Отрывки

Александр Степанов. Феноменология архитектуры Петербурга

В книге известного петербургского искусствоведа А. В. Степанова нет ни историко-архитектурных, ни краеведческих штудий. Не умаляя их значения, автор сосредоточен на другом: его цель — преодолеть музейно-отчужденное отношение к архитектуре города, предложить читателю путь к самостоятельному переживанию и осмыслению архитектурных феноменов.

Франц Холер. Платформа № 4

Франц Холер — известный швейцарский писатель, драматург и автор песен. Человек, которого критики называют классиком, национальным достоянием и уникальным явлением в мировой литературе. «Платформа № 4» — его новый роман, моментально ставший бестселлером.

Робин Слоун. Аякс Пенумбра 1969

«Аякс Пенумбра 1969» — приквел романа Робина Слоуна «Круглосуточный книжный мистера Пенумбры», ставшего бестселлером в десятках стран мира.

Жозе Сарамаго. История осады Лиссабона

Впервые на русском языке вышел роман крупнейшего писателя современной Португалии, лауреата Нобелевской премии по литературе, Жозе Сарамаго «История осады Лиссабона». Повествование о корректоре, который благодаря одной частице «не» смог поменять мировую и личную истории.

Ричард Барнетт. Джин. История напитка

Ричард Барнетт прослеживает всю историю джина, а также рассказывает о собственном превращении из дилетанта в знатока. В книгу также включены важнейшие тексты о джине, в том числе сатирические памфлеты XVIII века и один из очерков Чарльза Диккенса.

Галина Гампер. История заблудших

«История заблудших» Галины Гампер — документальный роман о литераторах Перси и Мери Шелли, чьи судьбы были наполнены столькими авантюрами, что литература едва поспевает за правдой.

Энн Тайлер. Уроки дыхания

За роман «Уроки дыхания» Энн Тайлер получила Пулитцеровскую премию. Трогательная, ироничная, смешная и горькая хроника одного дня из жизни главных героев – это глубокое погружение в самую суть семейных отношений, комедия, скрещенная с высокой драмой.

Остин Райт. Под покровом ночи

Эта четвертая по счету книга американца Остина Райта, автора семи романов и нескольких эссе, вышла двадцать лет назад. Но настоящую славу она принесла Райту уже посмертно, в 2010 году, когда ее переиздали в Англии.

Натали Голдберг. Человек, который съел машину: Книга о том, как стать писателем

Голдберг пишет легко, нестандартно и с юмором, и вдохновляет на это своих читателей. В основе ее творческого метода лежит дзен-медитация, и Голдберг объясняет, как с ее помощью можно раскрыть свои писательские способности.

Анна Козлова. F20

Роман Анны Козловой с небывалой для современной литературы остротой и иронией ставит вопрос о том, как людям с психическими расстройствами жить в обществе и при этом не быть изгоями.

Салман Рушди. Два года, восемь месяцев и двадцать восемь ночей

История о недалеком будущем, о так называемых небывалостях, которые начинают происходить в Нью-Йорке и окрестностях, о любви джиннии к обычному мужчине, о их потомстве, оставшемся на Земле, о войне между темными и светлыми силами, которая длилась тысячу и один день. Салман Рушди состязается в умении рассказывать истории с Шахерезадой, которой это искусство помогло избежать смерти.

Сьюзан Хинтон. Изгои

Роман Сьюзан Хинтон «Изгои», написанный в 1965 году, повествует о проблемах реальных подростков — представителей подростковых банд, жителей бедных кварталов, детей из неполных семей. Американская ассоциация библиотекарей включила роман в список «100 запрещенных книг XX века».

Михаил Однобибл. Очередь

Человек, скрывшийся за псевдонимом Михаил Однобибл, не предпринял никаких усилий по пиару своего романа, видимо, справедливо полагая, что текст всё скажет сам за себя. Так и оказалось. (Сергей Оробий)

Михаил Шишкин. Пальто с хлястиком

В новой книге короткой прозы автор пишет о детстве и юности, прозе Владимира Набокова и Роберта Вальзера, советских солдатах и эсерке Лидии Кочетковой… Но главным героем — и в малой прозе это особенно видно — всегда остается Слово.

Мартин Эмис. Зона интересов

«Зона интересов» ‒ изощренная литературная симфония: одновременно и любовный роман, и антивоенная сатира. Новый роман британца Мартина Эмиса вносит в разговор об ужасах Второй мировой интонации и оттенки, которые никогда прежде не звучали в подобном контексте.

Жан-Луи Байи. В прах

Телевизионный репортаж, посвященный молодому пианисту-лауреату, вызвал некоторый интерес. Он создавал образ чрезвычайно робкого, но поразительно уверенного персонажа: его речь была затруднена, слова как будто читались с подсказки умирающего суфлера, но содержание — для того, кто согласился бы приноровиться к этой раздражающей манере изложения, — отличалось масштабным видением и убежденностью.

Полина Жеребцова. Ослиная порода

Книга Полины Жеребцовой «Ослиная порода» посвящена ее предвоенному детству в  Чечено-Ингушетии. У  каждого человека есть детские воспоминания, о которых он предпочитает молчать или забыть. «И все-таки это самое лучшее время, поскольку потом пришла война, десять лет страха и ужаса», — считает автор.

Все в саду

Саше Котову некуда было торопиться, воскресенье и родители уехали, поэтому они с Лизелоттой так и не встали с топчана до вечера, она всё шептала «люблю, люблю, люблю», целовалась прямо до крови, просто вгрызалась, а в перерывах жарила яичницу с колбасой на электроплитке.

Анна Чайковская. Триумф красной герани

Стало быть, в конце XVII века австрийцы выгнали с территории Венгрии турок и сказали венграм примерно так: «А вы что думали, мы для вас, что ли, старались? Это теперь – наша земля!» И Венгрия, не успев перевести дух, обнаружила себя в составе уже не Османской империи, а Священной римской.

Максим Д. Шраер. В ожидании Америки

Нет сомнения, что в то лето домовладельцы торжествовали. Спрос на скромное и недорогое жилье в Ладисполи намного превышал предложение. Здесь многое напоминало то, что происходило на крымских курортах, когда целые семьи набивались в одну комнату или занимали переделанный на скорую руку сарай.

Фаина Сонкина. Юрий Лотман в моей жизни

Когда-то я сказала Ю.М., что моя жизнь состоялась, потому что он был в ней долгие, долгие годы. Если вычесть 17 лет детства и юности, то получается 25 лет, половина моей жизни. Даже если и было в ней много чуждого и ненужного, жизнь моя оправдана присутствием в ней Юрия Михайловича Лотмана.

Игорь Сахновский. Свобода по умолчанию

Вечером Агата говорит: «Ты выглядишь как именинник», и он сообщает, что его только что уволили с работы. «Но, я думаю, это к лучшему. Почему ты так страшно смотришь? Не веришь?»

Майкл Каннингем. Дикий лебедь и другие сказки

На отца налетел чудовище. Он был больше восьми футов ростом и походил на помесь волка со львом, глаза кровожадно сверкали, мохнатые лапы были толще, чем отцова талия. Одетый в рубашку с жабо и камзол, от этого он выглядел только еще страшнее.

Олег Зайончковский. Тимошина проза

Семейное счастье, оно как овсянка — приготовляется ежедневно. Способы приготовления бывают разные; часто противоречия и разногласия входят в состав рецепта. Можно дружно всей семьей протирать помытую посуду, можно сливаться в любви к скандинавскому кинематографу.

Энн Тайлер. Катушка синих ниток

Ветреным вечером Эбби положила эту коробку в мусорный бак, и к утру бумажки разлетелись по всей улице. Соседи находили их в кустах и на ковриках у порогов – «луна, как желток яйца всмятку», «сердце, воздушный шар, наполненный водой». Не оставалось сомнений в том, откуда они взялись.

Юлия Винер. Снег в Гефсиманском саду

Солнце ушло за Золотые ворота Старого города, возвышающиеся над садом, где живет собака. В саду сразу становится сумеречно и прохладно. Собака давно кончила есть, оставив на траве кружок перьев и пуха. Еда доставила ей острое удовольствие, но и мяса, и костей в птице оказалось не так уж много.

Екатерина Польгуева. За секунду до взрыва

«Коричневыми» жандармерию прозвали за цвет их форменной одежды, а также за бесцеремонность обращения и практически полную безнаказанность. Название это их не только не оскорбляло, а, кажется, даже нравилось, придавало особую лихость.