаяние благодаря неуловимой красоте своих голубых глаз, прозрачной коже и особенно тому, что сохранилось в ней чище всего иного, самому привлекательному для всех, кто превозносил ее как кумира, как лучшую из королев экрана, — ее голосу. Стоило ей заговорить, как слышался «Голубой ангел». Отрывок из книги

Мартин Сутер. Small World, или Я не забыл (фрагмент)

Через час Конрада Ланга вывели из камеры и доставили в кабинет с голыми холодными стенами, где его поджидали ассистент Эльвиры и полицейский чиновник. К этому моменту он уже более двух суток провел под стражей и даже думать забыл о своем высокомерии. Всегда стремившийся в любой ситуации выглядеть корректно — тщательно одетым и чисто выбритым,— он предстал сейчас перед ними в вымазанных сажей вельветовых брюках, запачканных ботинках, грязной рубашке, мятом галстуке и желтом до пожара кашемировом свитере, которым зажимал рот, чтобы не задохнуться. Отрывок из романа

Стив Сем-Сандберг. Отдайте мне ваших детей! (фрагмент)

Есть такой дикий зверь, рассказывал он как-то детям из Зеленого дома. Он соткан из частей всех зверей, каких только не сотворил Всевышний. Хвост у этого зверя раздвоен, ходит зверь на четырех лапах. У него чешуя, как у змеи или ящерицы, а зубы острые, как у дикого кабана. Зверь этот нечист, брюхо его волочится по земле. Его дыхание жарко, словно огонь, и обращает все вокруг в пепел. Этот зверь пришел к нам осенью тридцать девятого года. Он изменил все. И люди, которые раньше жили мирно, стали частью тела этого зверя. Отрывок из романа

Наталья Милявская. Адреналин (фрагмент)

Мелкая противная морось, зарядившая с утра, к вечеру сошла на нет и оставила влажный город дрогнуть на промозглом апрельском ветру. Мириады огней, витрины, подмигивающие вывески, автомобильные фары, огромные экраны, круглосуточно призывающие сделать покупки, расцветающие гигантские неоновые цветы у входов в ночные клубы — все это сливается в одну непрерывную светящуюся карусель, отражается мокрыми проспектами, тонет в лужах и разбрызгивается на тротуары проезжающими авто. Огромный мегаполис, словно старый, страдающий бессонницей зверь, мерно дышит в такт доносящейся из окон машин музыке. Отрывок из романа

Севак Арамазд. Армен (фрагмент)

Добравшись до тихой и безопасной поляны, молодой человек по имени Армен остановился и прислушался, тяжело дыша и внимательно глядя по сторонам. Сюда не доносилось ни звука. Вытянувшиеся деревья самозабвенно пили тишину заката, точно старались не уронить ни капли льющегося с неба драгоценного света, который, тем не менее, ускользал от них, падал на землю и рассыпался в траве. Казалось, лес трепещет и содрогается каждым листком. Отрывок из романа

Анетта Пент. Привыкнуть друг к другу можно и без слов это совсем не долго (фрагмент)

Оставьте все плохое за дверью, говорит госпожа Менг Во, в то время как я стою перед ней: развязавшийся воротничок халата топорщится у горла, руки как плети висят вдоль туловища. Я не понимаю, какое плохое она имеет в виду и за какой дверью, учитывая тот факт, что я вот уже несколько часов пребываю на свежем, кондиционированном воздухе сингапурского торгового центра «Парадиз», чьи входы и выходы затерялись в нескончаемой веренице окутанных мягким светом бутиков. Отрывок из книги

Временный ввоз

Третий день я обиваю пороги. Машина ждет во дворе. Сопроводительные, учредительные, спецификации... Таможенные девочки дают объяснения. От их объяснений ссыхаются мозги. Документы, подписи, печати... По ночам я бьюсь в паутине: тонкие липкие нити. Я ворочаюсь, сбивая одеяло. По утрам просыпаюсь как в коконе. За ночь успели оплести. Отрывок из книги Елены Чижовой «Терракотовая старуха»

Сандро Веронези. Спокойный хаос

Нет, я ее не брошу, не удеру от нее. И надо же, меня осенило, мне на помощь приходит спасительная мысль. Вывернувшись из ее рук, я заплываю ей за спину и хватаю ее за локтевые впадины. Без этих обезумивших щупальцев женщина не сможет меня утопить. Это уже огромный шаг вперед. Однако теперь, когда я иммобилизовал ее руки и мои руки тоже заняты и тащить ее в таком положении в разъяренном, бушующем море очень сложно. Я должен передать ее мертвому телу те скудные силы, что еще сохранились в моем теле. Отрывок из романа

Эмма Донохью. Комната (фрагмент)

Я ищу паука, но вижу только паутину между ножкой стола и его норкой. Стол очень устойчивый, и это очень странно — я долго могу стоять на одной ноге, но, в конце концов, всегда падаю. Я не стал рассказывать Ма о пауке. Она тут же сметет его веником. Она говорит, что это грязь, но для меня паучья сеть похожа на тончайшее серебро. Ма любит животных, которые бегают повсюду и поедают друг друга в телепрограмме, посвященной дикой природе, а настоящих — нет. Отрывок из романа

Гвидо Кнопп. Королевские дети (фрагмент)

Времена меняются: современные наследники престола давно усвоили, что будущее царствующих семейств в большой степени зависит от их популярности и народной любви. Их предки восходили на престол и правили милостью Божьей, ничего больше не требовалось. Нынешних монархов наделяет властью их народ, и никто другой. Представители политической и экономической элиты призваны создавать и поддерживать репутацию монаршей фамилии двадцать четыре часа в сутки. Предисловие к книге

Тбилиси — полифонический город

Дом, в котором я родился, когда-то весь принадлежал нашей семье, вернее, семье моей мамы. Старинный, построенный в виде буквы «П», он всегда казался мне громадным. Когда я увидел его много позже, он показался мне меньше. Или просто я стал взрослым? Это был красивый, даже для Тбилиси, дом в три этажа с большим двором, в котором был фонтан и огромное тутовое дерево. Отрывок из автобиографии Микаэла Таривердиева «Я просто живу»

Всеволод Бенигсен. ПЗХФЧЩ!

Дожив до тридцати пяти лет, я понял, что жизнь бессмысленна. Я, конечно, и раньше об этом догадывался, но раньше бессмысленность жизни мне казалась чем-то сродни сизифову труду — легкий абсурд с привкусом надежды. Потом надежда куда-то испарилась, и я понял, что жизнь бессмысленна абсолютно. В некотором роде меня это даже обрадовало. Меня всегда восхищала чистота жанра. Отрывок из рассказа «Меньше, чем жизнь»

Софи Кинселла. Минни Шопоголик (фрагмент)

Одежда Минни наверняка получает высший балл (платье: эксклюзив от Дэнни Ковитца, пальтишко: Рэйчел Райли, туфельки: «Бэби Диор»). К Минни надежно пристегнуты детские вожжи (кожаные, от Билла Эмберга, очень клевые, их фотография была в «Вог»). Но вместо того, чтобы ангельски улыбаться, как девочка из журнала, Минни натягивает эти самые вожжи, словно бык, рвущийся на арену. Бровки яростно нахмурены, щечки пламенеют, и она набирает в легкие воздух, готовая снова взреветь. Отрывок из романа

Екатерина Мещерская: бывшая княжна, бывшая дворничиха…

Шел самый перестроечный и во многом действительно светлый, «надеждный» год нашей новой истории — 1987. Весна, еще многое закрыто, запрещено, еще балом правит Егор Лигачев, еще идет война в Афганистане и Сахаров томится в горьковской ссылке. И Ельцин еще состоит в членах Политбюро. И многие свободы еще были впереди. К одной из подвижек к демократии я как журналист оказался счастливо причастен — к реабилитации, возрождению в России дворянского сословия. Глава из книги Феликса Медведева «Мои Великие старухи»

Сильвия Хутник. Карманный атлас женщин (фрагмент)

Оставьте вы, наконец, в покое этих Маленьких Девочек. Прекратите донимать их расспросами, почему они такие непослушные. Не возражайте, если доченька хочет стать не учительницей, а солисткой гаражно-вокального ансамбля. И черт бы вас побрал, не заставляйте ее худеть. Марысе Козак было одиннадцать лет, и она чувствовала, что этот мир ужасен. Она одевалась во все, что ей покупали взрослые. Не возражала и не канючила, что ей хотелось бы больше розового. Ее занимали более важные проблемы. Проблемы Маленькой Девочки. Отрывок из книги

Алексей Маврин. Псоглавцы (фрагмент)

Кирилл подождал, пока ужас уляжется в душе, и шагнул через порог. Он находился в мрачном бетонном... каземате? Или в узилище? Или в бункере?.. Фонарь выхватывал из темноты деревянные лавки с какими-то ремнями и массивные самодельные кресла с захватами для рук и ног. Из стен торчали вмурованные железные крючья, на которых были насажены ошейники и кандалы. Кирилл увидел стол, где лежали жуткие витые кнуты и клещи с длинными рукоятями. Под потолком протянулись балки-швеллеры, с них свисали цепи с наручниками. Но страшнее всего был огромный деревянный крест от пола до потолка. На лапы его были намотаны верёвки. Отрывок из романа

Андрей Шарый. Петербургский глобус (фрагмент)

Москвичи, как считается, недолюбливают Питер; петербуржцы, как считается, Москву презирают. Любой вечер в любой питерско-московской компании сопровождается выяснением межгородских отношений. У меня свое понимание этого спора. Во всем Старом Свете лишь немногие из десятков больших нестоличных городов обладают, подобно Петербургу, столь ярким столичным норовом. Два эссе из книги

Андрей Макаревич. Евино яблоко

Граждане государства уныло шли на работу, читали газеты, смотрели по телевизору программу «Время», очередной съезд коммунистической партии принимал исторические решения, страна клеймила позором американский империализм и израильскую военщину, послушно ликовала седьмого ноября и первого мая, а здесь, в другом измерении, среди верных друзей и внезапных подруг до утра, до хрипоты спорили, кто поет верхний голос в «One after 909» — Пол или Джордж, и стирали в кровь пальцы об ужасные струны, безуспешно снимая пассажи Джими Хендрикса, и курили до одури, и пили все, что можно и нельзя было пить, и были счастливы, и не было для них другого мира. Отрывок из повести

Врет, как очевидец

Ненавижу писать... В силу отвратительного почерка, который уже через двадцать минут после написания не дает мне возможности оценить глубину своих замечательных мыслей, стараюсь писать красиво, то есть печатными буквами. А это очень, очень медленно. Мысль начинает бунтовать, как водитель, перед «Мерседесом» которого неторопливо ползет говновоз, вызывая из памяти матерные слова на всех языках, включая суахили и тувинский. Вступление к книге Анатолия Лысенко «ТВ живьем и в записи»

На север, строго на север...

Случайно ли вообще появление египетских сфинксов в Санкт-Петербурге? Какие невидимые космические нити связывают наш город с Древним Египтом? Известный петербургский астроном и исследователь К. П. Бутусов в начале 1999 года опубликовал статью «Космический смысл Санкт-Петербурга», в которой раскрыл удивительные связи географии столиц и истории мировых империй. Правда, он начинает свое исследование со времен Александра Македонского (IV век до н. э.), но мы увидим, что и более Древний Египет вписывается в его концепцию. Глава из книги Бориса Романова «Мистические ритмы истории России»

«Жить, жить...»

Прошедшей весной почему то именно «Второе дыхание» стало тем местом, где я проводил свои дни. Чаще всего — с приятелем Володей. У обоих нас не клеилась семейная жизнь, на работе еще осенью, из-за этого мирового кризиса, возникла неопределенность... Как то все совсем мрачно было прошлой весной, и мы с Володей встречались на «Новокузнецкой» с утра, в начале рабочего дня, и спускались во «Второе дыхание». Рассказ из книги Романа Сенчина «На черной лестнице»

Мария Галина. Медведки

Открыть дверцу, выскочить на повороте? На светофоре? Хрен с ней, с сумкой. Правда, тарелку валлендорфскую жалко, хорошая тарелка. Впрочем, это все ерунда. Раз за мной следил, значит, знает, где живу. Тем более мы как раз вырулили на трассу, с одной стороны железнодорожные пути, с другой — плотная серая стена городской тюрьмы с проволокой поверху и выцветшим щитом «Здесь могла быть ваша реклама!», прямая трасса и никаких светофоров. И три ряда машин. Отрывок из романа

Питер Бенсон. Две коровы и фургон дури (фрагмент)

Папаша у меня умеет донести до слушателей очевидные факты. У мамы-то лучше выходит то, что не так очевидно. Триста лет назад ее бы точно сожгли на костре, но сначала выволокли бы из дома, обвинив в неурожае капусты, испытали на центральной площади и признали виновной во всех бедствиях, что случились во всем приходе. Даже сейчас некоторые соседки при виде мамы или нашей кошки переходят на другую сторону дороги. Глава из романа

Колхоз

Колхоз предавался трем занятиям: а) спивался, б) разбегался, в) выполнял план. С первыми двумя пунктами он успешно справлялся сам, в третьем требовал помощи. Народ бросали на помощь. Вдохнув сельского воздуха, народ начинал спиваться и разбегаться. Итак, по утрам бригадир ставил нам дневное задание. Корячась носом книзу, нерадивые рабы ковыряли из борозд картошку и бросали в ведра. Начиналась изжога. Отрывок из книги Михаила Веллера «Мишахерезада»

Ю Несбё. Леопард (фрагмент)

Теперь бы она все сделала совсем по-другому. Все стало бы иначе. Со всеми днями, которые она прожила бы гораздо осмысленнее, гораздо правильнее, наполняя их радостью, дыханием и любовью. С городами, мимо которых она только проезжала, куда она лишь собиралась. С мужчинами, которых она встречала, и мужчиной, которого она еще не встретила. С плодом, от которого она избавилась, когда ей было семнадцать, с детьми, которые у нее еще не родились. С днями, которые она выбросила на ветер, потому что думала, что впереди у нее вечность. Отрывок из романа

Лорен Оливер. Прежде чем я упаду (фрагмент)

Я не утверждаю, что в нашей школе нет чудаков, — конечно есть, но даже они чудаковаты на один лад. Экогики ездят в школу на велосипедах, носят одежду из конопли и никогда не моют голову, как будто дреды помогают сократить выброс парниковых газов. Примадонны таскают большие бутылки лимонного чая, кутаются в шарфы даже летом и не общаются с одноклассниками, потому что «берегут голос». У членов Математической лиги всегда в десять раз больше книг, чем у остальных, они не брезгуют использовать свои шкафчики и всегда насторожены, словно ждут крика «фу!». Отрывок из романа