Эдуар Бразе. Трактат по вампирологии доктора Авраама Ван Хельсинга, доктора медицины, доктора философии, доктора филологии и проч.

  • Издательство «Книжный клуб 36.6», 2012 г.
  • Все знают Абрахама Ван Хельсинга — прославленного охотника на вампиров, бессмертного героя романа Брама Стокера «Дракула». Однако мало кому известно, что Ван Хельсинг не только существовал во плоти, но и писал книги. Последнее из его произведений — а также главное дело жизни — это «Трактат по вампирологии», составленный в самом начале XX века. В нем автор задает важные вопросы: существуют ли вампиры в действительности? как давно человечество знакомо с кровопийцами? какие обличья принимают они, чтобы совратить, а затем и обратить людей? что можно им противопоставить? каким оружием бороться с вампирами? — и дает свои ответы. Это уникальное исследование истории и особенностей вампиров, проведенное знаменитым победителем Дракулы и... возможно, вампиром тоже!
    Французский писатель Эдуар Бразе случайно обнаружил сей потрясающий раритет у амстердамских букинистов, отредактировал и обработал текст и заново выпустил в свет, обогатив издание выдержками из других знаменитых трактатов, посвященных вампирам, и литературными произведениями на ту же тему. Получилась уникальная и драгоценная коллекция, в которую вошли сочинения таких авторитетов (помимо Ван Хельсинга), как Дом Кальме, Коллен де Планси, Шарль Нодье, Джон Полидори, Э.Т.А. Гофман, Эдгар По, Шарль Бодлер и др.

Я не очень-то люблю писать. Держать перо — пытка для скрюченных артрозом пальцев. Не выучившись в юные годы технике стенографии — которая, меж тем, удобна для быстрых записей и была бы весьма полезна мне во время длительного обучения медицине, философии и метафизике на крупнейших европейских факультетах, — я вынужден умещать слова, одно за другим, на строках тетради в синей холщовой обложке; они подобны пугливым и ленивым барашкам, чьи зыбкие контуры обведены сиреневыми чернилами. Нет, решительно, я не люблю писать, и если я и взялся теперь за работу над трактатом, то лишь потому, что меня вынуждают необходимость и чувство долга, намного превосходящие мое желание отдохнуть (нужно заметить, вполне заслуженное). Я всего лишь старый, очень старый человек, и за всю длинную насыщенную жизнь у меня было не так уж много свободного времени! Теперь же пришла пора, когда я мог бы прогуливаться по утрам вдоль каналов любезного моему сердцу Амстердама, города, где я родился и где когда-нибудь умру, а вечерами позволять себе кружечку траппистского пива и набитую «Амстердамером» трубку в одной из уютных таверн, окаймляющих квартал Красных фонарей. О да! Как хотелось бы мне целыми днями бродить по извилистым переулкам родного города, философствовать вместе с другими стариками той же закалки, сетуя на беспечность молодости, никчемность старости и нелепость жизни, и ничем другим не заниматься! Увы! Я лишен сих безобидных радостей и вынужден пожертвовать пивными парами и табачным дымом ради аскетичной строгости рабочего кабинета, где полки трещат под тяжестью научных и эзотерических трудов. Ибо отныне моя миссия в этом мире — пусть даже, исполняя ее, я испущу последний вздох — написать трактат, работа над которым предназначена мне судьбой. Я посвящаю его всем тем, кто так или иначе столкнулся или еще столкнется в будущем с одним из величайших зол, известных человечеству. Я хочу помочь им постичь его причины и истоки и побороть его тлетворное влияние. Да, моя миссия заключается в том, чтобы составить, а затем опубликовать — конечно же, на собственные средства, так как я сомневаюсь, что у кого-либо из издателей хватит духу внести в свой каталог записки, посвященные столь рискованной теме, — достоверный и безапелляционный «Трактат по вампирологии»!

Вампиры! С начала времен они — гноящаяся рана на теле больного человечества, темная сила, неустанно отвращающая людей от пути добра и божественных истин, чудовищная гидра с сотней голов, которые немедля вырастают заново, стоит их отрубить, ненавистное семя Сатаны и Каина, заклятые враги сынов Адама.

Тем не менее их существование до сих пор оспаривают на скамьях медицинских факультетов. Считается, что вампиры — воображаемые создания, бредни, порожденные слабыми и нездоровыми умами, видения лунатиков, пришедшие из их сумрачных снов, сказочные существа. Они становятся героями лживых историй, какие рассказывают на вечерних посиделках, ими населены кошмары детей, боящихся темноты и ночного одиночества.

Я же совершенно не намереваюсь отвергать легенды и сказания, суеверия и верования, которые так раздражают ученых. Поскольку, по правде говоря, это единственные заслуживающие доверия источники, дошедшие до нас из глубины веков; именно благодаря им люди (разумеется, за исключением ученых) поверили в существование вампиров и научились остерегаться их. И всеобщий скептицизм, преобладающий в наш материалистический и приземленный век, не в силах это изменить. Да, к древним сказаниям, забытым легендам, удивительным верованиям, стародавним суевериям должен обратиться настоящий, незашоренный человек науки, если он хочет пролить свет на феномен, о котором мы слишком долго ничего не знали. Именно это незнание позволило вампирам спокойно плодиться и размножаться!

Ибо вампиры существуют, да, существуют, и не только в страшных историях. Если кто-то и может (должен!) во всеуслышание заявить о столь ужасном факте, то это я, Абрахам Ван Хельсинг, доктор медицины, доктор философии, доктор филологии, доктор естественных наук, доктор теологии, старший преподаватель и ученый Лондонского медицинского университета, ныне вышедший на пенсию. Позволю себе добавить к длинному перечню солидных дипломов не признанную медицинским факультетом специальность — меж тем, крайне полезную и необходимую! — охотника на вампиров. Да, я, Абрахам Ван Хельсинг, заявляю, что вампиры существуют, потому что ваш покорный слуга боролся с ними всю жизнь. Я горжусь победой над одним из опаснейших представителей вида — графом Дракулой, которого в недавнем прошлом я преследовал от Лондона до самой Трансильвании в сопровождении молодого Джонатана Харкера, его прелестной супруги Мины, лорда Артура Годалминга, моего ученика доктора Сьюарда и, конечно, незабвенного Квинси Морриса! Несчастный погиб, вонзив кинжал в сердце графа Дракулы, чье тело перевозили в замок в Карпатских горах. Да, я тот, кто разоблачил, поборол и уничтожил Дракулу. Я отдал свою кровь, пытаясь вернуть к жизни одну из его жертв, бедную Люси Вестенра. И ныне, променяв кровь на чернила, а кол на перо, я по-прежнему веду охоту!

Однако я не намерен возвращаться к обстоятельствам низкого существования Дракулы и рассказывать о немалых усилиях, приложенных мною, чтобы навсегда стереть его с лица земли. Об этом уже поведал — столь талантливо, что мне о подобном и не мечтать, — мой близкий друг Абрахам Стокер, почетный член тайного братства посвященных Golden Dawn и автор романа о графе Дракуле. Всем известно, как главные действующие лица мрачной и драматичной истории обменивались личными дневниками и письмами; тем же, кто еще не в курсе, я рекомендую прочитать это великолепное произведение.

Сейчас передо мной другая цель. Будучи ученым, я решил написать серьезный, основательно подкрепленный документами трактат на эту жуткую тему, одного упоминания о которой достаточно, чтобы мои некогда рыжие, ныне же белые, как снег, волосы встали дыбом. Но я должен отрешиться от своей чувствительности и вполне понятного отвращения, дабы отметить выдающиеся и очевидные факты, знание которых, я надеюсь, поможет другим охотникам на вампиров по-своему продолжить то, что стало делом моей жизни.

Ибо, как я сообщил моим добрым друзьям на собрании в кабинете доктора Сьюарда, где нашим секретарем была необыкновенная миссис Мина Харкер, — напомню, та встреча состоялась 30 сентября некоего знаменательного года, через два часа после ужина, то есть ровно в двадцать один час, — существование вампиров более не может подвергаться сомнению. Ведь многие из нас стали непосредственными свидетелями этого явления, а точнее, увы, жертвами, как это было с Джонатаном Харкером, его супругой Миной и покойной Люси Вестенра. Я сам долгое время относился к вампирам скептически, и если бы, несмотря на многочисленные ученые и почетные звания, я не сохранил открытый к постижению сверхъестественного разум, то ни за что не поверил бы в некоторые широко распространенные факты. Основываясь на протоколе, который наша милая Мина составила с исчерпывающей точностью, я привожу здесь сии факты, в ту пору досконально мной разобранные. Они будут последовательно рассмотрены в главах, следующих за этим коротким, но необходимым обращением к читателю.

Вампир, или vampyr, не умирает, как умирает пчела, когда вонзает жало в эпидермис жертвы. Напротив, в смерти страдальцев он черпает силы и, совершив злодеяние, становится еще могущественнее, еще легче отыскивает новую добычу и теперь уже ее заражает своим ядом.

Он не умирает, однако и не живет. Он находится на грани между жизнью и смертью, в постоянном стремлении выжить. В сущности, это живой мертвец, или, точнее, «не-мертвый», что еще ужаснее и трагичнее.

Вампиры существуют и существовали всегда, даже в давно минувшую эпоху античности. О них упоминали в Египте, Древней Греции и Риме. Своей проклятой кровью они отравили и старушку Европу, от Соединенного Королевства и Франции до Кавказа, включая Германию, Румынию, Венгрию и Болгарию. Они также добрались до Индии, Китая и Японии. Во время массовых переселений они следовали за ордами варваров, свирепых гуннов, саксонцев, мадьяр и славян. Для вампиров нет границ, ни территориальных, ни временн́ых, поскольку, будучи не-мертвыми, они наделены некой формой бессмертия.

В отличие от нас, простых смертных, вампир не боится ускользающего времени. Он не умирает и не стареет, пока может пить кровь живых. Более того, он молодеет! С каждой пинтой высосанной крови он набирается энергии и жизненных сил. Ничем другим вампир не питается. Зато кровь необходима ему в избытке! Целыми литрами, причем регулярно! Потребность утолять жажду этим живительным флюидом вынуждает его беспрестанно умножать число жертв, которые, заразившись через укус его ядом, в свою очередь избегают естественной смерти и присоединяются к гнусной вампирской когорте.

Помимо тяги к крови и зависимости от нее, вампир обладает рядом физиологических особенностей, позволяющих легко его опознать. Прежде всего, он выходит только ночью, солнечные лучи для него губительны. На рассвете вампир должен незамедлительно вернуться в гроб, на кладбище, где он похоронен. Из-за ночного образа жизни и прилежных посещений кладбища у него серое, мертвенно-бледное лицо, но как только вампир напьется свежей крови, оно розовеет и приобретает цветущий вид. Выступающие вперед клыки, которые он вонзает в яремную вену жертвы, подобны клыкам хищных зверей и некоторых видов летучих мышей. У вампира сросшиеся брови, они образуют непрерывную полосу густых кустистых волос над глазами, горящими недобрым, кровожадным, похотливым огнем. Мощь его безмерна, в руках вампира заключена сила двадцати человек. Другие характерные приметы: он не отбрасывает тени, как несчастный Петер Шлемиль, продавший тень дьяволу, и не отражается в зеркалах — очевидный признак того, что в неприкаянном теле не-мертвого не обитает душа. Ночью он видит так же хорошо, как мы с вами — средь бела дня: весьма полезное свойство для вампира, обитающего почти в полной темноте.

Хотя вампир и был когда-то человеком, в нем не осталось ничего человеческого. Это демон, лишенный жалости и каких бы то ни было чувств. Вампир подобен зверю, мало того, по своей воле он может превратиться в ночное животное, такое, как летучая мышь или сова, в хищника, например, волка или лису, а также в мелкого вредителя — крысу, ящерицу, муху, паука. Он, как людоед из детских сказок, способен по желанию увеличиться или уменьшиться в размерах, настолько, что протискивается в любую, даже самую маленькую щель, — и это очень пригождается вампиру, когда ему нужно попасть в заколоченный гроб или же совсем исчезнуть, словно его и не было. Он также с легкостью превращается в тучу, дым, молнию, раскаты грома и любые другие природные явления. Вызывает туман или грозу, помогающие ему скрыться, или принимает вид пылинок, парящих в столбе лунного света. Как же в таком случае определить, где он находится, чтобы попытаться его уничтожить? Эта диковинная задача не раз приводила в отчаяние самых храбрых мужей. Ибо как ухватить нечто бесформенное или имеющее столь разнообразные формы? Как бороться против того, что без конца ускользает и рассеивается? Как преследовать то, что вечно исчезает? Как уловить неуловимое? Последняя, но не менее ужасная личина вампира — порождаемый им страх. Поскольку эти кровопийцы существуют прежде всего за счет страха, напускаемого ими на своих жертв!

Итак, вампир не человек, коль скоро он не-мертвый; в нем одновременно есть что-то от зверя, ребенка и ученого старика. Но нет зверя свирепее, чем он, нет ребенка более капризного и развращенного, нет ученого более близкого к ереси, и никто не заслуживает анафемы больше, чем он. Вампирам свойственны грубость, жестокость, сладострастие, эгоистичное и самовлюбленное поведение — незрелое, инфантильное. И все же благодаря многолетнему опыту у них развились хитрость и сообразительность, появились обширные тайные познания.

Их знания тем более опасны, что получены главным образом из запретных источников. Вампиры часто прибегают к некромантии, то есть, как видно из этимологии слова, к прорицанию через посредство мертвых. По их зову покойники поднимаются из могил и служат им как верные рабы. Кроме того, вампиры обучаются в университете Сколоманс, в затерянной среди лесистых гор проклятой школе, где сам дьявол открывает ученикам тайны природы, неизвестный язык животных и жуткие возможности черной магии. Но за один раз Сатана набирает лишь десять последователей. Девять из них отправляются восвояси с дипломом в кармане, десятый же остается в аду — такова плата за уроки Лукавого. Дракула, или Влад III (1431–1476), воевода румынского княжества Валахия, проходил обучение именно в Сколомансе — это подтверждает мой друг профессор Арминий из Будапештского университета.

Тем не менее, хоть вампир и всемогущ (или почти всемогущ), у него есть свои слабости и естественные ограничения, зная которые, его можно одолеть. Как сказано выше, он должен вернуться в гроб до восхода, иначе его спалят солнечные лучи. Если вампир не выполнит это обязательное условие, но все-таки сумеет укрыться где-нибудь от дневного света, есть три строго определенных момента, когда он может вернуться в свое логово: на рассвете, в самый полдень и на закате.

Мы отметили, что вампир способен проникнуть куда угодно, проскользнуть в микроскопическую трещину. Но вместе с тем он не в силах спонтанно появиться там, куда его не звали. Так, вампир переступит порог дома лишь после того, как кто-нибудь его пригласит. Впоследствии, однако, никто уже не помешает ему возвращаться туда, когда заблагорассудится, — через дверь, окно или каминную трубу. Говорят, вампир с трудом преодолевает большие водные пространства; он управляет судном только во время отлива и штиля.

Наконец, он не выносит священных символов, таких, как изображения креста, распятие, святая вода. Отпугивают вампира и некоторые растения, например, чеснок и шиповник.

Что же касается способов прервать его позорное и парадоксальное существование, то на сегодняшний день они хорошо известны: выстрелить в сердце вампира освященной пулей, предпочтительнее серебряной, в упор или через гроб; обезглавить его или пронзить колом. Кстати сказать, в лавочках старого Амстердама, а также в некоторых кварталах Лондона и Брюсселя можно найти так называемые «Vampire killing kits» — шкатулки из ценных пород дерева, содержащие все необходимое для охоты на вампира. Обычно в набор входит пистолет; коробочка с серебряными пулями; склянка с чесночным соком для смачивания пуль; гирлянда из сушеных цветков чеснока (как правило, привезенных из Харлема, где мой друг Вандерпол круглый год выращивает их в теплице); большой флакон со святой водой из Ватикана; два маленьких флакончика — с порошком серы, пары которой обращают кровососов в бегство, и с солью; распятие из дерева и меди; медальоны с изображением святых и, наконец, противовампирная сыворотка профессора Эрнста Бломберга. Наборы составляет и выпускает именитый оружейный мастер из Льежа Николя Пломдёр.

Для полноты к этому арсеналу стоило бы добавить и церковные облатки, коими я, получив индульгенцию, лично воспользовался, чтобы запечатать гроб Люси на кладбище в Кингстеде и создать непреодолимое духовное препятствие, через которое она тогда не смогла пройти. Однако мне предпочтительно не настаивать на этом пункте, столь яростно отвергнутом теологами, что я чуть было не поплатился за содеянное отлучением от Церкви. Похоже, что облатки, истинное тело Христово, не признаются средством экзорцизма, и их использование для борьбы с вампирами сродни святотатству. Не хотелось бы заново начинать спор, который поднял столько шума вокруг персоны старого доктора, целиком посвятившего себя защите несчастных жертв, что подверглись нападению бесноватых. И тем не менее я могу подтвердить эффективность описанного метода. Уверен, что на Небесах мне простят такое необычное использование Святейшего Тела Господа Нашего Иисуса Христа, который гораздо больше расположен отпускать нам прегрешения, чем иные священники, рьяные служители веры.

Однако довольно запутанных теологических рассуждений, пора перейти, если можно так выразиться, к животрепещущему вопросу — хотя речь пойдет скорее о смерти, нежели о жизни. Как я сказал моим добрым друзьям, покидая их после нашего путешествия в Трансильванию и победы над силами Зла, мы не нуждаемся в доказательствах, как и в людях, которые поверили бы нам. Не доказательства, но умные объяснения и подлинные свидетельства будут опорой всем поборникам правды и противникам дьявола — им я смиренно посвящаю эту книгу. Да удастся им, по моему примеру, всегда сражаться со Злом и никогда не отрекаться от Добра.

Между тем, уже поздно, и я вынужден прервать дежурство у письменного стола. Не откажу себе в стаканчике шнапса и в добром табаке.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Книжный клуб 36.6»Эдуар Бразе
epub, fb2, pdf, txt