Сильвана Де Мари. Последний эльф

Авторское вступление к книге

О книге Сильваны Де Мари «Последний эльф»

Их ввели в Далигар под конвоем солдат. Маленький эльф и не представлял себе, что бывают такие странные и невероятные места. Везде полно людей: больших и маленьких, мужчин и женщин, вооружённых и безоружных, в одежде самых всевозможных окрасок.

Голоса не смолкали ни на минуту. Казалось, каждый чем-то торгует. Лепёшки, кукурузные початки, румяные яблоки, кухонные горшки, дрова для очага, доски для скамей. Под ногами копошились невиданные птицы — большие и толстые, с маленькими крыльями, которые никак не годились для полёта, птицы всё время издавали чудные звуки, повторяя постоянно «ко-ко-ко».

Конвой довёл их до центра площади, где возвышалось нечто вроде огромного балдахина, покрытого сверху донизу красными и золотыми тканями. Внутри сооружения находился некто, тоже укутанный с ног до головы в длинные белые одежды, расшитые золотом. Всё это напоминало огромную колыбель с таким же огромным младенцем внутри.

Огромный младенец объявил, что он СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ, что, конечно, звучало не так красиво, как Йоршкрунскваркльорнерстринк, но всё-таки было неплохим именем.

СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ осведомился об их именах, возрасте, виде деятельности, роде занятий вообще и в частности, о том, что они делают в Далигаре, если не являются ни проживающими, ни родственниками проживающих, ни гостями проживающих, ни даже персонами, угодными проживающим.

Охотник ответил, что ему нет никакого дела ни до Далигара, ни до в нём проживающих, родственников проживающих, гостей проживающих или сочувствующих проживающим или как их там, и всё, что они хотят, — это убраться из Далигара и его окрестностей, чем скорее, тем лучше.

СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ, казалось, очень огорчился от такого ответа. Лицо его потемнело, да и толпа вокруг недовольно забормотала. Невежливо говорить кому-то, что его дом тебя не интересует, — это объяснила эльфу ещё бабушка.

СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ заметил, что если им не нравится Далигар с прилегающими к нему землями и с его проживающими, включая родственников, гостей и угодных персон, то они могли бы и оставаться у себя дома, где бы это место ни находилось, и избавить стражников от такого тяжкого труда, как их нахождение, допрашивание и арест, а его, СУДЬЮАДМИНИСТРАТОРАДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ, от необходимости их видеть, судить, приговаривать и изгонять, не говоря уже о таком преступлении против государства, как сруб целых двух веток и вырывание с корнем четырёх кустов папоротника — варварски нанесённый ими ущерб обществу.

Толпа вокруг одобрительно загудела. Тут снова заморосил дождь, не улучшая этим общего настроения.

Приговор, который вынес им СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ, заключался в штрафе размером в три монеты — как раз столько (вот повезло!) у них и было — и в конфискации оружия и огня. Собаку им оставили.

— Ну, — пробормотала женщина, направляясь к воротам, — ещё легко отделались, могло было быть и хуже.

— Как это хуже? — спросил охотник.

В это время на площади его превосходительство СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ начал слушание следующего дела. Одну из странных птиц, возившихся под ногами, делающих «ко-ко-ко» и, как оказалось, называвшихся «курица», придавила телега. Хозяйка держала птицу на руках и показывала всем сломанную шею. Когда она проходила мимо Сайры, из-под серой шерстяной шали показался сначала крошечный пальчик, а вслед за ним из характерного жёлтого рукава появилась маленькая рука. Рука дотронулась до мягких перьев и замерла. Сломанная шея птицы вдруг приняла нормальный наклон, и курица медленно открыла глаза.

Потом началась полная суматоха: курица убегала, слово «эльф» раздавалось со всех сторон, толпа кричала и металась, и они втроём оказались в кругу солдат, направляющих копья алебард прямо на их шеи.

— Вот так, — ответила женщина, — теперь будет хуже.

После воскрешения курицы обстановка, действительно, накалилась.

СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ на этот раз взялся именно за Йоршкрунскваркльорнерстринка, который, несмотря ни на что, всё-таки находил его доброжелательным и приятным, тем более что у этого человека было такое красивое имя. Конечно, охотник был грубоват, когда говорил с ним. Ну нельзя же говорить человеку так напрямик, что его земля тебя не касается и не интересует. Это невежливо. Разве так можно!

— Ты эльф, — строго заявил Судья.

Он произнёс эти слова медленно. Голос его был торжественный и решительный. Он помедлил на слове «эльф», произнося его по буквам: «Э-ль-ф». Буквы эти камнями падали на онемевшую толпу.

— Да он всего лишь детёныш, — сказал охотник.

— Ещё совсем ребёнок, — добавила женщина.

— Недавно родившийся, — с готовностью уточнил малыш.

Он тоже хотел показать, что носит красивое имя, и, сделав небольшой поклон, представился:

— Йоршкрунскваркльорнерстринк.

— Запрещается отрыгивать перед судом, — заявил, нахмурившись, Судья, — и я, Судья-администратор Далигара и прилегающих земель, также запрещаю тебе лгать.

Произнося эти слова, Судья поднялся с ещё более торжественным видом.

Малыш растерялся. Эльфы всегда говорят лишь то, что у них в голове. Ну, за исключением ситуаций, когда требуется небольшая вежливость: например, нужно соврать, что всё понятно, даже когда разговор выходит за пределы разумного, — ведь невежливо говорить глупцу, что он глуп. Но не более того. То, что в голове, то и на языке. Растерянность эльфа сменилась разочарованием: несмотря на красивое имя, человек оказался таким же глупым, как и остальные.

— И я требую, чтобы ты обращался ко мне с полагающим уважением, — сказал Судья.

Какая там уважительная форма обращения у людей? Маленький эльф начал нервничать:

— Придурок!

Нет, кажется, не то.

— Превосдурство, нет, пресхватительство!

Нет, всё не то! Ну как же?

— Молчать! — завопил Судья на ухмыляющуюся толпу. — Ты должен называть меня СУДЬЯ-АДМИНИСТРАТОР ДАЛИГАРА И ПРИЛЕГАЮЩИХ ЗЕМЕЛЬ, — закончил он, обращаясь к эльфу.

— Да-да, конечно, — с готовностью ответил малыш, и широкая улыбка осветила его лицо. — СУДЬЯАДМИНИСТРАТОРДАЛИГАРАИПРИЛЕГАЮЩИХЗЕМЕЛЬ — прекрасное имя, мы можем дать его собаке! — с радостью добавил он.

Толпа разразилась хохотом. Какой-то старик чуть не подавился от смеха, а один из солдат так хохотал, что уронил алебарду себе на ногу. Это ещё больше подзадорило людей. Малыш тоже смеялся со всеми — когда люди смеялись, они были так хороши!

Единственный, кто оставался серьёзным, был Судья.

— Отвечай, — сказал он, обращаясь к эльфу, — ты знаешь этого мужчину и эту женщину?

— Да, — решительно ответил малыш.

— Кроме тяжёлого преступления — путешествовать с эльфом — и ещё более тяжкого преступления — с помощью обмана привести этого эльфа в наш любимый город, — совершили ли они какие-то другие преступления?

— О, да-ааа! Человек-мужчина кушает трупы и зарабатывает, продавая их шкуру, а человек-женщина продала свою маму и старших братьев, нет, младших... Э-э-э... да, сначала младших... Я не очень хорошо помню.

На площади стало необычайно тихо. А потом разразился адский шум и гам: невозможно было понять ни слова.

— Я говорила тебе, что беды ко мне так и липнут, — сказала женщина охотнику, — и чего ты не пошёл своей дорогой?

— Наверное, в прошлой жизни я продал отца, — ответил он.

Когда их уводили под конвоем, маленький эльф увидел спасённую курицу: она сидела в нише у окна, где находилось что-то вроде гнезда с двумя яйцами внутри. Взгляды птицы и эльфа скрестились на мгновение — они прощались, ведь на некоторое время они были единым целым, а это связывает навсегда.

Малыш подумал, могло ли Курица стать хорошим именем для собаки. Они были разными по форме, но всё-таки кое-что их объединяло: цвет перьев на хвосте курицы немного походил на окраску хвоста и задних лап собаки. Но потом он вспомнил, что собака не несёт яиц, а курица не лижет тебя в щёку, когда бывает грустно, — значит, это имя псу тоже не подходило.

Их отправили в место под названием «тюрьма». Замечательное место — всё из крепкого камня, с огромными колоннами и арочными потолками — архитектурный стиль третьей рунической династии. Йорш понял это по характерным заострённым аркам: как известно, круглые арки принадлежали первой рунической династии, а вытянутые кверху — второй.

Пол тюрьмы устилала настоящая сухая и мягкая солома. И ещё им дали целую миску кукурузы и гороха. Так вкусно и так много! Несколько кукурузных зёрен и горошин маленький эльф подарил семейству больших крыс блестящего чёрного цвета — они появились, как только почуяли запах еды, и теперь бегали во все стороны по каменному полу.

Это место и правда напоминало рай.

И нигде ни капли дождя, кроме как на лице женщины, которое почему-то было мокрым.

— Почему ты капаешь?— спросил маленький эльф у женщины.

— Это называется «слёзы», — ответил ему мужчина, — так мы плачем.

— Правда? А то, что вытекает у неё из носа и что она вытирает рукавом?

— И это тоже относится к плачу.

— Когда нам грустно, мы громко и жалобно стонем: остальные слышат нашу грусть и стараются помочь, — сказал малыш с плохо скрытой гордостью, — но сидеть на земле и так капать из носа и глаз, что глаза краснеют и дышать приходиться ртом, — это как специально подцепить насморк.

— Н-да, — сухо прокомментировал мужчина.

— А почему ты плачешь?

Ответил опять мужчина:

— Потому что завтра утром нас повесят.

— А-а, правда? А что это такое?

— Нет, — вмешалась женщина, — прошу тебя, не надо, а то он опять начнёт, а я не хочу это слышать.

— Но это ведь всё из-за него...

— Не надо, — повторила женщина, — я не выдержу его стонов.

— Ладно. Слушай, малыш, завтра нас повесят, и это будет прекрасно! Нас повесят высоко на виселице, и мы увидим всю толпу и крыши домов с высоты. Будто птицы, мы будем парить над городом.

— О-оооооооооооооооооооооооо... В самом деле? Но тогда почему она капает?

— Она плачет, потому что боится высоты. На высоте ей становится очень плохо и иногда даже тошнит. Для неё завтрашнее повешение — это ужасно. Настоящий кошмар.

— О-оооооооооооооооооооооооо... Правда? — маленький эльф потерял дар речи от изумления: никогда не перестаёшь учиться чему-то новому.

— Ну, нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет. Если ей будет так плохо — тогда никакой виселицы, — решительно сказал малыш.

Повисеть высоко над крышами казалось ему очень заманчивым, но не за счёт же того, что кому-то будет плохо.

— Так и никакой?

— Никакой!

— А что же нам делать? Они-то уже решили нас повесить.

— Мы отсюда уйдём.

— Точно, хорошая мысль! — охотник казался удивлённым. — Просто отличная мысль! И как я сам не догадался! А замки?

— Мы их откроем! — радостно объяснил малыш.

— А-а, точно. Просто гениально! А ключи?

— Это такие длинные штуки, которые поворачиваются, делают «клик», и двери открываются?

— Ага, именно такие длинные штуки, которые поворачиваются, делают «клик», и двери открываются.

— Они висят за тем углом, который виден через решётку.

Женщина, сидевшая в углу съёжившись и обхватив руками колени, вытерла слёзы и подняла голову. Охотник, до сих пор лежавший на полу, подскочил и уселся.

— А ты откуда знаешь?

— Нет, не я, это они знают, — сказал малыш, указывая на крыс, — они бегают перед ними сто раз в день. Хоть они и не знают, что такое ключи, но их образ у них в голове.

— А ты можешь достать ключи? Ну, я не знаю: сделать так, чтоб они сюда прилетели?

— Не-ееет, конечно нет, это невозможно! Закон о силе тяжести нельзя нарушить.

— Закон чего?

— Правило, согласно которому всё падает вниз, — объяснил малыш. — Смотри! — он бросил последние две горошины, к которым тотчас бросились крысы.

Женщина снова понуро уставилась в пол.

— Согласно этому правилу, завтра наши тела будут падать вниз, только вот шея окажется привязана верёвкой, — объяснила она сквозь слёзы.

— Я могу послать этих маленьких хорошеньких зверьков за ключами. Ключи висят невысоко над лавкой, которая приставлена к стене: зверьки легко туда залезут.

Мужчина и женщина опять вскочили.

— Правда?

— Ну конечно, — беззаботно подтвердил малыш, — почему бы и нет? Мы уже подружились, — добавил он довольно, указывая на крыс. — Если я сильно думаю о маленькой хорошенькой зверюшке, которая достаёт ключи и приносит сюда, этот образ переходит из моей головы в голову хорошенькой зверюшки, и она так и делает.

Малыш наклонился, и его маленькие пальцы легко дотронулись до головы крысы. Вся свора тут же радостно бросилось сквозь решётку их камеры и после громкого «цок» и целой серии более тихих металлических скрежетов вернулась, волоча за собой большую связку ключей. Маленький эльф взял ключи, выбрал один из связки, и — клик! — тяжёлый замок открылся.

— Вот и всё, — сказал малыш.

Женщина и мужчина бросились наружу.

— А теперь куда?

— Сюда, путь в голове у маленьких хорошеньких зверюшек. Десять шагов налево, потом ещё налево и потом лестница. Здесь калитка, — маленький эльф опять с первого раза выбрал из связки нужный ключ, — ещё лестница, снова калитка, опля, опять вниз, лестница, калитка, ключ, клик, вот и всё. Теперь через подземелье, и потом будет река. Как здесь красиво, смотрите — круглые арки, первая руническая династия!

— И впрямь ослепительно. В другой раз вернёмся, чтобы посмотреть спокойно. А сейчас идём. Знаешь, они могут обидеться из-за того, что мы отказались от виселицы.

— О-ооооооооооооооо, смотрите!

— Эти рисунки?

— Это не рисунки, это буквы.

— Это рисунки — для красоты.

— Нет. Это буквы. Древние руны первой династии. Я умею их читать. Бабушка меня научила. Она тоже умела их читать. «Э-то по-стро-е-но... Это построено под местом, где протекает река»... хорошо, что я прочёл. Если пойдем сюда — утонем. Наверх и потом вокруг. Вот здесь, видишь, последняя калитка, последний ключ, и мы выйдем.

Клик.

— Какой красивый звук: это коломоньчики, нет, колокольчики; правда, это колокольчики?

— Нет, это доспехи солдат: я думаю, они действительно обиделись, должно быть, прямо оскорбились.

— Эй, смотри! Эта гарелея...

— Галерея.

— Вытянутые арки: вторая руническая династия. Я такие в первый раз вижу...

— Я просто поражён. Не могли бы мы поторопиться? Колоколь... то есть воины уже совсем близко.

— А это буквы второй рунической династии... Они отличаются тем, что верхние части букв заканчиваются чем-то вроде округлённой спирали.

— Завораживающе! А быстрее идти ты можешь?

— Такая спираль — символ бесконечности... нет, повторяющегося времени — это предсказание!

— Я задыхаюсь от волнения. Может, взять тебя на руки — так мы сможем быстрее бежать?

— Ког-да во-да за-льёт зем-лю... Когда вода зальёт землю...

— Ну, всё, пора бежать со всех ног. За нами гонятся. Они очень оскорблены. Я возьму тебя на руки, так тебе будет удобнее читать, пока мы бежим.

— Эй, здесь говориться об эльфах! Когда вода зальёт землю, исчезнет солнце, наступит мрак и холод. Когда последний эльф и последний дракон разорвут круг, прошлое и будущее сойдутся, солнце нового лета засияет в небе... Да подожди ты, помедленнее. Там ещё что-то было, но я не смог прочитать. Что-то про великого... и... могучего... великий и могучий возьмёт в жёны... должен взять в жёны девушку, которую зовут, как свет утренней зари, и которая видит в темноте, и которая дочь... я не прочёл, чья дочь!

— Плевать нам на это, — отрезал мужчина, с трудом переводя дух, — нашей дочерью она точно уж не будет: наверняка дочь какого-нибудь короля или мага. О таких, как мы, предсказания на стенах даже не заикаются.

Они находились за стенами дворца. Охотник мчался с эльфом на руках, рядом бежала женщина. Узкие и извилистые улочки, к счастью, были совсем пустынны — лишь беглецы и гнавшиеся за ними воины.

Воины и впрямь оскорбились из-за этой истории с виселицей и начали метать в них палочки с наконечниками, а это уже совсем невежливо, нет, нет, нет, нет, нет, нет, и к тому же можно пораниться.

Маленькому эльфу всё это надоело. Слишком воины обидчивы: подумаешь, его спутники и он всего лишь отказались быть повешенными!

Один из солдат преградил им дорогу и направил на них лук.

Маленький эльф изо всех сил захотел, чтобы воина не было. Это желание родилось у него в голове и перешло в голову тех, кто когда-то был с ним един. В тростнике остановился в недоумении кролик. Курица, сидевшая на яйцах в нише между колоннами, как раз над воином, выпрямилась в гнезде и, хлопая со всей мочи крыльями, плюхнулась прямо солдату на лицо. Тот пошатнулся и упал, освобождая проход.

В конце площади находились клетки зверей, отобранных у пришедших в Далигар. Собака женщины лаяла во всю глотку. К счастью, у клетки не было замков: только большой засов, который женщина сразу отодвинула.

Улица, угол, другая улица, крепостная стена, подъёмный мост — они спасены!

Нет, ещё нет: подъёмный мост поднялся и захлопнулся прямо перед их носом! Охотник с малышом на руках ринулся вверх по ступенькам на крепостную стену. Бросившаяся вперёд собака сбила с ног преграждавшего им путь воина. Поднявшись наверх, мужчина схватил женщину за руку и, крепко прижимая к себе малыша, бросился вниз, в ледяную воду реки. Собака прыгнула за ними.

— Может, маленькое повешение было бы не так уж и страшно! — запротестовал было маленький эльф, но слишком поздно.

Закон тяготения нельзя нарушить.

Они рухнули в тёмную воду.

Маленький эльф подумал, могло бы Сила Тяжести стать хорошим именем для собаки, но решил, что это всё-таки слишком длинное слово, и оно совсем не напоминает что-то пушистое и любящее играть.

Дата публикации:
Категория: Отрывки
Теги: Издательство «ИДМ»Сильвана Де Мари