Алан Дершовиц. Слово в защиту Израиля (фрагмент)

Рассказ из книги Алана Дершовица «Слово в защиту Израиля»

О книге Алана Дершовица «Слово в защиту Израиля»

Еврейский народ Израиля находится на скамье подсудимых перед лицом международного правосудия. Ему предъявляются обвинения в том, что он построил преступное государство, которое постоянно попирает права человека, является зеркальным отражением нацизма и самым непреодолимым барьером на пути к установлению мира на Ближнем Востоке. По всему свету, от залов заседаний Организации Объединенных Наций до университетских кампусов, Израиль стал мишенью упреков, разоблачений, бойкота и демонизации. Его лидерам угрожают уголовным преследованием за военные преступления. Его сторонников обвиняют в двойной лояльности и ограниченности.

Пришло время для активной защиты Израиля перед судом общественного мнения. В этой книге я даю обоснование для такой защиты — не любой политики или шага, которые предпринимает Израиль, а базового права Израиля на существование, на защиту своих граждан от терроризма и на охрану своих границ от враждебно настроенных соседей. Я покажу, что Израиль давным-давно выражал готовность принять концепцию создания двух государств, которая теперь выражена в новой мирной программе «Дорожная карта», и что именно арабское руководство постоянно отрицало право на существование любого еврейского государства — даже совсем маленького — в тех частях Палестины, где евреи составляют большинство населения. Я также попытаюсь представить реалистичный образ Израиля, со всеми его недостатками, как процветающей многоэтничной демократии, во многом похожей на Соединенные Штаты, где всем гражданам — евреям, мусульманам и христианам — предоставлено гораздо больше возможностей и обеспечен более высокий уровень жизни, чем в любом арабском или мусульманском государстве. Прежде всего я докажу, что те, кто подвергает Израиль жестокой критике, забывая направить свою энергию против стран с гораздо более низким уровнем соблюдения прав человека, сами виноваты в международной нетерпимости. Это серьезное обвинение, и я повторю его. Пусть будет совершенно ясно, что я не ставлю на всех критиков Израиля клеймо антисемитов. Я сам достаточно критически настроен по отношению к отдельным шагам и программам, осуществлявшимся Израилем на протяжении многих лет. Так поступает большинство тех, кто поддерживает Израиль — а среди них не только почти все граждане самого Израиля, но и множество американских евреев. Но я также критически настроен по отношению к другим странам, в том числе и к своей собственной, а также к целому ряду европейских, азиатских и ближневосточных государств. До тех пор пока критика является справедливой, доказательной и обоснованной, ее следует только поощрять, а не отвергать. Но когда исключительно еврейский народ подвергают критике за грехи, которые в гораздо более тяжелой форме свойственны другим народам, такая критика перестает быть справедливой и становится бесчестной, превращаясь из приемлемой позиции в антисемитскую.

Томас Фридман из Нью-Йорк таймс правильно уловил это, когда сказал: «Критика Израиля — это не антисемитизм, и тот, кто так говорит, глуп. Но делать исключительно Израиль мишенью для международного осуждения и санкций — не обращая внимания на все остальное, что делается на Ближнем Востоке, — это антисемитизм, и было бы нечестно говорить, что это не так». Существует хорошее определение, которое гласит, что антисемитизм — это когда за мнения или поступки, свойственные многим, если не всем, осуждают исключительно евреев. Так поступали Гитлер и Сталин и так поступал бывший президент Гарвардского университета А. Лоренс Лоуэлл, когда в 20-е гг. он пытался ограничить число евреев, которых принимали в Гарвард, потому что «евреи мошенничают». Когда один из выдающихся учеников возразил ему в том смысле, что неевреи тоже мошенничают, Лоуэлл ответил: «Вы меняете тему. Я говорю о евреях». Поэтому если спросить тех, кто выбирает объектом для своей критики исключительно еврейский народ, почему они не критикуют врагов Израиля, они отвечают: «Вы меняете тему. Мы говорим об Израиле».

Эта книга докажет, что Израиль не только не виновен в тех преступлениях, которые ему приписывают, но и что ни один другой народ, который в ходе своей истории сталкивался с подобными проблемами, даже не приблизился к такому высокому стандарту соблюдения прав человека, не был более чуток к безопасности невинных граждан, не сделал больше для того, чтобы не выходить за рамки закона, и не проявлял готовность идти на такой риск ради мира. Это смелое заявление, и я готов подтвердить его фактами и цифрами, часть из которых удивят тех, кто черпает информацию из тенденциозных источников. Например, Израиль — это единственная страна в мире, где судебные органы активно применяют власть закона против армии, даже в военное время. Это единственная страна в современной истории, которая вернула спорную территорию, захваченную в ходе оборонительной войны, в ущерб собственной безопасности, лишь в обмен на мир. И по сравнению с любой другой страной, которая участвовала в похожей войне, Израиль виновен в гибели меньшего количества мирных жителей по сравнению с числом собственных граждан, убитых противником. Я призываю обвинителей Израиля предоставить факты, подтверждающие их заявление о том, что Израиль, как выразился один из обвинителей, «это главный в мире пример страны, нарушающей права человека». Они не смогут этого сделать.

Когда лучшего обвиняют в том, что он худший, внимание следует перевести на обвинителей, которые, по моему убеждению, сами виновны в нетерпимости, лицемерии или, в самом крайнем случае, в невероятном невежестве. Это они должны предстать перед судом истории вместе с теми, кто избрал еврейский народ, еврейскую религию, еврейскую культуру и еврейскую страну для беспримерного и незаслуженного обвинения.

Исходная посылка этой книги состоит в том, что сосуществование двух государств, удовлетворяющих запросам израильтян и палестинцам, одновременно неизбежно и желанно. В какой конкретно форме это решение будет и должно быть принято, это, безусловно, вопрос, который подлежит обсуждению — что со всей очевидностью продемонстрировал провал переговоров в Кемп-Дэвиде и Табе 2000–2001 гг., в ходе которых стороны пытались достичь взаимно приемлемого решения, а также споры вокруг «Дорожной карты» в 2003 г. На самом деле, существует всего четыре возможных варианта обустройства еврейского и палестинского государств, которые могли бы мирно сосуществовать бок о бок.

Во-первых, это палестинский вариант, которого требуют Хамас и все те, кто отказывает Израилю в базовом праве на существование (обычно их называют реджекционистами, от англ. rejectionists), а именно — ликвидация Израиля и полная невозможность провозглашения еврейского государства где бы то ни было на Ближнем Востоке. Второй подход исповедует небольшое число еврейских фундаменталистов и экспансионистов: полная аннексия Западного берега реки Иордан и сектора Газа и изгнание или оккупация миллионов арабов, которые сегодня живут на этих территориях. Третий вариант некогда поддерживали палестинцы, но теперь они его отвергли: своего рода федерация между Западным берегом и другим арабским государством (например, Сирией или Иорданией). Четвертая возможность, в которой изначально заложена идея превращения Израиля де- факто в палестинское государство, это создание единого двунационального государства. На сегодняшний день ни один из этих проектов не является приемлемым. Резолюция, признающая право на самоопределение как для израильтян, так и для палестинцев, — это единственный путь к миру, хотя и не лишенный определенных рисков.

Вариант решения конфликта между арабами- палестинцами и Израилем, подразумевающий образование двух государств, представляется чуть ли не единственной точкой консенсуса в неразрешимой другими способами проблеме. Любое разумное предложение о том, как мирно решить этот долговременный спор, должно начинаться с определения отправной точки. Большинство людей в мире в настоящее время придерживается концепции двух государств, в их числе огромное большинство американцев. Подавляющее большинство израильтян на протяжении долгого времени соглашались на этот компромисс. Сейчас именно эта точка зрения является официальной позицией правительств Египта, Иордании, Саудовской Аравии и Марокко. Только экстремисты из числа израильтян и палестинцев, а также реджекционистские государства Сирия, Иран и Ливия заявляют, что вся территория, которую сейчас занимает Израиль, Западный берег и сектор Газа, должна навсегда отойти под контроль только израильтян или же только палестинцев.

Некоторые противники Израиля из числа ученых, например Ноам Хомский и Эдвард Саид, также отвергают идею образования двух государств. Хомский говорил: «Я не думаю, что это хорошая мысль», — хотя и признавал, что это может быть «лучшая среди прочих отвратительных идей». Хомский долгое время отдавал предпочтение единому двунациональному федеральному государству, построенному по модели Ливана и Югославии, и, вероятно, придерживается этой позиции и сейчас. Тот факт, что оба этих начинания самым печальным образом потерпели фиаско и закончились кровавой братоубийственной войной, Хомский игнорирует — для него теория намного важнее практики. Саид решительно выступает против любого решения, при котором Израиль продолжает существовать как еврейское государство: «Я сам не верю в возможность существования двух государств. Я верю в одно государство». Он, как и Хомский, отдает предпочтение двунациональному светскому государству — это элитистское и непрактичное решение, которое придется навязывать обеим сторонам, поскольку в реальности ни израильтяне, ни палестинцы на него не согласятся (разве что в качестве коварной тактики, не дающей противнику построить свое государство).

Несомненно, результаты опросов по проблеме создания двух государств сильно варьируются и в существенной степени зависят от обстоятельств. В периоды активизации конфликта больше израильтян и больше палестинцев отвергают возможность компромисса, но более серьезные люди понимают: на что бы ни надеялись теоретически отдельные люди и что бы они ни объявляли своим божественным правом, реальность такова, что ни израильтяне, ни палестинцы не могут отказаться или согласиться на одно государство. Таким образом, неизбежность — и правильность — того или иного решения, подразумевающего образование двух государств, кладет плодотворное начало дискуссии, целью которой является конструктивное решение этого опасного и болезненного конфликта.

Наличие точки отсчета, по поводу которой достигнуто согласие, принципиально важно, поскольку каждая сторона в этом давнишнем споре начинает изложение своих претензий на эту землю с разных исторических эпох. Это не должно удивлять, нации и народы, вовлеченные в конфликт, обычно выбирают в качестве исходной точки своего национального нарратива тот момент, который лучше всего объясняет их претензии и обиды. Когда американские колонисты добивались отделения от Англии, их Декларация независимости начинала нарратив с истории «длинного ряда злоупотреблений и насилий», совершенных «ныне царствующим королем», таких, как «обложение нас налогами без нашего согласия» и «расквартирования у нас крупных соединений вооруженных сил». Те, кто препятствовал отделению, начинали свой нарратив с несправедливостей, учиненных колонистами, таких, как их отказ выплачивать некоторые налоги и провокации против британских солдат. Аналогичным образом израильская Декларация независимости начинает свой нарратив с того, что в земле Израиля «родился еврейский народ», там он «жил в своем суверенном государстве... и дал миру в наследие нетленную Книгу книг». А разработанная арабами Палестинская национальная хартия начинается с «сионистской оккупации » и отвергает любые «исторические и религиозные притязания евреев на связи с Палестиной», раздел Палестины, осуществленный ООН и «учреждение Государства Израиль».

Любая попытка распутать чрезвычайно сложные и абсолютно неразрешимые исторические раздоры экстремистски настроенных израильтян и арабов только порождает новые бессмысленные аргументы с обеих сторон. Конечно, необходимо хорошо знать ход истории — как древней, так и современной — этой страны и владеть данными постоянно изменяющейся демографической ситуации, но только для того, чтобы начать понимать, каким образом разумные люди могут делать настолько диаметрально противоположные выводы из одних и тех же базовых фактов. Реальность, безусловно, состоит в том, что стороны приходят к согласию только по поводу части этих фактов. О многом ведутся споры, и то, что одни считают истинной правдой, другие полагают грубой ложью.

Это драматическое расхождение во мнениях объясняется целым рядом факторов. Иногда речь идет лишь об интерпретации события, реальность которого признается всеми. Например, как мы увидим в главе 12, никто не оспаривает, что сотни тысяч арабов, которые когда-то жили на территории, ныне занимаемой Израилем, больше там не живут. И хотя точное число беженцев остается спорным, главное расхождение состоит в том, были ли среди них те, кто покинул Израиль по указанию арабских лидеров и в какой мере их отъезд объяснялся сочетанием этого и других факторов. Существуют также разногласия по поводу того, как долго многие из этих изгнанников прожили в тех местах, которые им пришлось покинуть, поскольку ООН определила в качестве палестинского беженца (в отличие от всех прочих беженцев в мировой истории) всякого, кто прожил на территории, отошедшей к Израилю, хотя бы два года, прежде чем ему пришлось ее покинуть.

Поскольку невозможно восстановить точную динамику событий и атмосферу, которая сопровождала войну 1948 г., развязанную арабскими государствами против Израиля, единственный вывод, который можно из всего это сделать с полной уверенностью, — это то, что никто никогда не узнает — и не убедит своих оппонентов, — правда ли, что большинство арабов, покинувших Израиль, были изгнаны, уехали по собственной воле или испытали на себе сочетание целого ряда факторов, заставивших их переехать из одного места в другое. Израиль недавно открыл для исследователей множество своих исторических архивов, и полученная информация породила множество новых взглядов и интерпретаций, но не положила — и никогда не положит — конец всем разногласиям.

Подобным образом 850 000 евреев-сефардов, проживавших до 1948 г. в арабских государствах и в большом количестве переехавших в Израиль, либо были вынуждены уехать, либо покинули свои страны по собственному желанию, либо действовали в результате некоего сочетания страха, чувства уникальной возможности и религиозного предначертания. В этом случае нам тоже никогда не узнать точно, что происходило на самом деле, поскольку арабские страны, которые они покинули, не имеют исторических записей и архивов либо не желают ими делиться.

Каждая сторона имеет право на собственный нарратив до тех пор, пока она признает, что другие могут трактовать факты несколько иначе. Иногда спор идет больше о смысле терминов, а не об интерпретации фактов. Например, арабы часто заявляют, что Израиль занял 54% территории Палестины, хотя евреи составляли только 35% жителей этого региона. Израильтяне, в свою очередь, заявляют, что евреи составляли подавляющее большинство в тех частях страны, которые отошли к Израилю, когда ООН поделила спорные территории. Как вы увидите, точные определения иногда могут сгладить противоречия.

Еще одна точка отсчета должна включать своего рода устав, подразумевающий ограничения для старых обид. Как аргументы в пользу Израиля не могут уже основываться исключительно на изгнании евреев из Земли Израиля в I в., так и арабские аргументы должны выйти за пределы апелляции к событиям, которые якобы произошли больше ста лет тому назад. Одна из причин договоренности о таких ограничениях состоит в признании, что с течением времени становится все тяжелее реконструировать прошлое с высокой степенью точности и политические воспоминания подтасовывают факты и представляют их в черном свете. Как говорится, «есть факты, а есть правда».

Что касается событий, предшествующих Первой алие 1882 г. (первой волне эмиграции еврейских беженцев из Европы в Палестину), то здесь речь идет больше о политических и религиозных воспоминаниях, чем о фактах. Мы знаем, что в Израиле всегда сохранялось еврейское присутствие, особенно в святых городах Иерусалиме, Хевроне и Цфате, и на протяжении веков евреи составляли существенную часть или даже большинство населения Иерусалима. Мы знаем, что европейские евреи начали переезжать в регион, который сейчас называется Израилем, большими массами в 80-е гг. XIX в. — спустя короткое время после того как австралийцы или потомки англичан начали вытеснять австралийских аборигенов, а американцы европейского происхождения стали продвигаться на Запад, ранее населенный американцами туземного происхождения.

Евреи, приехавшие в первую алию, не вытеснили местных жителей путем завоевания или устрашения, как делали американцы и австралийцы. Они законно и открыто покупали земли (большая часть которых считалась непригодной для сельского хозяйства) у хозяев, не заинтересованных в возделывании этих участков. Ни один человек, который соглашается с легитимностью того факта, что Австралия — это англоязычная христианская страна, а Западная Америка является частью Соединенных Штатов, не в состоянии оспорить законность еврейского присутствия на той территории, которая сегодня называется Израилем, с 80-х гг. XIX в. до сегодняшнего дня. Еще до раздела, осуществленного ООН в 1947 г., международные договоры и законодательство признавали, что еврейская община Палестины находится там «по праву», и любая разумная дискуссия по поводу конфликта должна основываться на утверждении, что «фундаментальный конфликт» разворачивается «между правым и правым». Такие конфликты зачастую труднее всего решить, поскольку нужно убедить каждую из сторон поступиться тем, что она считает своим абсолютно законным правом. Эта задача становится еще труднее, когда часть представителей обеих сторон заявляют, что их претензии основываются на божественных заповедях.

Я начну свою речь в защиту Израиля с краткого изложения истории арабо-мусульманско-еврейского, а затем арабо-палестинско-мусульманско-израильского конфликта, обращая особое внимание на отказ палестинских лидеров принять предложение о создании двух государств (или двух национальных очагов) в 1917, 1937, 1948 и 2000 гг. Я сосредоточусь на практических усилиях, которые прилагал Израиль, чтобы получить возможность жить в мире и иметь безопасные границы, несмотря на непрекращающиеся попытки арабских лидеров сокрушить еврейское государство. Я укажу на ошибки, допущенные Израилем, но докажу, что они чаще всего были совершены в ходе реализации благих намерений (хотя иногда и неверно осуществленных) защитить гражданское население. Наконец, я докажу, что Израиль стремился и стремится подчиняться диктатуре закона практически во всех своих начинаниях. Невзирая на то что сам я искренне верю, что должен существовать некий набор ограничений для старых обид, но слово в защиту Израиля требует краткого экскурса в относительно недавнее прошлое. Это необходимо, потому что выступления против Израиля, которые часто звучат в университетских кампусах, в СМИ и по всему миру, часто базируются на сознательном искажении исторических сведений, начиная с первого прихода европейских евреев в Палестину в конце XIX в. и далее: в отношении раздела, осуществленного ООН, провозглашения еврейского государства, войн между Израилем и арабскими странами и, наконец, продолжающегося терроризма и ответа на него. Исторические сведения должны быть изложены объективно, чтобы избежать ошибки, о которой предупреждал философ Сантаяна: «Те, кто не помнит своей истории, вынуждены повторять ее».

Каждая глава книги начинается с обвинения, выдвинутого против Израиля, с приведением источника обвинения. Я отвечаю на это обвинение бесспорными фактами, подтверждаемыми достоверными свидетельствами. Приводя факты, я обычно полагаюсь не на произраильские источники, а прежде всего на объективные, а иногда ради того, чтобы подчеркнуть свою позицию, я прибегаю к антиизраильским источникам.

Я отбрасываю любую тень сомнения в том, что к оценке действий Израиля применяются фатальные двойные стандарты: что даже когда Израиль был лучшим или одним из лучших в мире, его часто обвиняли в том, что он худший или один из худших в мире. Я также доказываю, что эти двойные стандарты не только несправедливы по отношению к еврейскому государству, но они еще и нарушают законы, наносят урон престижу международных организаций, таких, как ООН, и поощряют палестинских террористов совершать акты насилия с целью спровоцировать реакцию Израиля и обеспечить одностороннее осуждение Израиля мировым сообществом.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Алан ДершовицИздательство «Текст»