Леонид Млечин. Красная монархия

  • «БХВ-Петербург», 2012
  • Автор книги знает о Северной Корее не понаслышке. За статьи и документальные фильмы, созданные после поездок в эту закрытую страну, он подвергался угрозам со стороны сотрудников посольства КНДР в России. И только вмешательство заместителя министра иностранных дел РФ помогло разрешить ситуацию мирным путем. В этой книге Леонид Млечин рассказывает о подлинных и тщательно скрываемых от населения КНДР биографиях великих вождей: Ким Ир Сена, Ким Чен Ира и «молодого генерала» Ким Чен Ына, который не так давно взошел на престол; о закулисной истории трехлетней корейской войны, которая едва не стала ядерной; о том, как Ким Ир Сен умело вышел из-под опеки СССР и КНР и создал свое маленькое королевство. Подробно описано экономическое положение в стране, население которой голодает десятилетиями. И, конечно, историю Северной Кореи невозможно рассказать без истории Южной.
    Книгу иллюстрируют фотографии путешественника и блогера Сергея Доли.

Человек десять со значками великого вождя Ким Ир Сена заполнили нашу маленькую редакционную приемную.

— Кто позволил тебе лезть в наши дела? Как ты посмел поднять руку на нашего вождя, которого мы обожаем? Кто тебе заплатил? Кто дал тебе материал? Мы знаем, на кого ты работаешь!

Несколько любезных гостей встали по бокам, и в мгновение ока я оказался в дружеском кольце.

— Ты нам ответишь за оскорбление вождя!

Двое крепких парней подступили ко мне с кулаками. На мое счастье, разговор по душам не состоялся. Секретарь редакции привела дежурившего у входа в наш журнал охранника. Это были уже перестроечные времена, и нашей редакции пришлось сменить милую женщину-вахтера на профессионала. Появление двухметрового светловолосого юноши в пятнистой куртке поубавило пыла у бравых служителей культа северокорейского вождя. Раздалась отрывистая команда на корейском языке, кольцо разомкнулось, гости по-военному четко перестроились в привычную шеренгу.

Вперед вышел старший по группе:

— Как посмел журналист оклеветать славный и трудолюбивый корейский народ, процветающую Корейскую Народно-Демократическую Республику, великого вождя Ким Ир Сена и любимого руководителя Ким Чен Ира?

Пылкий монолог был типовой, знакомый мне по предыдущему визиту северокорейских друзей. Они появились в нашей редакции неделей раньше и потребовали встречи с главным редактором, а затем пожелали взглянуть на «жалкого наймита южнокорейских милитаристов, являющихся марионетками американского империализма».

Я предстал пред светлые очи двух сотрудников посольства КНДР, которые тоже пожелали узнать, кто же дал мне материалы для статей о положении в Северной Корее.

Мне было что ответить.

Я никогда не забуду то, что увидел в Северной Корее.

Эти марширующие дети, которые годами не видят сахара и которых ничему не учат, кроме фальшивой биографии Ким Ир Сена и Ким Чен Ира. Эти окна без занавесок (личную жизнь нельзя скрывать от партийных товарищей; партийный руководитель по месту жительства обязан знать, кто из его подопечных чем занимается). Это школьники студенты, которые вечером вынуждены читать книги под светом уличных фонарей — к восторгу иностранных туристов, не понимающих, что при тусклых лампах дешевого дневного света, установленных в домах, читать просто невозможно.

Это выброшенные на ветер национальные богатства, используемые только для сохранения династии Кимов. Северная Корея очень богата природными ископаемыми (это на Юге подземные кладовые пусты). Она экспортирует драгоценные и редкие металлы, да еще получает валюту от живущих в Японии богатых корейцев, и все эти деньги уходят на армию, оружие, удовлетворение потребностей великого вождя и номенклатуры. Эта страна, где чуть ли не каждое дерево украшено табличкой: «Здесь такого-то числа побывал великий вождь и дал указания на месте». И где ежедневно все население поет во время политической заутрени: «Живем, не завидуя никому на свете».

Иностранцы, попавшие в Северную Корею, удивлялись: магазины есть, а никто в них не за ходит и ничего не покупает.

В Северной Корее нет торговли, а есть распределение по карточкам. Ким Ир Сен говорил, что распределение и есть высшая форма торговли. Он не сам это придумал. Северная Корея — трагическая карикатура на советский социализм. Или, точнее, сталинский социализм, доведенный до идеала.

Северная Корея — это концлагерь масштабом в целую страну. «В стране, где газеты заполнены только хорошими новостями, тюрьмы полны хорошими людьми», — говорил американский сенатор Патрик Мойнихен. Это в полной мере относится к Северной Корее.

И два человека, которые десятилетиями играли целой страной, — Ким Ир Сен и его сын Ким Чен Ир. Два единственных толстых человека во всей Северной Корее, где все худы, как спички. Можно подумать, что они съедали все, что есть в стране, и даже не делились с тогдашним министром обороны О Дин У, третьим членом всевластного постоянного комитета политбюро ЦК Трудовой партии Кореи (ТПК).

Я присутствовал в Пхеньяне на торжественном заседании в честь дня рождения Ким Ир Сена. Это был апрель 1987 года, пышно отмечалось его семидесятипятилетие. Появление всякого иностранного гостя, пусть даже журналиста, воспринималось как свидетельство восхищения всего мира великим вождем. Вот почему я оказался совсем рядом с ним.

Он широко улыбался и стоял так, чтобы скрыть от гостей обширную опухоль на шее. Северная Корея — это страна хмурых лиц. Веселье и улыбки не поощряются: страна в состоянии войны и постоянного трудового подвига... Даже сын великого вождя, обремененный многотрудными обязанностями, сохраняет выражение постоянной озабоченности судьбой родины. Пожалуй, один лишь Ким Ир Сен пребывал в хорошем настроении мог его не скрывать.

Во время поездки по Северной Корее мне не удалось побывать не только у кого-либо дома (это невозможно при всех тоталитарных режимах), но даже в офисе журнала, который меня пригласил. Все встречи беседы проходили в зал е приемов. Ни корреспонденты нашей прессы, ни российские (как прежде советские) дипломаты ни у кого дома не бывали.

В Пхеньяне в центральной библиотеке никто не смог сказать мне, сколько в хранилище книг. Это знакомая нам мания секретности доведена в Северной Корее до абсурда. Здесь запрещены даже Бах, Моцарт, Чайковский — западная музыка! Пхеньян никогда не спит. Даже поздно ночью над городом видны вспышки света из разных районов доносится музыка: строительство идет и днем, и ночью. Далеко за полночь можно увидеть не только мужчин, но и женщин с детьми: после официальной работы люди вынуждены отправляться на стройки социализма, где работают совершено бесплатно.

Дети могут вольно или невольно донести на родителей: учителя расспрашивают детей о том, что говорят дома папа и мама. Каждый месяц в каждой квартире проводится «санитарная проверка» — проще говоря, обыск. Жители каждого дома разбиты на группы, где каждый отвечает за поведение остальных — система коллективной ответственности.

Словом, впечатлений от поездки в Северную Корею было предостаточно.

Но северокорейские дипломаты, которые явились в нашу редакцию с протестом, не нуждались в моих ответах. Один из них взял на себя роль переводчика и, действительно, пытался излагать речь своего коллеги, но тот, как выяснилось, говорил по-русски не хуже «переводчика» и постоянно его поправлял. Зато «переводчик» старательно все записывал — не мои ответы, разумеется, а монологи старшего по званию.

Это была знакомая картина. Северокорейские дипломаты всегда приходят вдвоем, и «переводчик» неизменно плохо говорит по-русски. В кругах, знакомых северокорейскими обычаями, утверждают, что у «переводчика» другая задача: представить посольству отчет о том, достойно ли вел себя старший по чину во время выполнения своей миссии, хорошо ли пропагандировал идеи великого вождя.

Сотрудникам посольства КНДР в Москве не позавидуешь. Каждая статья, описывающая реальную ситуацию в стране, рассматривается в Пхеньяне как злобный выпад против великого вождя (очередного) и как прокол в их деятельности. Не знаю, каким бывает наказание за такой прокол, но отвечать на «злобные выпады» приезжают все время новые люди. На сей раз посольским визитом дело не обошлось. Вероятно, мои статьи в Пхеньяне сочли из ряда вон выходящими. По сему поводу и были мобилизованы крепкие ребята с добродушными лицами сотрудников службы безопасности Северной Кореи, знакомыми мне по незабываемой поездке в Пхеньян.

Я внимательно выслушал наших северокорейских гостей, хотя, когда в редакцию врываются люди, желающие поскандалить и подраться, естественней было бы желание вызвать наряд милиции. Тут случай особый: в редакции московского журнала скандалили угрожали расправой граждане другого государства, иностранцы. Сотрудники северокорейских спецслужб чувствовали себя в России как дома. Вероятно, привычка к вседозволенности, попустительство со стороны соответствующих наших органов придавали северокорейским спецслужбистам отваги. Они решили, что и советскими гражданами могут обходиться тем же самым образом, что и дома. Жаль, что наше министерство иностранных дел и ведомство госбезопасности вовремя не развеяли эту иллюзию и не объяснили «дипломатам» из КНДР правила поведения в чужой стране.

— А если на улице за такую статью изобьем, еще рискнешь написать? — поинтересовался на прощание один из северокорейских гостей. Представился он аспирантом. По виду больше тянул на прапорщика.

Вторая, не мене приятная встреча северокорейскими друзьями произошла через несколько лет, когда я уже работал на телевидении. Для канала «ТВ Центр» мы сняли два документальных фильма о правящей северокорейской династии — «Красный монарх» (о Ким Ир Сене) и «Наследник престола» (о Ким Чен Ире).

Когда первый фильм вышел в эфир, северокорейское посольство устроило настоящую атаку на наш канал. Посыпались протесты — в министерство иностранных дел, Государственную Думу. К мэру Москвы Юрию Михайловичу Лужкову (канал «ТВ Центр» — московский) приехали с требованием не выпускать в эфир вторую программу. Наивные люди из нашей пресс-службы дали корейцам мой домашний телефон...

Они звонили каждые несколько минут, требуя, чтобы я отказался от фильма. Потом перешли к угрозам. Последний звонок был утром: «Если вечером программа выйдет в эфир, ночью будешь в морге».

Северокорейские чиновники — редкостные демагоги и лгуны, но обещания такого рода они обычно исполняют.

Колеги-журналисты восприняли эти слова как оскорбление: с какой стати иностранцы позволяют себе угрожать российскому журналисту? Об этой истории рассказали несколько телевизионных каналов, все подробности сообщила популярная программа «Человек и закон». Прямо при мне коллеги соединились северокорейским посольством и запросили официальный комментарий. Мрачный голос характерным акцентом посоветовал: «Вы в это дело не лезьте!»

Заместитель министра иностранных дел Росии позвонил мне домой и сказал, что только что вызывал к себе посла КНДР: «Я предупредил его, что если с нашим журналистом что-то случится, всем будет понятно, чьих рук это дело».

Второй фильм тоже вышел в эфир, а мне московские власти сменили телефонный номер, так что больше я не слышал приятные голоса северокорейских дипломатов. Кто-то из коллег пошутил: «Звонить тебе больше некому. За такие проколы виновных, наверное, расстреливают прямо в посольском подвале».

Оба фильма, надо понимать, оказались удачными. Все эти годы ко мне регулярно наведываются за интервью иностранные журналисты, интересующиеся Северной Корей, в первую очередь японцы. Они побаиваются своих непредсказуемых соседей. Разные японские каналы показывали наши фильмы. Спрос оказался настолько большим, что кассета с оригиналом первого фильма исчезла из нашего редакционного архива, откуда ничего нельзя вынести. Кто-то поленился сделать копию и продал оригинал. Подозреваю, все тем же японцам, которые в таких случаях не скупятся.

Интерес к правящей в Северной Корее династии не уменьшается, поскольку очень мало людей знают о том, что там происходит. А уж нарисовать портреты покойных Ким Ир Сена, Ким Чен Ира их наследника Ким Чен Ына совсем не просто.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «БХВ-Петербург»Леонид Млечин