Практический урок

Отрывок из книги Стива Форбса и Элизабет Эймс «Спасет ли нас капитализм?»

О книге Стива Форбса и Элизабет Эймс «Спасет ли нас капитализм?»

Рынок — это люди, которые «голосуют» своими деньгами.

Во многих отношениях рынок схож с экосистемой. Невозможно отследить все силы и факторы, двигающие его вперед. Подобно тому как не существует человека, который мог бы полностью постигнуть все процессы и ресурсы, задействованные при производстве карандаша, так и ни один человек, включая самых умных «экспертов-всезнаек» и чиновников, не может до конца знать, почему рынок какой-либо продукции функционирует именно так, а не иначе. Мы не первыми подмечаем одну особенность экономики, управляемой государством. Например, если бы государство занималось производством карандашей, то чиновники из министерства карандашной промышленности, вероятно, заказывали бы слишком большое количество древесины в угоду своим сторонникам из лесопромышленного комплекса. (Или, наоборот, они бы заказывали слишком мало, соблюдая требования защитников окружающей среды.) Работникам компаний, добывающих графит, переплачивали бы в результате политического давления. Людям, занятым в производстве карандашей, пришлось бы соблюдать целый ряд правил и инструкций, выдвигаемых государством, некоторые из которых были бы важными, но большая часть — спорными. Им бы пришлось тратить долгие часы на заполнение специальных форм, доказывающих соответствие продукции требуемым стандартам. Расходы выходили бы из-под контроля, как это часто случается при выполнении государственных проектов. Цена на карандаши соответствовала бы возросшим расходам. И никто не смог бы позволить себе покупку таких карандашей. Карандаши были бы в избытке. А возможно, министерство карандашной промышленности слишком сильно понизило бы цену на них. В таком случае спрос превысил бы предложение и образовался бы дефицит.

В этой книге мы покажем, что стремление политиков управлять рынками неизменно приводит к описанным выше результатам. Примеры этого можно наблюдать в странах, где государство управляет экономикой, — Венесуэле, Северной Корее, Кубе и много лет назад в Советском Союзе, а также в секторах нашей экономики, которые активно регулируются государством. Чиновники и политики не понимают, что рынок сам распределяет имеющиеся ресурсы оптимальным образом, исходя из существующих условий предложения и спроса. Следовательно, их попытки сделать так, чтобы рынок функционировал в соответствии с представлениями определенных людей, как правило, не приводят к успеху.

Уго Чавес — президент Венесуэлы, постепенно приобретающий власть диктатора, социалист и убежденный критик капитализма, ввел контроль над ценами на сотни товаров для того, чтобы пища и предметы первой необходимости были более доступными для малообеспеченных слоев населения. Это блестящее решение сделало его популярным среди критиков капитализма в США. Однако Уго Чавес не учел следующего: цена товара отражает стоимость совершенных сделок и процессов, требуемых для его производства. Цены, установленные президентом, возможно, обрадовали его политических сторонников и подняли его рейтинг, но они не могли отразить реально существующих затрат на производство товаров. В результате из-за низких цен рынки сбыта этих товаров, как и вся экономика страны, вышли из строя.

Сегодня единственным местом в Венесуэле, где можно приобрести множество важных товаров, является черный рынок, однако цены на них в несколько раз выше, чем они были до введения контроля. Эта ситуация характерна для экономических решений, разработанных противниками свободного рынка. Они почти никогда не пытаются решить проблемы или, выражаясь языком профессиональных экономистов, исправить «дефекты рынка». Вместо этого они создают еще более значительные дефекты.

Мой знакомый, недавно эмигрировавший из Болгарии в Соединенные Штаты, так охарактеризовал систему здравоохранения, которой в Болгарии управляет государство: «Медицинская помощь бесплатная, но получить ее невозможно».

В этой книге мы покажем, что вмешательство государства редко решает экономические проблемы, потому что оно политизирует их. Решения, принимаемые правительством якобы для обеспечения справедливости, на самом деле удовлетворяют желания власть имущих, а не реальные потребности населения.

Вряд ли можно найти лучший пример, подтверждающий эту идею, чем спасение Детройта и поглощение концерна General Motors государством. В главе 2 мы обсудим, как General Motors могла снизить огромнейшие затраты на оплату труда рабочим и разработать стратегию по восстановлению, если бы администрация президента Обамы позволила рынку свободно функционировать; в General Motors избрали бы традиционный для таких случаев путь реструктуризации через процедуру банкротства. Но, учитывая, что государство взяло на себя контроль над автоконцерном, GM не имела возможности принять необходимые жесткие решения, которые бы способствовали действительному оздоровлению.

Журналист газеты The Wall Street Journal Холман Дженкинс весной 2009 г. написал о том, что истинным приоритетом нового главы GM, назначенного правительством, Эдварда Уитэйкра, были не потребности рынка, а «уяснение взаимоотношений GM с Вашингтоном». Решения Уитэйкра, вероятно, продиктованы не стремлением удовлетворить потребности покупателей, а желанием угодить своим политическим боссам, а также тем людям, которым должны, в свою очередь, угодить последние, т. е. профессиональным союзам.

Мы будем исследовать непредвиденные последствия вмешательства государства в управление экономикой в главах 5 и 8.

Методы регулирования, используемые государством, — от контроля над ценами до установления жесткого порядка ведения бухгалтерии — приводят к разрушительным отклонениям в развитии экономики. Основной пример, который мы рассмотрим подробно, касается здравоохранения. В главе 7 мы покажем, как из-за участия государства на рынке медицинского страхования и на определенных этапах регулирования этой сферы образовался сложный рынок с быстро растущими ценами, который приносит пользу все меньшему числу своих участников.

Попытки ограничения действия рыночных сил политическим путем в итоге приводят к непредвиденным последствиям, которые причиняют ущерб тем, кому они должны были помочь.

Деятельность правительств Соединенных Штатов и других стран, направленная на создание более доступной и демократической системы здравоохранения, привела только к повышению цен на медицинские услуги и государственному нормированию данной сферы. К сожалению, экономические принципы системы здравоохранения продолжают оставаться наименее изученными в рамках рыночной экономики. Почти настолько же неизученным является процесс создания материальных благ при демократическом капитализме. В этом состоит основная тема главы 2, в которой исследуются разрушительные и зачастую болезненные динамические изменения, которые являются частью экономического развития. Как уже упоминалось ранее, экономист Йозеф Шумпетер назвал этот процесс «творческим разрушением». Именно технические достижения и предпринимательская деятельность, которые формируют новые отрасли промышленности и создают рабочие места, могут также вытеснять с рынка устаревшие отрасли. Возьмем персональные компьютеры. Они полностью ликвидировали спрос на пишущие машинки и, без сомнения, уничтожили тысячи рабочих мест. Поэтому даже в благоприятное время обязательно будут происходить сокращения в каких-либо компаниях. Предприятия и рабочие места, созданные в условиях экономики капитализма, не всегда возникают в тех секторах, где этого больше всего ожидают. Вот, к примеру, свежий продукт, появление которого вызвано ростом популярности персональных компьютеров, — iPod. Революционное инновационное решение компании Apple (которая включает в себя не только плеер iPod, но и программное обеспечение iTunes, работающее вместе с плеером), стало иконой современной культуры. Благодаря этому изобретению, по подсчетам, было создано 40 000 рабочих мест, и эта цифра не учитывает те рабочие места, которые связаны с продажей бесчисленных аксессуаров для iPod. Данная технология создала много преимуществ: с ее помощью покупатели могут приобретать отдельные песни, а не дорогие музыкальные сборники на CD, и слушать больше музыки. Теперь малоизвестные музыканты могут получить доступ на рынок, не имея собственной звукозаписывающей студии. Более того, инновационная технология создала новые возможности за пределами музыкальной индустрии — появился новый способ продажи и распространения видеоконтента, такого как кинофильмы и информационные подкасты.

Тем не менее появление iPod пагубно сказалось на определенных сферах бизнеса. Использование этого устройства ускорило рост популярности скачивания музыки в сети Интернет, что разорило компании, торгующие музыкой, и вынудило их ликвидироваться или кардинально изменить направление своей деятельности. Звукозаписывающие студии и музыканты все чаще вынуждены получать прибыль с продаж синглов, чем с более выгодных сборников музыки на CD. Появление iPod также поставило определенные задачи перед производителями традиционного акустического оборудования, которые должны были адаптировать предлагаемую ими технику к новой технологии.

Эти изменения, несомненно, были неприятными для тех, на ком появление iPod сказалось отрицательно. Но означает ли это, что было бы лучше, если бы компания Apple никогда бы не разработала свое инновационное решение? Если принять во внимание все преимущества, привнесенные новой технологией, то мы, вероятно, согласимся, что iPod позитивно повлиял не только на экономику, но и на общество в целом. Даже известные музыканты, записывающие собственную музыку, признают, что перемены, будучи разрушительными, также создают новые возможности.

Вопреки всеобщему представлению идея о создании iPod не возникла каким-то волшебным образом в голове Стива Джобса. Подобно порталу YouTube, устройству iport, разработанному Кэтрин Пэттон, карандашу и другим многочисленным изобретениям, эта идея возникла как ответ на возникшую потребность. В 2003 г. журналист Роб Уокер отметил в газете The New York Times, что iPod появился не благодаря «выдающемуся научно-техническому открытию», а в результате изобретения технических новинок другими компаниями. Сам Джобс в этой статье признает, что он, по сути, собрал воедино разрозненные компоненты. Подобные ситуации свойственны процессу создания чего-либо, спонтанному и непредсказуемому, протекающему на свободном рынке. Никто не может знать, где и как что-либо будет изобретено.

Именно потому, что многие люди не понимают, как в условиях свободного рынка создаются материальные блага, капитализм имеет столь плохую репутацию. В главе, посвященной глобализации, говорится, что экономические обозреватели, которые сокрушаются по поводу «привлечения сторонних ресурсов» и «дефицита торгового баланса», не могут понять, что торговля с другими государствами в результате приносит миллиарды долларов, которые возвращаются в экономику Соединенных Штатов в форме иностранных инвестиций, позволяющих создать новые рабочие места. Торговля нашего государства с Китаем, к примеру, формирует крупные денежные потоки, которые Китай реинвестирует в государственные бумаги США. А такой инструмент, как государственные казначейские облигации, — это своего рода инвестиция, которая позволяет администрации президента Обамы покрыть огромные государственные расходы и поддерживать бюджет на плаву.

Следующий факт, которым пренебрегают критики капитализма, говорит о том, что до текущего экономического спада уровень безработицы в США в течение последних трех десятилетий только падал и в течение большей части этого десятилетия был существенно ниже, чем в 1950-е гг. и в начале 1960-х, находясь на отметке между 4 и 5%. И эта цифра верна даже несмотря на то, что «доля работающих», т. е. отношение числа взрослых людей к общему количеству трудовых ресурсов, сегодня выше, чем 40 лет назад.

За последние 30 лет вопреки тому, что миллионы рабочих мест были потеряны из-за взлетов и падений определенных компаний и отраслей промышленности в условиях демократического капитализма, в нашей стране было создано более 40 млн новых рабочих мест. Общий доход населения увеличился с $2 трлн до $12 трлн. Чистая стоимость американских домохозяйств (т. е. стоимость имущества за вычетом обязательств, таких как долг по ипотеке) существенно возросла, с $7,1 трлн до $51,5 трлн. В целом экономика выросла до невиданных ранее масштабов. Уровень жизни в нашей стране невероятно повысился.

В отличие от государственных программ, к осуществлению которых приступают в сопровождении пресс-релизов и активной рекламы в СМИ, создание новых рабочих мест и повышение благосостояния, вызванные к жизни невидимой рукой рынка, как правило, происходят без официальных заявлений. Никто не произносит громких речей и не подписывает законопроектов в Овальном кабинете. Обычно все происходит само собой.

В условиях демократического капитализма недостатки и провалы заметнее, чем созидание и развитие.

Мало кто понимает, что провал в бизнесе, представляющий собой обратную сторону принятия рискованных решений и внедрения инноваций, является элементом создания материальных благ при демократическом капитализме. Никто не отрицает, что этот процесс может быть болезненным. Между тем в книге мы обсудим, что последствия ограничений развития капитализма намного хуже. Некоторые люди, потерявшие работу во время экономического кризиса, наверное, глубоко возмущены нашими словами. Однако далее мы покажем, что нынешний финансовый кризис и экономический спад — это все что угодно, только не типичный пример творческого разрушения, происходящего в условиях свободного рынка. Современная ситуация — это нечто совершенно противоположное. Наиболее сокрушительные экономические потрясения в истории никогда не были вызваны естественными циклами, протекающими на свободном рынке; причиной их были чудовищные деформации, связанные с тем, что государство подавляло нормальное его функционирование.

В условиях здоровой, открытой экономики, когда нарушается баланс, т. е. появляется слишком много или становится слишком мало чего-либо, рынок со временем самостоятельно исправляет эту ситуацию. Возьмем, к примеру, мобильные телефоны. Когда-то они были настоящей редкостью и стоили чрезвычайно дорого. Сейчас они есть у каждого. Абоненты мобильных операторов больше не падают в обморок при виде счетов за связь. Цены упали, и компании из этой индустрии как могут борются за то, чтобы получить прибыль.

Рынок призван удовлетворять потребности и желания людей, что возможно лишь при достаточной степени экономической свободы. Тем не менее, когда государство налагает искусственные ограничения при помощи законов или своего непосредственного участия, оно создает дисбаланс — деформацию, — исправить которую рыночным силам не позволяют.

В результате может произойти то, что случилось с современной системой здравоохранения, в которой руководящее положение занимает государство. Или, если рассматривать экономику в более крупном масштабе, вмешательство государства может привести к обвалу рынка, который мы наблюдали в течение последних двух лет.

Государственная политика, вызывающая деформации рынка, сыграла свою роль в каждой экономической катастрофе. Великая депрессия, например, явилась чудовищным последствием введения Закона Смута—Хоули. Эта пошлина, направленная на сохранение рабочих мест американцев, разожгла настоящую торговую войну между Соединенными Штатами и другими странами, которая крайне пагубно сказалась на занятости людей по всему миру. И сегодня мы наблюдаем подобную ситуацию на рынке низкокачественного ипотечного кредитования, результатом которой стал обвал финансового рынка. И то и другое началось с масштабных деформаций рынка ипотеки, спровоцированных ошибочной государственной политикой и деятельностью громадных ипотечных корпораций Fannie Mae и Freddie Mac, созданных государством.

Цель создания этих гигантов была весьма достойной — стимулирование рынка жилой недвижимости. Их необъятные размеры, значительно превосходящие всех конкурентов в частном секторе, а также их связь с федеральным правительством давали им возможность существенно влиять на ипотечный, финансовый рынки и рынок жилой недвижимости, что привело финансовую систему государства почти к полному краху.

Но все же наиболее пагубную роль в сложившейся ситуации сыграла Федеральная резервная система, которая понизила размер процентной ставки для того, чтобы дать толчок экономике после краха доткомов в начале 2000-х гг., но оказалось, что эта процентная ставка была слишком низкой в течение слишком долгого времени. Если бы эта ошибка в денежной политике не была допущена, то проблема на рынке жилой недвижимости никогда бы не достигла того ужасающего масштаба.

Скорее всего, не свободный рынок не оправдал надежд Алана Гринспена, а совсем наоборот — введение низких процентных ставок, а также политика, направленная на ослабление доллара, которую он проводил, находясь на посту главы Федерального резервного банка. Именно это негативно повлияло на свободный рынок. Айн Рэнд никогда бы не согласилась с тем, что правительственная организация, такая как Федеральная резервная система, может наладить ситуацию в американской и мировой экономиках. Более того, она бы не оставила без внимания то, что ключевым компонентом свободного рынка является сильная, стабильная и надежная валюта.

Купить книгу на сайте издательства

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Альпина паблишер»ПублицистикаСтив ФорбсЭлизабет Эймс