Аарон Аппельфельд. Цветы тьмы

  • Аарон Аппельфельд. Цветы тьмы — М.: Издательство АСТ: Corpus, 2015. — 352 с.

    Роман Аарона Аппельфельда, который ребенком пережил Холокост, во многом соотносится с переживаниями самого писателя. «Цветы тьмы» — это история еврейского мальчика Хуго, который жил с родителями в маленьком украинском городке, но когда пришли немцы и отца забрали, мать оставила мальчика на попечении своей школьной подруге Марьяны. Марьяна — проститутка, живет в борделе, а в чулане за своей комнаткой прячет одиннадцатилетнего Хуго. Ему предстоит осваивать новый, незнакомый мир.

    Глава 3

    В гетто людей становится все меньше и меньше. Теперь хватают стариков и детей в домах и на улицах. Хуго проводит большую часть дня в темном подвале, читая и играя в шахматы при свете лампы- коптилки. Из-за темноты он часто раньше времени засыпает. Во сне он убегает от жандармов, залезает на дерево, но в конце концов падает в глубокий колодец. А проснувшись, радуется, что падение не причинило ему боли.

    Каждые несколько часов мама приходит взглянуть на него. Она приносит ему ломоть хлеба, намазанный смальцем, иногда яблоко или грушу. Хуго знает, что она недоедает, чтобы побольше досталось ему. Он уговаривает ее поесть вместе с ним, но она не соглашается.

    Еще один эшелон. Хуго стоял у узкого оконца и наблюдал за высылаемыми. Толчки, крики, яростные стычки. В плотной толпе бросается в глаза живописная фигура Фриды. На ней цветастое платье, шевелюра растрепана, и издалека заметно, что давка почему-то вызывает у нее смех. Она машет своей соломенной шляпкой, как будто ее не схватили, а она по своей доброй воле отправляется куда-нибудь на курорт.

    — Мама, я видел Фриду в эшелоне.

    — Не может такого быть.

    — Да своими собственными глазами видел.

    Вечером мама выясняет, что Фриду на самом деле схватили и выслали без каких бы то ни было вещей. Рухнула надежда на то, что ее украинский дружок даст им убежище.

    Мама все больше говорит о Марьяне. Она живет за городом, и добираться до нее придется, как видно, по канализационным трубам. Эти трубы широкие, и ночью нечистот по ним течет мало. Мама пытается говорить нормальным голосом и время от времени придает своим словам этакий приключенческий оттенок. Хуго знает: это для того, чтобы успокоить его.

    — Где Отто?

    — Тоже, скорей всего, прячется в каком-нибудь подвале, — коротко отвечает мама.

    С тех пор как мама объяснила ему, что путь к Марьяне лежит по канализационным трубам, Хуго пытается вспомнить ее образ. Но в результате всех усилий вырисовываются только высокий рост и длинные руки, обнимающие маму при встречах, которым он был свидетелем. Встречи были обычно мимолетными. Мама передавала Марьяне пару посылок, а та тепло ее обнимала. — Марьяна живет в деревне? — интересуется Хуго в этой новой темноте.

    — В предместье.

    — Я смогу играть на улице?

    — Думаю, нет. Марьяна тебе все объяснит. Мы с ней еще девочками подружились. Она добрая женщина, только судьба у нее нелегкая. Ты должен быть очень дисциплинированным и делать все в точности, как Марьяна тебе велит.

    Что это значит — судьба у нее нелегкая? — спрашивает себя Хуго. Ему трудно представить себе такую высокую и красивую женщину печальной или униженной.

    Мама снова повторяет:

    — У каждого своя судьба.

    Эта фраза такая же непонятная, как предыдущая.

    А пока что мама приносит в подвал рюкзак и чемодан. В рюкзак уложены книги, шахматы и домино. В набитом чемодане — одежда и обувь.

    — Не волнуйся, Марьяна обо всем позаботится. Я с ней говорила. Она тебя любит, — говорит мама дрожащим голосом.

    — Мама, а куда ты пойдешь?

    — Попробую укрыться в соседней деревне.

    Мама больше не читает Хуго из Библии, но когда он гасит лампу, то слышит ее голос, зовущий его. Ее голос мягкий, мелодичный и проникающий в душу.

    — Ты должен вести себя, как большой, — говорит мама каким-то не своим голосом.

    Хуго хочется ответить ей, что он будет делать все, что велит ему Марьяна, но он не раскрывает рта.

    Ночью подвал сотрясают звуки снаружи. Большей частью это рыдания женщин, у которых отняли детей. Женщины в отчаянии бегут за жандармами и умоляют вернуть им детей. Мольбы бесят жандармов, и они с остервенением бьют женщин.

    После облавы воцаряется тишина, только слышатся там и здесь сдавленные рыдания.

    Хуго не спит. Все, что происходит в доме и на улице, трогает его. Каждое случайное впечатление возвращается к нему ночью более ярким. Ему трудно читать и играть в шахматы, образы и звуки переполняют его.

    — Где Отто? — снова спрашивает он маму.

    — В каком-нибудь подвале.

    Хуго почему-то уверен, что Отто тоже схватили, швырнули на грузовик и сейчас везут на Украину.

    Мама сидит, скрестив ноги, и описывает ему жилище Марьяны.

    — У нее есть большая комната, а при ней чулан. Днем ты будешь в большой комнате, а ночью будешь спать в чулане.

    — Меня и у Марьяны могут схватить? — осторожно спрашивает Хуго.

    — Марьяна будет беречь тебя как зеницу ока.

    — Почему я должен спать в чулане?

    — Так безопаснее.

    — А она будет читать мне из Библии?

    — Если попросишь.

    — Она умеет играть в шахматы?

    — Думаю, нет.

    Короткие вопросы и ответы звучат для него последними приготовлениями к тайному путешествию. Хуго тяжко сидеть в подвале, и он с нетер- пением ожидает того дня, когда навьючит на себя рюкзак и вместе с мамой спустится в канализационную трубу.

    — Там есть школа? — вдруг спрашивает он.

    — Милый, ты не будешь ходить в школу, ты дол- жен будешь сидеть в укрытии, — отвечает мама изменившимся голосом.

    Для него это звучит как наказание, и он спрашивает:

    — Все время в укрытии?..

    — Пока война не кончится.

    Ну, это ничего: он где-то слышал, что война не продлится долго.

    Маме больно слышать, как Хуго вслепую пытается что-нибудь разузнать. На большую часть его вопросов она отвечает полными фразами, на другие короткими полуфразами, но всегда правду. Она взяла себе за правило не обманывать его. Но если по-честному, иногда она выражается туманно, отвлекает его внимание и скрывает от него кое-какие вещи. Оттого она испытывает некоторые угрызения совести. Чтобы справиться с ними, она говорит:

    — Ты должен быть начеку, вслушиваться в каждое слово и понимать, что мы живем в необычное время. Все теперь не так, как раньше.

    Он чувствует, что мама в отчаянии, и говорит:

    — Я вслушиваюсь, мама, все время вслушиваюсь.

    — Спасибо, милый, — отвечает мама и чувствует, что в последнее время теряет контроль за словами. Они слетают с языка, но не затрагивают сути. Она, например, хочет рассказать ему о Марьяне и о том, чем она занимается — чтобы знал и остерегался, но никакие слова, которые она пытается подыскать, не помогают ей.

    — Прости меня, — говорит она внезапно.

    — За что, мама?

    — Ничего, просто так, с языка сорвалось, — и она прикрывает рот платком.

    Но это не успокаивает Хуго. Ему кажется, что мама хочет открыть ему большую тайну, но почему-то не решается. И из-за этой своей нерешительности он опять спрашивает о том, о чем мама уже рассказывала ему.

    — У Марьяны есть дети? — пробует он зайти с другого конца.

    — Она не замужем.

    — Чем она занимается?

    — Работает.

    Чтобы покончить с этим допросом, мама говорит:

    — Ни к чему столько вопросов. Я тебе повторяю: Марьяна добрая женщина, она будет беречь тебя как зеницу ока, я в ней уверена.

    На этот раз Хуго обижается и говорит:

    — Больше не буду спрашивать.

    — Спрашивать ты можешь, только знай, что не на каждый вопрос есть ответ. Некоторые вещи невозможно объяснить, а есть такие, что дети в твоем возрасте не поймут. — И добавляет, чтобы немножко успокоить его: — Поверь мне, очень скоро тебе все станет ясно, ты многое поймешь и без моих ответов, ведь ты такой умный мальчик.

    Мама широко раскрывает глаза, и оба они улыбаются.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: CorpusАарон АппельфельдЦветы тьмы