Татьяна Веденская. Мужчины как дети

Отрывок из романа

Если бы кто-то спросил Жанночку, что в ее жизни главное, она бы ни на секунду не задержалась с ответом — конечно же, любовь. Что может быть еще важнее в жизни, чем это? Жанна столько лет занималась этим вопросом, изучала его теоретически и практиковала практически, что стала, можно сказать, профессионалом сердечных дел. Психология личных отношений была исследована ею «от» и «до». От реального, официально зарегистрированного брака до легких, ни к чему не обязывающих интрижек. И то, и другое ее разочаровало невероятно. Жанночка стремилась к отношениям доверительным, заботливым, мечтала найти кого-то, с кем она могла бы построить по-настоящему близкие отношения. Кто-то, кто понимал бы ее и ценил ее прекрасные душевные качества. В том, что Жанночкины душевные качества были прекрасны, сомневаться не приходилось — она многократно доказывала это с убедительностью асфальтового катка. Впрочем, для объективности следует отметить, что Жанночка действительно верила в любовь и всей душой стремилась найти и осчастливить кого-нибудь, не столь уж важно, кого.

За все эти годы научно-популярных изысканий Жанночка убедилась, что основная проблема заключается в том, как измельчали и опошлились нынешние мужики. Ее бывший муж теперь работал слесарем в ДЕЗЕ и любил заниматься виртуальной любовью с нарисованными мультяшными женщинами, а ведь он был не самым худшим вариантом когда-то. Да, мужики ничего не хотели, кроме пива и чипсов, и эта проблема никак не поддавалась решению, однако Жанночка не опускала руки и продолжала строить любовь всем ветрам назло. С кем? Ну, уж с кем придется. Главное, чтобы отношения были правильными. Жанночка ратовала за чистоту отношений.

Ее нынешний «Ёжик» подавал определенные надежды в смысле душевности, однако не оставлял Жанну и без опасений. Они были вместе уже два месяца, несколько раз крепко поругались, один раз Ёжик даже собирал чемоданы, но...они так и не разошлись. Это был хороший признак. И еще, он делал отличный кофе по утрам, без просьб и уговоров, а исключительно по собственной инициативе, а это было важно, так как у самой Жанночки перед работой вечно не хватало времени заняться этим. Так что в определенном смысле Ёжик был совсем неплох. С другой стороны, у Ёжика был и один, но большой изъян, с которым надо было долго и методично бороться. Он не был амбициозен. Он ни к чему не стремился, даже к тому, чтобы найти себе приличную работу. Ёжик перекатывался с одного места на другое, то чем-то приторговывал, то что-то распространял, но денег от этого не было никаких и Жанне по-прежнему приходилось разбираться с финансовыми проблемами самостоятельно. С третьей стороны, при определенных усилиях, при методичности и упорстве, разве не справится Жанна с этой, пустяковой, в общем-то, проблемой, разве не найдет способа стимулировать его деловую активность? Ради любви-то! В общем, Жанна была в задумчивости.

Вообще-то, Жанночка не была меркантильна. Как уже было сказано, она обладала весьма высокими душевными качествами, много времени потратила на психологию, на изучение разнообразных учений о мире и теперь могла смело утверждать, что знает о том, как устроен этот мир. Такие понятия, как гармония, космическое благо и прочая изотерическая терминология не были для нее пустым звуком. Так что, Жанна понимала и про деньги, что они суть не более чем поток энергии, отражаемой нами же самими. И что стоит нам только посильнее захотеть, как этот самый поток хлынет к нам, как шампанское из бутылки, которую взболтали. Так что об этом говорить? Деньги — это не тот момент, на котором стоит заострять внимание.

Да, все это так, но только не сегодня, пятого сентября, в пятницу, в десять утра, день солнечный, с легким юго-восточным ветром. Сегодня Жанна предпочла забыть о теории космического блага. Она стояла перед банкоматом на первом этаже своей родной конторы и с яростью взирала на цифры на табло.

— Что, не перевели? — грустно спросила Маша, коллега из эндокринологии, с которой Жанна соседствовала ординаторскими. — Нам тоже.

— Черт знает что. И что мне теперь все выходные делать?

— Они нашу зарплату крутят, а проценты себе в карман кладут, — поделилась подозрениями Маша. — Я читала статью в газете, у них есть даже какой-то овердрафт, кажется. Можно на три дня ссудить деньги другому банку и получить процент. Вот и крутят.

— В газете? Подкармливаешь желтую прессу? — усмехнулась Жанна. — Тебе не говорили, что газеты читать вредно, от них несварение желудка бывает. Еще Булгаков писал...

— А ты что-то плохо выглядишь, с дежурства, что ли? Домой? — перебила ее Маша.

— Ага, — печально кивнула Жанна, вытаскивая видавшие виды карточку из зловредного автомата. — Иду домой на верную смерть. У меня кран течет, в баночку, меняем раз в три часа, а денег нет, так что ничего хорошего меня там не ждет.

— А Ёжик? — резонно уточнила Маша. Она, признаться, не была уверена, что Жанночкин Ёжик не сменился за то время, что они не виделись. Но какой-то же Ёжик у Жанны дома всегда обретался.

— Ёжик щиплет травку. За мой счет. Нет, ну почему жизнь так несправедлива! — возмутилась Жанна. — Они не могли задержать зарплату в следующем месяце? У меня все ходы расписаны, а они сбивают с ритма. Что мне сказать соседям, когда у них польет с потолка? Что у нас деньги на овердрафте?

— Нет, я не понимаю тебя, — поделилась Маша, сопровождая Жанну на выход, к проходной. — Зачем нужно жить с мужчиной, если он не может даже крана починить?

— Ради чистой любви, — улыбнулась Жанна. — И ради здоровья тоже. А впрочем...ты права. Озадачу-ка я его, пожалуй. Не все же ему прохлаждаться.

— Это правильно, — одобрила Маша, проходя через турникет. У них в больнице с охраной все было очень даже серьезно. Электронные пропуска, видеокамеры, строжайший контроль. Правда, пройти или даже проехать на территорию больницы и без пропуска не составляло никакого труда. Пятьдесят, ну, максимум, сто рублей — и ты на месте, в тепле и комфорте, паркуешься у входа в приемное отделение. Плюс улыбка от охранника бесплатно. Сервис! Но это только для посетителей и под строжайшим секретом (т-с-с-с!). А сотрудники, забывшие, к примеру, пропуск в другой сумочке, получали от стражей врат все по полной программе. Жанну это бесило. Жанна мечтала что-то сделать с этим, а пока ей приходилось бросать машину за воротами, на общей парковке. Для постоянного пропуска на машину требовалось разрешение главврача, т.е., читай — невозможно ни при каких раскладах. Иерархия. Или полтинник за въезд. А какой тут полтинник, когда кран в баночку капает.

— Тебя подвезти? — спросила Жанна Машу, кликая ключом сигнализации. Их больница располагалась в экологически тихом месте недалеко от МКАД и очень далеко от любого метро. До Речного Вокзала три дня на оленях, даже до Планерной из-за пробок добраться невозможно. Одно слово — Химки. В свое время именно это расположение стало причиной покупки автомобиля, настолько далекого от мечты, но столь приближенного к материальному положению Жанны. Старенькая восьмерка заводилась только после того, как трижды хлопнуть правой дверью и у нее не открывалось окно со стороны водителя, а в остальном, прекрасная маркиза...

— Ага, давай. Тебе куда? — поинтересовалась Маша.

— Домой, — вздохнула Жанна. Еще бы, с ее последним стольником в кошельке далеко не уедешь. Хорошо хоть бензин есть, почти полный бак. А все-таки, какого черта? Жанна в который раз подумала, что все ее Ёжики — это какой-то эрзац, а не мужчины. Почему она должна так страдать? Почему этот нынешний Ёжик не может нормально работать? Этот вопрос возникал у нее не в первый раз, но сейчас он набрал громкость и силу, нужную для того, чтобы начать скандалить. Она еле сдерживала себя.

Подъезжая к дому, Жанна попыталась немного сбавить обороты. «Неужели я так много прошу?», кричала ее израненная душа. «Неужели же в этом есть что-то плохое — помогать друг другу, быть ответственным?», продолжала она. Но невозмутимый внутренний голос отвечал ей:

— Ты, милочка моя, вспомни, чем это кончилось в прошлый раз? Забыла? Или хочешь, чтобы он забрал свои вещички? Одной давно не была?

— Но это же невозможно! — возмущалась Жанна. — Разве это отношения? Разве его чувства ко мне не должны бы как-то его подтолкнуть? Почему я должна тянуть все сама.

— Не должна, отчего же. Только вот...потом не жалуйся, ладно? — Жанне всегда было трудно договориться с самой собой в такие моменты. С одной стороны, кран и баночка, пустая кредитка и отсутствие денег на новые осенние сапожки, которые она видела в обувном напротив больницы. С другой стороны, на тот момент, когда на вечеринке она познакомилась с Ёжиком, она почти полгода была совершенно одна (случайные свидания, закончившиеся ничем, не в счет). И быть одной Жанне не нравилось, совсем не нравилось. Она плохо засыпала по ночам, ей нужен был рядом какой-нибудь человек. Она чувствовала себя лучше всего, если знала, что ее кто-нибудь любит. Так что, скандалить — это не было выходом. И Жанна попыталась сдержаться. Впереди были три выходных дня, и она решила не портить их себе.

— Я дома! — отрапортовала она, открывая дверь ключом.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «Эксмо»мелодрамаРусская литератураТатьяна Веденская